Утиные сказки

      — Это невыносимо! — ноет Чонхван, бесцельно ковыряя стоящее перед ним пирожное.       Сокджин и Джехван за истязанием некогда аппетитного шедевра кондитерского искусства, ныне представляющего собой малопривлекательное месиво, наблюдают крайне неодобрительно, но молчат. Когда у Чонхвана в прошлый раз был приступ жалости к себе, он, страдая, так активно заламывал пальцы, что чудом обошлось без перелома. Всё бы ничего, но заламывал он пальцы Джехвана и, можете считать его старомодным, но на свои конечности у него были несколько иные планы. Так что, если кто-то должен пострадать, пусть это будет пироженка.       — У меня потом всё лицо болит! — продолжает возмущаться Чонхван, оставляя в покое десерт и прикрывая многострадальные щёки руками, как будто ожидая вероломного нападения на них. Никто не нападает, и Чонхван, выглядящий немного разочарованным, снова принимается размазывать остатки сладости по блюдцу. — Ненавижу свои щёки!       Друзья понимающе переглядываются — эта тема поднимается не реже раза в месяц — у Чон Джинёна, друга и коллеги Чонхвана, есть дурная привычка щипать младшего за щёки и этой привычке он предаётся истово и со всем возможным энтузиазмом. Чонхвана это бесит страшно, о чём он не стесняется говорить и самому Джинёну, и другим мемберам (которые с лёгкой руки лидера с большим удовольствием сами присоединились к игре «а давайте оторвём Чонхвану лицо»), и своим друзьям вне группы, и вообще всем, кто готов его выслушать. Хотя, как показывает практика, нежелание снова и снова слушать о покушениях на его лицо, Чонхвана на самом деле нисколько не останавливает.       — Завтра же сяду на строгую диету и избавлюсь от них! — продолжает Чонхван с фанатичным блеском в глазах. — Начну ходить в спортзал с Джином, и этому маньяку просто не за что будет меня щипать!       Джин в ответ на эту тираду продолжает невозмутимо поглощать сладкое. Уж он-то точно знает, что ни в какой спортзал Чонхван завтра не пойдёт, и послезавтра, и вообще. И на диету по своей воле тоже не сядет, да. Дело тут не в лени или отсутствии силы воли. Джин слишком давно знает Чонхвана и, порой, понимает его лучше, чем он сам. Свои выводы он, как правило, не озвучивает, за что Чонхван ему бесконечно благодарен, он сам ещё не готов признать, что боится, что без этих чёртовых щёк станет одному конкретному Джинёну не интересен.