Сложности мужской дружбы

***

Ли Пейса давно никто не видел на тусовках Лос-Анджелеса. Но в этот раз одну из таких «пати» он всё же посетил. Агент настоял. Занятый постоянными разъездами по делам сообщества охраны природы, он напрочь забросил все карьерные дела и теперь вынужден был напомнить о себе. Вечеринка была в разгаре. Многие знаменитости уже изрядно поднапились и вели себя как свиньи. Ли нервно теребил бабочку. Без неё было нельзя. Фотографы повсюду вылавливали пикантные моменты, чтобы выложить в жёлтую прессу, в разделе эпатаж. Ли, задыхаясь от угара и вида пьяных рож, «выбросился» на балкон, подобно киту, спасавшемуся от нефтяных засёров людской безалаберности и халатности. Там уже стоял молодой человек в смокинге и курил. — Привет, я тебя знаю? — спросил Ли, вытаскивая из портсигара косячок. — Полагаю мы тут все друг друга знаем и пытаемся подсадить в той или иной мере, — не глядя на него произнёс незнакомец. — Подсадить на что? — хмыкнул Пейс. — Подсидеть я имел в виду, — поправился англичанин и протянул незнакомцу руку. — Том Хиддлстон. — Ли Пейс, — улыбнулся ему в свою очередь, крепко сжав его ладонь, американский актёр. Том поморщился, будто напрягая память. — О, так мы давно в паре, — хохотнул он. — В смысле? — не понял Ли. — Ты же эльф из Хоббита? В тумбе нас сношают как Локи и Трандуила, — выпустил кольцо дыма британец, с интересом посматривая на верзилу. — Вот как? И ты это читаешь? — не растерялся Ли, прямо посмотрев в глаза красивому парню. Он понял сразу, что тот далеко не гей и даже сильно наоборот, но испытал странное влечение и снова испугался за себя. Его разрушала постоянная борьба с собой. Если он полюбит, то больше не выдержит разрыва. А тут даже и свиданием не пахнет. Однако же, разговор принимал подобие флирта. — Да, — ответил Том. — Забавно иногда шалит протуберантный разум юных дам. — Возбуждаюсь, читая этот бред. Всё-таки женщины виртуозны в описании порносцен. Ли усмехнулся, но от ответа воздержался. Том продолжал болтать о молодёжи, об фантворчестве, о том, как это сильно продвигает киноиндустрию. Предположил, что сайты проплачены, как рекламный бизнес и переключился на свой конёк — Африку. Ли был хорошим слушателем. Он, как завороженный, наблюдал за мимикой нового приятеля, слушал его убаюкивающий голос. Наслаждался порывистыми жестами. Сожалея о том насколько он импульсивен и влюбчив, Ли неожиданно схватил парня всей пятернёй за затылок и поцеловал в губы. Том упёрся руками в грудь Пейса, желая остановить натиск. Нельзя сказать, что с ним это было впервые… Парни с подобными наклонностями любили его, но держали дистанцию. В Ли он гея распознать не смог. Но Пейс и не был им. Он был бисексуален. Если объект ему нравился, он забывал о том, к какому полу он принадлежит. Это сложилось ещё с тех времён, когда он сыграл трансгендера. Долго изучая и общаясь с такими людьми, Ли перестал видеть разницу. Если он чувствовал симпатию, то переставал замечать естественные преграды для выражения любых чувств, в том числе и сексуальных. Тому всё же удалось отцепить Ли от себя. Он не то, что смутился, он взбесился. Гордость шотландца раскипятила в нём древнюю кровь горца. — Там полно тех, кто тебе нужен. Чего ко мне примазался, я не гей! — он буквально скрипел зубами, всё ещё ощущая на губах касание сухих губ Пейса и запах его лосьона для бритья. — Извини, сорвался. Ты мил был, когда рассказывал мне всё это. — Я знаю, что мил. Но ты должен понимать, что смазливая физиономия иногда обманчива. Можешь и схлопотать, — Том швырнул в Ли "бычок" и едва не прожог ему смокинг. — У меня агент гей и такое себе не позволял, видя меня в жопу пьяным на полу моего дома. Я ему доверяю, как своей матери. А ты что за перец такой? — Извини. Я поддался порыву, — слова Ли звучали искренне. Было видно, что он сожалел. — Ладно, проехали, — Том тыльной стороной руки вытер губы. — Я сам виноват. Мне советовали меньше вертеть задницей и обольщать. Я же всё рисуюсь. — Я тоже, — усмехнулся Ли, чувствуя облегчение, а том, что его новый знакомый так быстро отошёл. — Пойдём выпьем по бокалу вина. Да я поеду домой. — Ты живёшь тут? — Нет, в Нью-Йорке. Тут я живу в гостинице. Вскоре они уже ехали в свои номера, как оказалось, находившиеся по-соседству. Идеальная вечеринка была продолжена именно там со спиртным, под любимую музыку Ли и перессказ Томом последнего романа Кадзуо Исигуро в сопровождении живой мимики.

