Светлая сторона

      Я открыла глаза, быстро осознавая где я и что со мной. Индифферентно осмотрела директорскую гостиную и остановила взгляд на лесном пейзаже. На нём, кажется, собрались все бывшие директора. Огонь в камине горел ярко, кидая чуть вспыхивающие блики на окружающую мебель, охватывая своим освещением, лишь небольшую часть гостиной.       Я вспомнила! Немного не то что хотела, но хоть что-то.       — Черт! — выругалась в сердцах, вскакивая с кресла. — Черт! Черт! Дважды черт, будь оно не ладно!       Пройдя по гостиной круг, попутно задевая полами мантии кипы бумаг, сломанных сувениров и скидывая их на пол, совершенно не замечая этого, я не переставала ругаться на себя и на окружающих и на книгу, что упала, на стекло, что хрустит под ногой, на дурацкую вазу, что не хочет собираться, на магию иллюзий, потому что она просто иллюзия, и на Фоукса, потому, что эта птица не может изъясняться нормальным языком!       — Проклятье! — попавшаяся под руку кипа книг, лежавшая на углу журнального столика, полетела устраивать беспорядок на пол.       — Элис! — взволнованно начал мистер Андерклиф, — что случилось? У вас вышло познать свою душу?       Я с усилием вынырнула из мыслей о собственной бестолковости и сконцентрировалась на картине. Ответа ждали все.       — Да. У меня получилось. — пересилив свою нервозность ответила я.       — Так, что же вас так расстроило?       — Я.. это трудно объяснить.. — я запнулась.       Пройдя ещё круг по комнате, я наконец, села и взглянула на часы. Они показывали, что с момента погружения в душу, прошло не более десяти минут. «Недостаточно. Этого мало, я так ничего и не узнала.»       — Мистер Тримбл, — я впервые обратилась к нему на прямую. Он с интересом на меня посмотрел. Молчаливо давая разрешение на вопрос. — как часто можно погружаться в душу? Мне мало этого времени.       — После каждого новолуния, точнее - не чаще чем раз в двадцать один день. — Вполне понятно объяснил он.       — Черт! — не сдержалась я в очередной раз.       — Голубушка, объясните, наконец, что вас так расстроило?       — Я далеко смогла пройти, но мне не хватило времени. К сожалению, не успела задать вопросы.       — А чью душу вы видели? — поинтересовался мистер Блэк.       — Не знаю. Честно, мне трудно понять, я была в этом теле но душа была странной, там вообще всё было странным.       — Что последнее вы помните? — задал интересующий всех вопрос, мистер Андерклиф.       — Это сложно. — ответила тяжело вздохнув. Я старалась скомпоновать и систематизировать всё, что увидела, включая отрывок из моего прошлого, но разрозненные кусочки упорно не хотели сходиться.       — Постарайтесь, Элис. Это важно и возможно поможет вам в дальнейшем. — Настаивал мистер Андерклиф.       — Я помню зал. Кажется это ритуальный зал Хогвартса. Я долго до него добиралась, но когда дошла не успела задать вопросы стражу.       — Постойте. Вы сказали "Стражу"? Вы ничего не путаете? — Прохрипел старческий голос с портрета за моей спиной, и кто задал этот вопрос я не уследила, но решила ответить:       — Я не знаю. Этот светлячок вылез из камня по середине зала и назвался стражем.       — Просто поразительно!.. — со многих портретов послышались удивленные вздохи.       — Не может этого быть. — Категорично заявил Брайан Гэгвайлд. Он был одет в восточном стиле: зелёная мантия, подпоясанная широким красным поясом, остроносые туфли и остроконечная шляпа.       «Странно, — обратила я на него внимание, — он раньше не вступал в общие обсуждения, а тут вдруг, активизировался.»       — Брайан, почему вы думаете, что не может. Замок же ответил на призыв юной леди и наложил обет. — возразил мистер Саламандер.       — Да, но никто из когда-либо работающих директоров, кроме, как говорят, самого первого и конечно, основателей, не вёл беседу со Стражем Хогвартса. — мистер Гэгвайлд заложил руки за спиной и, чуть сгорбившись, мерил просторы нарисованного кабинета.       — Но никто и не погружался в его душу. — продолжал спор мистер Саламандер.       — Ан, не хотите ли вы сказать Брайан, что все те слухи о создании Хогвартса правда? — спросила мисс Моул. — Это же безумие!       — Это действие полностью оправдано суровостью тех времён. — поддержал коллегу мистер Блэк.       — Это не может быть правдой. Нельзя доверять словам этой девчонки. — стоял на своём мистер Гэгвайлд.       — Вы не верите в возможности Цветка Душ? — не выдержал оскорблённый мистер Тримбл.       — Я не верю её словам.       — Элис! — обратился, наконец, ко мне мистер Андерклифф. — Нам нужно знать всё, что вы видели, слышали и чувствовали в своём путешествии.       Взглянув в собранные и требовательные лица, я поняла, что мне не отвертеться от допроса с пристрастиями. Что ж, надеюсь они помогут мне разобраться в этом.       Я рассказала им всё что касалось Хогвартса и стража, о моём непонятно почему возникшем воспоминании многолетней давности, решила умолчать, в конце-концов это личное. И вот, спустя три часа, обед, пять чашек кофе и один флакончик умиротворительного бальзама, мне наконец перестали задавать вопросы. Но, сами директора затеяли нешуточные дискуссии о моём маленьком приключении.       Как оказалось, в мире магии далеко не все факты известны, даже о такой знаменитой школе как Хогвартс. Летопись, с момента основания школы, велась, но так как сам замок не раз подвергался нападениям, осаждался гоблинами и, даже, не однократно горел, то не все рукописи, книги и хроники сохранились до наших времен. В связи с чем многие вопросы, особенно касающиеся момента основания, были утрачены безвозвратно. Живых портретов основателей не сохранилось (точнее сказать, тогда только была открыта живая живопись, портреты оживлять ещё не умели), как и портретов первых директоров (эта традиция появилась гораздо позднее). Так что, белые пятна в истории Хогвартса порождали много вопросов и были животрепещущей темой многих историков, как и самих директоров. ...       Я мерила шагами кабинет. Двадцать шесть шагов в длину, четырнадцать в ширину. По факту меньше, но постоянно приходится что-то огибать.       «Не о том думаю. — я мотнула головой, как бы выгоняя лишние мысли. — Вопрос на повестке дня: как прийти на встречу с Элфиасом? Встреча с ним необходима, во первых для поддержания легенды, во вторых - он лучший источник информации.»       Все предложения портретов оказались негодными: на поезде — долго, трансгрессировать - не научилась, каминный адрес не знаю. Вот и остаётся мереть кабинет широкими, нервными шагами. Сама придумать тоже старалась, хоть что-то, но всё, что приходило на ум - блистало оригинальностью, но не практичностью. Почти все идеи разбивались о тот факт, что маглы не могут попасть сюда. А жаль, думала, хоть в этой жизни покатаюсь на вертолёте.       «Опять не о том думаю!»       Я взвыла и приземлилась в ближайшее кресло.       — Элис, не переживайте, вы ведёте себя как квинтолап в клетке, мы что-нибудь придумаем. — попытался меня взбодрить мистер Саламандер.       В ответ на слабое утешение, я лишь, громко выдохнула.       — Стойте! Вы сказали в клетке? — интересная мысль задела сознаете, но не сформировалась до конца.       — А? — не сразу сообразил мистер Саламандр. — Да, квинтолап — это хищник что обитает в...       Но договорить он не успел.       — Точно, в клетке!       Портреты переглянулись. Я же, подбежала к насесту феникса с импровизированной клеткой. И радостно зачастила:       — Фоукс! Проснись. Проснись же! — трясла я за крыло птицу. Он неохотно высунул голову и недовольно на меня посмотрел. — Ты можешь меня доставить к Элфиасу? Ну, дом с камином, высоким креслом, там ещё много книг и хозяин там старый, полный, лысоватый старичок.       Птица смотрела оценивающим взглядом, за тем курлыкнула. Вроде бы утвердительно.       — Правда сможешь? — радости моей не было предела.       Краем глаза заметила довольные взгляды некоторых портретов, другие же наоборот были чём-то сильно огорчены. Но рассматривать реакции директоров не было времени.       — Фоукс. Никуда не улетай, в восемь я должен быть на встрече с Элфиасом. Не подведи!       