Глава 1
15 апреля 2017 г., 13:56
Намджун устало скинул остатки своей одежды на ближайший металлический столик, готовясь к ежедневному походу в душ перед сном. Нехотя он наступает на холодный кафель, подставляя свое тело нещадным ледяным струям воды, больно бьющим по коже. Это было самым нелюбимым занятием парня, но приходилось быть благодарным: есть душ, и на том спасибо, не нужно мучиться и бегать набирать в ведро воду, чтобы помыться. С другой стороны, это помогает закалиться.
В последнее время Намджун сам не свой, как и все преподаватели в академии. Видимо, их напряжение передалось и ему. Япония уже как второй год ведет военные действия в районе Азии, но под мобилизацию, как правило, попадали выпускники академии. Обычно они становились не рядовыми солдатами, а управленцами. Самые талантливые пополняли верхушку командования.
Намджун чувствовал, что политическая обстановка в стране накалилась сильнее некуда, а правительство все больше и больше средств тратило на военные расходы. Словно вот-вот случится что-то еще более страшное. С другой части света промозглый ветер приносил запах смерти, стойко замирающий на языке. Горько.
Намджун быстро укутывается в махровое полотенце, с любовью подаренное матерью перед тем, как ее сын уехал в Японию на долгие 3 года, чтобы стать не похожим на гнущих свои спины соотечественников, пытающихся хоть как-то связать концы с концами. Родители парня не хотели, чтобы их сын был таким же несчастным, они хотели, чтобы он стал большим человеком, которым могли бы гордиться, чтобы он не унижался так же, как все они. Нельзя сказать, что семья Намджуна была бедной, нет, ни в коем случае. У отца была своя собственная обувная мастерская, что удерживала их на плаву вот уже много лет. Однако все корейцы даже за людей не считались в своей же стране: всюду хозяйничал заплывший жиром японец-капиталист, гордо шествующий по захваченной земле. Поэтому мальчику с детства говорили усердно учиться и готовили его поступить на военную службу в Японию, в одну из престижнейших академий. По велению судьбы, мечта родителей сбылась, и юноша уехал в страну колониалиста. Не важно, хотел он этого или нет — подвести свою семью он не мог.
Выбегая из душевой, Намджун тяжело падает на вмятый пружинный матрац, который он ненавидит всеми душой и сердцем: кажется, из-за него скоро появятся серьезные проблемы со спиной.
В комнате стоит абсолютная тишина, изредка нарушаемая скрипом матраца Юнги и царапаньем ручки о бумагу. Спина Чимина была напряжена, а сам он что-то старательно выводил на листе. Юнги лежа читал учебник по военной тактике, закинув ногу на ногу.
Эти трое были единственными корейцами во всей академии. Вообще поехать учиться в Японию — не самое простое дело, сюда могли поступить лишь только лучшие из лучших, да и то только с разрешения самого императора. Парней для большего удобства поселили в одну комнату, правда, для чьего удобства это сделали так и непонятно: то ли чтобы им грустно не было, то ли чтобы легче было их контролировать. Скорее, второе. Отношение преподавателей и остальных студентов японской национальности было, мягко говоря, очень специфическим. А грубо говоря — во всех жестах и словах учителей сквозило щедрое снисхождение. Со студентами было немного проще и можно было даже найти общий с ними язык.
— Эй, Чимин, — спросил Намджун, устраиваясь поудобнее на своем плохеньком спальном месте, — что делаешь?
— Пишу письмо маме. — Чимин неловко улыбнулся, — Совсем, говорят, захворала. Думаю отпроситься домой на это Рождество.
Намджун видел, каким обеспокоенным был его друг все эти дни. Также он знал, что Чимин никогда не пропустил бы учебу, поэтому, наверно, в семье все совсем плохо. Ким искренне сочувствовал своему другу, но никак не мог ему помочь.
Взгляд парня привлек календарь на прикроватном столике: сегодня шестое декабря, 1941 год. Значит совсем скоро и Рождество. Намджун уже отправил родным праздничные подарки, и он искренне надеялся, что они до них дойдут.
***
На следующее утро комендант будит раньше обычного и сразу же делает объявление, что через полчаса в главном корпусе состоится чрезвычайное собрание. Явка обязательна. Ребята сонно начали собираться, толкаясь друг о друга, еще не совсем открыв глаза. По пути в корпус Намджун отмечает, что сегодня стало куда холоднее, чем было до этого — чувствуется скорое приближение зимы. На сцене главного корпуса их сухо приветствует директор академии и требует тишины. Все тут же замолкают. На студентов посыпался поток, казалось, абсолютно несвязных слов о долге, о правильности пути и решения государства, об отваге и мужестве. Не нужно было долго говорить, чтобы понять о чем речь. Весь пафос слов директора лишь только раздражал. Ладони Намджуна стали влажными, но ни на секунду он не показал и капли беспокойства на своем лице, остававшемся непроницаемым. — Сегодня США объявили войну Японии. Прошу всех получить направления в военные подразделения до 12 часов дня.
