Граница Раздела

      Итше сидел за столом, вцепившись обоими руками в столешницу и совершенно диким взглядом рассматривая пространство перед собой. И я бы мог решить, что он всё ещё сводит информацию у себя в голове, но сколько времени прошло, он уже должен был закончить разбираться с этим. А что ещё он мог делать с таким выражением лица? Думать о чём-то..?       – Всё.. – приблизившись, осторожно начал я. – Хорошо?       – Да, – очнувшись, отозвался Итше. – Просто всё ещё немного странно. У тебя когда-нибудь такое было? Что ты просто не веришь в происходящее?       Я утвердительно кивнул.       – После каждого своего возвращения сюда первые несколько дней стабильно просыпаюсь с этим чувством. Всё кажется, что я умер и попал в лучший мир. Либо что весь этот отрезок времени мне приснился, и я никуда не уезжал ещё с того раза.       Я и в этот раз ловил приступы дереализации. Первую ночь, как мы приехали, я вообще не спал. Мы с Нельке сходили к Дельто, он осмотрел Итше, потом Итше отправился к себе, а я – помогать Лорверу и Месе расселять солдат.. Нужно было следить за порядком – как среди войск, так и среди местных ребят, – чтобы никто не возмущался и активно не лез. Ну, справедливости ради, никто и не бунтовал. Была ли это заслуга солдат Омена, которые тоже активно помогали – сложно сказать.. Но в любом случае, до самого полудня мы провозились в Куполе. Потом прошло выступление нового Совета. Нельке отчитался перед всем Куполом о том, что произошло. От начала и до конца: что война окончена, что с Комиссией заключены первичные соглашения по миру, что Ордо Солар был предупреждён об этом – ему высылали манифест, – но по каким-то причинам он предпочёл смерть, а не здоровый контакт с солдатами..       Люди встретили всё спокойно. Ну, для гражданских ничего и не изменилось. Возможно, сказалось возвращение всеми любимого Икрана Орто? Что же касается солдат, я не видел и не слышал об активных выступлениях. Хотя казалось бы, под Куполом растили "молодняк". Их жизнь буквально потеряла смысл с окончанием войны, и такие изменения они должны были принять тяжело? Ну, Омен должен был говорить с ними. В конце концов, солдаты всегда находились под его ведомством, он для всех нас – значимая фигура. Думаю, он бы смог настроить всех и на мир? Я там присутствовать не смог, к сожалению, но, надо полагать, всё закончилось хорошо.       Весь следующий день мы помогали с всё тем же. Под Купол вернулось много людей, на такое количество он даже не был рассчитан. Но нельзя было бросить их снаружи, и в итоге нам пришлось задействовать даже помещения не жилые. Конечно, это была временная мера.. Но времени это заняло не мало.       Только на вторую ночь здесь я смог поспать. И, возможно, сказалось как раз долгое бодрствование, ещё и такое напряжённое и насыщенное событиями. Но я тоже с утра не мог поверить, что всё это реально. Когда я проснулся, а рядом Итше. Мы в старой его комнате – а Итше же ещё и расставил здесь всё точно так, как было раньше, – всё тихо и спокойно. На моём боку сидит Печенька, смотрит на меня, щурясь. Ну как это может быть взаправду? Может, я сплю? Может, я уже умер? Может.. Да что угодно другое, но это же неправда? Не может такого быть. Но я уже знаю, как с этим работать, да и уже привык, что у меня это случается на регулярной основе. Так что и сейчас быстро успокоился. Уже всему обучены.       – То есть, это нормально, – не то спросил, не то заключил Итше. – Я просто до сих пор не верю. Всё закончилось, правда?       – Такое может быть первое время.. – попытался я, но Итше меня не слушал.       – Это страшно. А вдруг я всё ещё в коме, и всё это – неправда? Мой коматозный бред?       Я усмехнулся. Итше проходит по классическому пути солдата. Интересно, ему будет легче, если я скажу ему об этом?       – Я вполне реален, – подумав немного, отметил я.       – А если ты говоришь так только потому, что я бы хотел, чтобы ты это сказал?       – Ну смотри. Когда ты вышел из комы. Тебя ведь отключали от аппарата жизнеобеспечения? Все эти трубки, смеси.. Ты всё это помнишь?       – Ну да.       – Человеческий мозг не может создать то, о чём он не знает. А я никогда не рассказывал тебе, как это происходит. То есть, ты не знал про все эти вещи. Но ты всё это ощущал и видел.       Итше задумчиво нахмурился, вытянув губы.       – Да, точно, – вскоре согласился он. – Как хорошо, когда рядом есть умные люди.       – Никогда бы не подумал, что в нашей паре это скажешь ты, – усмехнулся я, и Итше тоже хихикнул.       – Ещё ты бы мог просто забыть всё? – предложил я.       – С ума сошёл, что ли? – фыркнул Итше, недовольно ёрзая. – Вычеркнуть из жизни такое.       – Это травмирующий опыт.. – попытался я. Конечно, я не настаивал и не принуждал. Итше сам разберётся, что ему делать со своими воспоминаниями и как с ними справляться. Но вдруг он забыл, что он так умеет? Так ведь и правда было бы легче. Я говорил лишь из заботы о нём и его психике. Хотя он держался очевидно неплохо, я помнил и свой опыт, и других людей – как мы все проходили через это. Я не желал Итше тех же страданий.       – Нет. Пусть лучше будет.       – Ну, – тогда оставался последний вариант, – как там говорится. Все желающие получить помощь могут обратиться в больницу своей фракции..?       Итше слабо посмеялся.       – Теперь это говорят мне? Я схожу, – тут же пообещал он. – Обязательно.       – Всё нормально, Итше, – падая рядом с ним, сказал я. – Мы.. Теперь я могу так говорить. Мы солдаты. Мы все такие. Хочешь, будем ходить вместе?       – А ты хочешь? – удивился Итше.       – А ты? – повторил свой вопрос я. – Мне помощь не нужна.       – Я бы тоже не сказал, что нуждаюсь в ней, – задумчиво протянул Итше. – У меня теперь есть мои прежние знания в психологии. Я могу работать с собой и сам.       – Всё равно, мне кажется, специалистам лучше знать, – мягко попытался я. – Сходи хотя бы на пару сеансов, чтобы тебе рассказали о том, как бороться с этим состоянием?       – Дереализацией? – Итше посмотрел на меня. – Мне не так плохо, как может показаться. И я сам могу с собой справиться.       – Ну смотри. Просто помни, что всегда можно обратиться за помощью.       – Мне кажется, у психологов сейчас и без меня будет достаточно работы. Отвлекать их на такую ерунду, когда людям нужна реальная помощь..       – Давай не ты будешь решать, кому нужна помощь, а кто может и подождать? Это их работа. Пусть помогают всем, кто в этом нуждается.       Итше выдохнул, сжимаясь в плечах и опуская взгляд.       – Что-то не так, да? – сразу догадался я.       Сознался Итше на удивление легко. И на удивление с неожиданной стороны:       – Инош мне говорил.. Я нашёл, конечно кого слушать, – сам отметил Итше. – Но как-то он пытался меня подстрекать. Что вот.. "Он возвращался к тебе потому что ты был его гаванью". Он искал успокоение и пытался отдохнуть от войны.       Осознав, что речь как бы обо мне, я перебил его.       – Чем ты был?       – Как бы местом для отдыха. Что я такой вот нетронутый войной, и тебе легко забыть о ней, когда я рядом. И ты приходишь ко мне отдыхать от неё.       – Чё за.. Я бы к тебе возвращался будь ты хоть таким же солдатом? Или кем угодно другим. Блять.       