Птиц неопределенно вздохнул и спрятал голову обратно под крыло. Посчитав, что до времени отбытия я его трогать не буду.       Решив вопрос с перемещением, я собралась плотнее заняться сбором информации об отношении этих двоих. Разумно подумав, что близкого друга так просто не провести, а значит нужно более подробно изучить все имеющиеся у меня воспоминания.       Подойдя к серванту с выставленными воспоминаниями, стала выбирать то, что хоть как то может мне в этом помочь. …       Помогло не многое. А конкретнее ничего из того, что было выставлено на полках. Где - то должны быть спрятаны ещё воспоминания. Почему-то в этом я была уверенна. Ну или надеялась, в большей степени, на такой подарок, если с цветком не получится.       На часах было уже половина восьмого и я нервничала всё больше и больше, понимая, что морально не готова к испытанию дружбой. В конце-концов и ежу понятно, что мне жизненного необходим такой помощник как Элфиас. Мне нужно было заручиться его поддержкой. Старичок, мог банально, помочь советом и не дать упасть в грязь лицом в МинМагии, если я туда соберусь идти. Хотя, в моём случае, не если, а когда.       Намотав еще несколько кругов, я сходила взяла зелье, на случай, если мы засидимся допоздна, и обратилась к фениксу:       — Фоукс, пора. — встав в эпичную позу, выставила локоть, чтоб птиц на неё сел и перенес меня.       Феникс встрепенулся, размял крылья и плавным движением приземлился на изгиб локтя, впиваясь когтями мне в руку. А за там, я почувствовала как меня охватывает огонь, он не обжигал, но и комфортным его нельзя было назвать. Через несколько мгновений я перед собой видела только яркое пламя, которое слепило. И я зажмурилась. А когда открыла глаза, поняла, что феникса нет, а я нахожусь в другом месте.       Это была гостиная, как из воспоминаний Дамблдора, но с существенными отличиями: маленькая гостиная стала еще больше захламлена, показавшиеся мне ранее комфортные кресла выцвели, обои на стенах вздулись, а на полках, которые были заставлены больше обычного, образовалась годовая пыль.       Закончив осмотр, я решила обозначить своё присутствие.       — Кхм.. Элфиас? — немного нерешительно позвала я, и через пару минут услышала шаркающие шаги, доносящиеся, предположительно, с кухни. Дверь отворивалась и перед мной появился приземистый, толстый старичок, безвозвратно лысеющий.       Увидев меня просиял как новый галеон (так вроде местная валюта называется) и раскинув широкие объятья, крепко обнял. Мне ничего не оставалось как ответить на его радушие.       Вдоволь по обнимаясь, он лучезарно улыбнулся и начал:       — Не думал, что мы так скоро встретимся, Альбус, но дела, к сожалению не требуют отлагательств.       — К сожалению, мой друг.       — Ну а теперь давай на чистоту. — резко переменился в настроении мой оппонент, он достал палочку и направил на меня. — Кто ты и что сделал с Альбусом?       Я опешила от такого быстрого раскрытия моей сути. В глазах старика читалось подозрение и недоверие, а улыбчивое лицо стало вдруг холодным и жестким.        Этот человек раскусил неладное с первой фразы? Или из меня шпион никакой, или он и в правду так хорошо знает Альбуса, что по элементарным интонациям в голосе заметил неладное.        Вот и как теперь выкручиваться предлагаете? Что теперь можно предпринять.. Может это шутка такая, для "своих"? На всякий случай я решила никак не реагировать.        — Элфиас, у тебя было ко мне какое-то дело? — больших трудов мне стоило не выдать своё волнение. Я крепко обхватила больную кисть рукой, чтоб не видно было слегка дрожащие руки.  Боль в запястье и напряженность ситуации заставили меня сконцентрироваться на оппоненте, считывая его эмоции и предвосхищая события.        А Элфиас, тем временем, держал меня на прицеле и блуждал по мне взглядом, отмечая что-то про себя. И его выводы мне явно не понравятся..       Убедившись, что он никак не собирается отвечать, я продолжила:       – Эф, знаешь..       Больше я ничего сказать не успела. Элфиас дважды взмахнул палочкой накладывая немоту и опутывая меня верёвками.       