***

Том проснулся в своём номере, лежащим поперёк кровати, в полурасстёгнутой белой рубашке и брюках, вжавшись щекой в крепкую задницу Ли. Как только актёр осознал что служит ему подушкой, хоть и сквозт ткань брюк, он резко вскочил. Оглядевшись, сквозь звон в ушах и треск мозгов по швам, Том успокоился. Судя по всему они попросту вырубились не в силах даже попытаться устроить блуд. — Эй, ты там живой? — потряс он друга, надеясь, что тот не задохнулся в мягкой перине. — Угу, — промычал Ли и перевернулся на спину. — Аспиринчик есть? — Не знаю, — спрошу администратора. — Не стоит, я сам сейчас уберусь из твоего номера, — приподнялся Ли на локтях и прищурившись на Тома. — Они ж не поверят нам, что мы просто друзья. — Ну и пофиг, — буркнул Том, поворошив свою причёску. — Пусть болтают. Моя мама не поверит и это главное. Зато девушки косяками в сети пойдут. — У тебя их мало? — Чего? — Девушек. — У меня ни одной. — Почему? — Потому, что всем нравиться и быть со всеми немного разные вещи. Не находишь? — Ну? — Что ну? — Зачем тебе косяки девушек в твоих сетях, если ты не знаешь, что со всей этой роскошью делать? — Логично, — поднял брови Том. — Я за аспирином, не уходи. Продолжим.

***

— С тобой интересно, — Том с любопытством изучал тонкие черты лица своего неуклюжего приятеля, рассевшегося в кресле после душа чуть ли не нагишом. Лишь махровое полотенце, обёрнутое вокруг талии, прикрывало то, что было ниже. И именно Тома то, что оно скрывало совершенно не волновало. Хотя, накачанный торс Пейса он изучал с таким же живым любопытством. Объяснить это не сложно. Том любит жизнь и красоту во всех её проявлениях. Он как губка впитывает сущность каждого человека, встретившегося на его пути хотя бы раз. Обычная реакция любого художника. Но у Тома она развита в разы. Поэтому его нежный взгляд на одинокого прохожего, невзначай спросившего как пройти библиотеку, можно, не зная его, приписать влюблённости с первого взгляда. «Том Хиддлстон — неисправимый человеколюб» — хороший слоган в данном случае. — С тобой тоже я чувствую себя в своей тарелке, — невыразимо красивая улыбка осветила лицо Ли. Том вздрогнул, ему показалось, что Ли похож на божество. Андрогина, достигшего высот самопознания. Настолько мягкое и женское в нём гармонично сочеталось с мужской брутальностью. По лицу Пейса сложно было понять, что он думает в данный момент. Но он тоже изучал. Каждую морщинку в уголках озорных глаз нового приятеля, его стеснительную и, одновременно, лукавую улыбку. Гладко выбритый, невыносимо эротичный подбородок. Нервно подёргивающийся кадык и очертания острых ключиц в районе ворота рубашки. Плечи. Всё это волновало его, да ещё как. Ли понимал, что следует скрывать свои похотливые мысли иначе навсегда он потеряет близость, установившуюся между ними. — Надо позвонить подруге, как там мой Пит, — Ли взял в руки телефон. — Твой любовник? — Том прикусил губу, осознав что брякнул что-то бестактное. Ну, а почему бы и нет? Ли рассмеялся. — Жаль, ты не мой фанат… Иначе знал бы, что это мой пёс. — А-а-а, — протянул Том. — А у меня дочка в Австралии. Но звонить ей мне нет смысла, ей ещё три месяца. Ли нахмурился. — Ты же не женат вроде? Говорил… — Представляешь? — по глазам Тома было заметно, что эта тема для него слишком болезненна. — И так случается. Её мать самодостаточная девица. А я просто топил в страсти и вине боль от расставания с другой такой же. Хорошо хоть узнал. Она скурпулёзная в отношении медицины. Заставила обследоваться, так я и узнал о том, что стану отцом. Иначе, наверно был бы в пролёте. Вот тебе вся сущность самок. Почему и мне не обращаться с ними так же? — Брось, скорее всего она чувствовала, что ты с ней несерьёзно. Не захотела обременять. Но это круто, что у тебя есть дочь. — Круто будет потом, когда два незнакомца увидятся впервые: я и она. — Не брюзжи, прибыль, не убыль. Всё наладится. Женщины действительно теперь от нас мало зависят. Оттого мы такие неприкаянные, — вздохнул Ли и нажал на вызов в своём телефоне.

***

От журналистов не ускользнуло и то, что Ли Пейс до окончания вечеринки слился вместе с новым приятелем, весельчаком и балагуром Хиддлстоном и то, что ночевали они в одном номере… Как и предвидел Ли, Тома осадили в холле гостиницы, когда он намеревался пройтись по пляжу. Ли в это время отсыпался у себя в номере. — - Какого рода отношения у вас с актёром Пейсом? — налетели на Тома американские желтушники, не дав опомниться. Надев маску недоумения, актёр посмотрел в камеру. — Разве я объявлял об отношениях с кем бы то ни было? — Но вы весь вечер провели вместе и вас сняли в приватном фото, — журналист сунул Тому под нос снимок с тем самым моментом, где Ли его целует. Ему ничего не оставалось, как усмехнуться. Облизав, вдруг пересохшую нижнюю губу, актёр решил играть до конца. Скандал всегда актёру на руку. — Без комментариев, — он поднял руку и вышел из гостиницы, догадываясь, что на пляже его в покое одного не оставят. Слава приятно согревала ему душу, отодвигая тоску по маленькой дочери на задний план. Её мать решила всё за них, ну так пусть наслаждается сплетнями о нём. Он готов прослыть геем, лишь бы досадить ей. Ли красив и успешен, их дружба невинна. Том снова переиграет их всех.