Я впала в панику. Стояла и не понимала, что делать дальше. Мне не поверили и дальнейшая перспектива – пугает.       Элфиас без слов сделал два стремительных шага и ухватил меня за плечо. В следующий миг я почувствовала, что растворилась в воздухе, распадаясь на частицы, за тем эти частицы куда-то утянули и снова собрали в целую меня. Аппарация. Это оказывается очень неприятный процесс. От него и правда тошно, но только в первые пару секунд после выхода из неё, дальше всё приходит в норму.       Мы появились в каком-то лесу. Но осмотреться мне не дали, так как я почувствовала, что мы снова аппарируем. На этот раз мы появились в тёмном подвале. Элфиас толкнул меня на стул и веревками плотно зафиксировал на нём. А Эф, в это время, начертил пару знаков на стене, отчего слабым светом засияли ещё символы по всем стенам, образуя круг или скорее клетку.       – Теперь, те кто пойдёт по твоим следам попадёт в ловушку. – он развернулся ко мне лицом, призвал мою палочку. И увидев настоящую палочку Дамблдора, изменился в лице. Если раньше он был просто взволнован и обеспокоен, то теперь с его лица пропало всё дружелюбие. Он посмотрел на меня стальным взглядом и продолжил. – А сейчас, говори, что вы сделали с Альбусом!       Он отменил заклинание немоты, но палочку не убирал - держал на прицеле.       – Элфиас, послушай, ты должен мне помочь. Это я! Только без памяти, точнее она есть, но не вся.       Лучшая защита — это нападение. Это, только что, мне и продемонстрировал Элфиас. Я не могу так просто сдаться, должна, хотя бы попробовать.       – Ты не Альбус.       – Я это он. Или почти, тут всё сложно! Я не знаю я ли это. И кто я вообще! – попробую ввести его в заблуждение, может и сама запутаюсь, но выхода нет. Я в панике и ещё немного осталось до истерики. – Можешь проверить меня на зелья, возьми кровь, что хочешь сделай, но ты должен поверить, что это я.       – Что за бред ты несёшь?       – Послушай, просто проверь меня. Я знаю, мы раньше были хорошими друзьями, я в омуте памяти видел, поэтому ты должен знать меня лучше. Вот и придумай как проверить.        Вместо ответа он взмахнул палочкой и послал в меня чёрный луч заклинания. И мир перед глазами погас, как и моё сознание.       Последней мыслью было: «вот и всё?!»       В себя я пришла резко, как по щелчку. Открыв глаза, обнаружила, что нахожусь всё там же. В тёмном подвале, без окон. Освещением служили несколько свечей расставленных по комнате. Признаться, мне уже осточертело терять сознание. За то время, что я нахожусь в этом мире, сознание я теряла больше, чем за всю предыдущую жизнь. Мягко говоря - раздражает. Так же, как и моя беспомощность.       Осмотревшись, я увидела Элфиаса, он сидел на стуле у стола, заставленного какими-то колбами, чашками, ретортами и кучей пергаментов. Чуть поодаль стаял остывающий котёл, от которого ещё шел пар.       Сам он выглядел подавленно, но блеск стальных, холодных глаз не предвещал мне нечего хорошего. Он медленно, тяжело поднялся и спросил:       – Кто ты?       – Я - Альбус Дамблдор.       – Нет. Кто ты? – ещё раз повторил он.       – Альбус.       – Нет.       – Но ты же проверил мою кровь! – я мотнула головой в сторону своей здоровой руки с которой, густыми каплями, падала кровь. – Неужели результат отрицательный?       – Нет. И это единственное, почему ты ещё жив.       – Почему ты мне не веришь?       – Ты не он. Я знаю.       На это весомое доказательство я начала беситься. Если он мне не верит, так хоть пусть аргументирует по-человечески!       – Проверил на империо?       – На тебе нет заклятья.       – Ну! Видишь, это же доказывает..       – Нет! – он не сдержался и ткнув в меня палочкой чуть ли не прокричал: – В этом-то всё и дело! На тебе вообще нет не одного заклинания! Вообще! Ни одного обета, клятвы, даже простого обещания нет! Это. Не. Возможно!       – Стой! – даже в этой накаленной ситуации меня посетила мысль, что, возможно есть способ снять проклятье с руки. – значит и проклятье на руке тоже пропадет?       В моем голосе слышалась нескрываемая надежда. Все таки мысль о скорой кончине - это не то, о чем может мечтать молодая девушка. Тот факт, что я еще и в мужском теле, уже не так важен.       На миг, его лицо исказилось печатью боли, но он быстро взял себя в руки:       –Нет, это проклятье поразившее тело, обеты же..       И тут он замолчал. А от того, как он на меня посмотрел, мне стало по-настоящему страшно. Так, будто до этого мы вели вполне дружескую беседу за чашечкой чая, теперь же перед мной стоял человек, который вынес мне смертный приговор и с особой жестокостью собирается меня перед этим пытать.       Он развернулся, подошел к шкафу, открыл дверцу и начал что-то искать на полках.       – Элфиас, нет! Что бы ты не делал, остановись! Подумай. Это я, просто потерял память. Я не помню что произошло, может все не так плохо как ты думаешь! Не может быть, чтоб я сама себе выкопала яму. И кто только тянул меня за язык! Надежды захотелось! Жить хотела! Да! теперь только, я умру гораздо раньше чем положено! Кто поможет Поттеру? Хотя, какой, к черту, Поттер?! Я сама жить хочу! Пусть и не много, пусть и в этом ужасном теле, пусть и одна. Но, я хочу жить!       –Эф, пожалуйста, выслушай меня!       Он развернулся и с какой-то изуверской улыбкой ответил:       –О! Я всё выслушаю. Всё. - повторил он и подойдя ко мне, без особого паритета влил в рот какое-то зелье. У него не было вкуса и запаха, но я подсознательно полагала, что ничего хорошего оно мне не принесет.       –Назовись! Кто ты?       –Я уже говорила, я — Альбус Дамблдор!       –Ты не Альбус! – закричал он, – назови свое полное имя!       –Альбус Персиваль Браин Вульфрик Элис Дамблдор. – я не хотела отвечать. Но ответила. Сыворотка правды. Умно. Теперь мне оставалось только надеяться, что он задаст правильные вопросы и сделает верный вывод.       –«Элис»? «Говорила»? – От шока он перестал даже злиться. С безграничным изумлением смотрел на меня. - Где Альбус? Настоящий.       –Нн.. – я хотела сказать «не знаю» так как действительно понятия не имела, где он. Может, он попал на моё место, в моё тело. Но вместо этого сказала: – Он мёртв.       Наверно это и были те слова, что вынесли мне смертный приговор, но соврать ему, как самой себе, мне не позволило зелье.       ... Отойдя наконец от глубокого шока, Элфиас направил на меня палочку и с ненавистью в глазах произнес одно единственное слово. Слово, которое заставило в кротчайшие сроки пересмотреть все мои приоритеты и произвести переоценку ценностей:       – Круцио– краем незамутнённого болью сознания я успела увидеть, на его лице боль от содеянного и боль от потери своего лучшего друга. Пока он мучился призрачными муками совести. Я мучилась от вполне материальной боли во всем теле. Это заклинание вызывало судороги, поражая нервные окончания.       Меня крутило, выворачивая мышцы. Я выгибалась на стуле на столько на сколько позволяли веревки. Пробовала сопротивляться крепко сцепив зубы и схватив руками сидения стула, но быстро поняла, что это бесполезно. Чем больше стараешься сопротивляться, тем больше причиняешь себе боли: пытаясь напрячь мышцы вытягивая их в другую сторону, но создавалось впечатление, что я сейчас их порву, тем самым причиняя себе ещё больше боли. Она была такой, что мне не удавалось сделать вдох. Вместе с криком вышел весь воздух и перед глазами стало темнеть, я начала терять сознание, но боль не давала мне упасть в спасительное забытьё, а недостаток кислорода не позволял мне нормально соображать.       Перед глазами поплыли красные круги, окрашивая всю комнату в цвет крови, но мне было все равно. Я потеряла счет времени, казалось, что это длиться уже несколько часов или дней, задыхающийся мозг подкидывал мне страшные картины не такой уж и страшной смерти, заставляя желать её как спасительный глоток воздуха.       Круги перед глазами из красных плавно превращались в черные. Все мое тело ослабло и я просто повисла на веревках не имея ни какого желания хоть как-то удобнее на них разместиться.       До моего сознания плавно стало доходить, что если я повисла на стуле, значит пытка кончилась. Эта мысль доходила до меня очень медленно, вместе с маленькими глоточками спасительного кислорода, что мне удавалось сделать учитывая тугие веревки и мое безвольное тело.       Сделав над собой титаническое усилие, я подняла корпус и облокотилась на стул. Это позволило вдохнуть полной грудью и посмотреть на моего палача: но комната от чего-то расплывалась и я не сразу смогла сфокусировать взгляд. Сморгнув слёзы, посмотрела на Элфиаса, он стоял ко мне в пол оборота, прикрывая рукой глаза. Не было понятно: ему стыдно, противно или он в печали. Но одно было ясно с самого начала - живой мне отсюда не выбраться. Может он хоть исполнит последнюю волю?..       – Эф..       Он дернулся от звука моего голоса как от удара, обернулся и зло на меня посмотрел. Весь налет печали и скорби, что был на нем секунду назад, сдуло как и не было, вместо этого он зло на меня глянул и прорычал:       – За то, что ты сделал с моим другом, живым ты отсюда не уйдешь.       – ..погоди, послушай!       – Нет, тебе не запутать меня, демон! – он развернулся, сделал несколько стремительных шагов в сторону выхода. При его комплекции это выглядело несколько комично, но мне, как ни странно, было не смешно. Он уже положил руку на ручку двери, но тут, вдруг остановился и обернувшись запустил в меня какое-то заклинание, что вновь погрузило мое сознание в небытие.       За что, в данном случае, я ему была признательна.       Очередное пробуждение не принесло мне приятных моментов: все тело затекло, рука отдавала болью и будто горела изнутри, ноющая боль в груди - место куда угодило круцио, а в довершение всего хотелось есть и в туалет. Из всего вышеперечисленного я сделала вывод, что прошло уже не меньше трех часов. А это значит, что пришло время пить лекарство. От этой мысли стало не по себе: с одной стороны не хочется умереть мучительной смертью от проклятья, с другой если выпью то предоставлю Элфиасу больше времени меня по мучить. И, учитывая его возраст и те скупые знания его биографии, он может удивить меня на предмет пыток. Проверять свои догадки на деле мне не хотелось бы, от слова совсем.       Решив, всё же, попытаться принять лекарство и попробовать договориться с ним, я стала предпринимать попытки высвободить хотя бы одну руку. Руки были завязаны внизу, почти за спиной к спинке стула, так, что я не могла достать одной рукой до другой и помочь её освободить.       Через две неудачные попытки освободиться, я почувствовала, что веревки, вместо того, чтоб стать по свободнее, лишь туже затянулись. Максимально изогнувшись на стуле так, чтоб видеть левую руку, я предприняла еще одну попытку выпутаться, но тут, прям на моих глазах веревка начала затягиваться.       Прекратив попытки высвободиться, я решила осмотреться - вдруг удастся добраться вместе со стулом и разрезать веревки.       Но прежде, чем я сделала хоть одну попытку сдвинуться в сторону стола, услышала какой-то шум за дверью. И меня накрыл очередной приступ паники.       «Черт! Этого не может быть! Всё это нереально! Это происходит не со мной! Меня тут вообще нет! Я лежу дома под одеялком, а тут только пустой стул и всё!» – я сидела зажмурившись и тихо молилась о том, чтоб проснуться дома в тёплой постельке. Я не хотела всего этого!       Дверь открылась и в комнату вошел Элфиас. Точнее по издаваемому шуму, скорее ввалился.       – Где ты, дьявольское отродье!? – зло заявил он. – Ты от меня так просто не скроешься!       Я открыла глаза и посмотрела на него. Злой, но собранный с палочкой на изготовку, он осматривал комнату блуждающим взглядом. И абсолютно не замечал меня, сидящую перед ним на стуле!       «Точно! Магия иллюзий!» – я, как никогда, обрадовалась своему скромному дару. Сейчас он мне казался манной небесной.       – Я знаю что ты здесь! Из этой комнаты никто выйти не может. – он взмахнул палочкой по широкой дуге и на столе что-то взорвалось, разбрасывая осколки по всей комнате.       «Меня здесь нет. Меня здесь нет.» – словно мантру читала я.       – Появись демон! – он еще раз взмахнул палочкой, на этот раз ничего не взорвалось, но алхимический стол полетел прямо в середину комнаты. Где сидела я! Он опрокинулся и хорошо приложил меня по ногам и правой руке, отбрасывая вместе со стулом. Стул треснул и сломался, я ударилась левым плечом о пол.       Через какое-то мгновение, надо мной появился Эф и взмахнув палочкой полностью парализовал.       – Тебе не скрыться за жалкими иллюзиями! Круцио! – заклинание ударило мне в грудь.       Помните, я говорила, что очень больно, когда тебя пытают чем-то, что заставляет твои мышцы непроизвольно сокращаться, и тут, главное, не сопротивляться, а позволить им сократиться? А что делать, если все твои мышцы, будто окаменели? Они не могут сократиться. А это значит что они будут рваться, от перенапряжения, от невозможности выполнить две противоположенные задачи.       Если б я могла, я бы кричала. Кричала так, как никогда раньше. Как в последний раз. Это и был последний раз.       Задыхаясь, плача от невозможности вздохнуть. Я чувствовала, как силы покидают меня. Мне было безумно больно. Больно до безумия. В этот момент мне не хотелось ничего. Я была готова отдать всё, только чтобы эта пытка прекратилась.       Через сколько минут (часов?) все закончилось я не поняла. До сознания смутно доносился чей-то голос.       – ...мон! Назови! - то, что хочет от меня услышать Элфиас, я осознала не сразу. – твоё настоящее имя!       – ..я..кх.. – из горла вырвался хрип, я с трудом сфокусировала на нем свой взгляд и ответила: – Меня зовут Мм…       Как только я назвала своё истинное имя, что было мне дано родителями ещё в моём мире, случилось непонятное:       Элфиас резко выпрямился, роняя палочку и осоловело на меня посмотрел. Затем коснулся своих ушей и посмотрел на пальцы. Они были испачканы в чем-то черном. Потом, такая же черная и густая жидкость потекла износа и из глаз. Смотрелось это жутко.       Если бы мне не было так плохо, я бы испугалась или как минимум удивилась, но я просто продолжала на него смотреть. Я не понимала, что происходит. За тем, он перевел взгляд на меня и просто рухнул на пол.       Собрав остатки своих сил я постаралась подняться. Тело отдавало болью во многих местах, но желание сбежать чтобы выжить, было сильнее. Поэтому я перекатилась на живот и стала медленно подниматься из колено-локтовой позы, путаясь в подоле мантии и шипя от боли. Встав, опираясь о стену, мне удалось осмотреть комнату: рисунки на стенах почему-то медленно угасали, а само помещение было разбито. Везде валялись стекла листы пергамента, щепки от стола и стула, шкаф был перевернут, из него выпали многочисленные зелья, что опасной лужей разлились по полу. И в довершение картины в середине комнаты лежал Элфиас, вокруг его головы разлилось чёрное пятно, да и сам он был покрыт чёрными, будто трупными, пятнами.       Меня замутило и я быстро отвернувшись пошла в сторону двери. Через каких-то десять шагов, что дались мне с большим трудом, я вышла из комнаты и оказалась в едва освещенном коридоре, одна сторона вела в темень, с лева же были ступени ведущие наверх. Но сил куда-то идти больше не было. Я просто облокотилась на стенку, плавно по ней сползла и разрыдалась.       Пыталась слезами выплакать всю ту боль, что мне пришлось сегодня пережить. Я честно не жалела себя. Пыталась. Но я была разбита. Морально. Физически. Добрая детская сказка оказалась страшным фильмом ужасов, где ты в качестве жертвы. Это больно.       Спустя неопределенное время, когда слёзы уже высохли, а конечности онемели и замерзли. Я достала злосчастный флакончик, от которого теперь зависит моя жизнь, и выпила его (хотя, и, перед этим, порывалась его выкинуть пару раз).       Лестница вывела меня в холл небольшого домика, где-то на окраине тихой деревушки. Замерев, я растерялась не зная, что мне делать и куда идти. Хотя, последнее я не смогла бы сделать и с большим трудом - сил не осталось совсем. Поэтому, я зашла в гостиную и рухнула прямо на диван. Моментально погружаясь в беспокойный, чуткий сон.       И слава, всем богам и Мерлину, что мне ничего не снилось. Хоть, в сновидениях мелькали стальные глаза, наполненные ненавистью и болью.