Мне от возмущения не хватало слов. Нахер Итше о таком вообще думает? Это такой бред. И вот не говорите только, что он сейчас сидит, обдумывает тот их разговор и переживает?       – Никакая ты не гавань.       В словах и утешениях я был не силён, но хотелось на всякий случай уточнить. Мне и самому было неприятно, что обо мне такое говорят?       – Мне от тебя нужно только чтобы ты был жив и чувствовал себя хорошо. Ну и.. Желательно, хотел видеть меня рядом?       Итше недоумённо на меня глянул, и я поспешил пояснить.       – Я.. Это были уже мои переживания, мне об этом никто не говорил.       Ну, раз мы говорим о каких-то внутренних переживаниях, да? Я тоже могу.       – Но я боялся, что когда-нибудь ты устанешь. Просто скажешь "Всё, Терар". Я больше не хочу тебя видеть, это очень тяжело для меня. И сейчас, ну, когда ты столько пережил. Может, ты не хочешь.. Вообще чтобы тебе кто-то надоедал теперь?       С другой стороны, если бы Итше не хотел меня видеть, он бы уже об этом сказал? Но вдруг он стесняется, или боится, или просто не хочет заниматься этим вопросом сейчас. Но я всё пойму.       Но Итше только закатил глаза и, смешно передразнивая меня же, произнёс:       – Что ты такое говоришь?       Я даже посмеялся. У нас сегодня обмен нашими фразами?       – Нет, – твёрдо бросил Итше. – Мы сохраняем статус. И съезжаемся, и..       Он осмотрелся, будто вспоминая.       – Кошек я уже забрал. Но всё будет, как прежде. Зачем-то же мы оба прошли через всё это, да?       Я покачал головой. Да, для чего-то же всё это делалось. Мы столько старались, и ради чего? Чтобы один ушёл, потому что другого коснулась война, а второй вдруг устал? Ладно, любые чувства имеют право на существование.. Но я рад, что это не наш случай.       Склонившись к Итше, я приобнял его и осторожно поцеловал его в висок. У нас не было возможности как-либо физически взаимодействовать в эти дни. Ни сна рядом (в одной кровати – это не рядом), ни прикосновений, ничего. Ну, мне и было не до этого, да и Итше не проявлял желания. Я не хотел его смущать или принуждать. Но немного же можно? Просто хотя бы вспомнить, каково это – когда он рядом.       – Я знаю что изменился, – прижимаясь ко мне, сказал Итше. – Но буду стараться держать себя в руках.       – Не знаю, о чём ты говоришь. Что волнуешься обо мне?       Не то чтобы это остро бросалось в глаза, но я мог заметить, с какой неохотой Итше отпускал меня куда-либо, и как оглядывал всякий раз, стоило мне только появиться. Я бы подумал, что меня в чём-то подозревают, но это было не оно. И с учётом того, как Итше интересовался моими делами, я серьёзно предполагал, что у него началась паранойя. Но не говорить же об этом так? "Волнуется". В принципе, то же самое.       – Я.. – Итше как будто было стыдно за себя. – Очень боюсь. Сам не знаю, чего. Но у меня есть стойкое желание преследовать тебя. Чтобы ты был в безопасности.       Нужно будет всё-таки отправить его к психологу.. Что бы Итше не говорил, что он может справиться сам, – пара сеансов ему точно не навредит.       Отстранившись, я заглянул в его лицо. Итше смотрел вниз, похоже, действительно, переживая из-за чего-то.       – Прости, что я не рядом, – вздохнул я. Может, не уходил бы я каждый день, не пропадай где-то регулярно, Итше было бы проще? По крайней мере, не было бы повода переживать за меня.       – Всё хорошо, – он только отмахнулся. – Я понимаю, ты очень занят.       – Скоро всё закончится, – успокоил его я. – Ещё пару дней, Нельке всё устроит..       И сказать бы, что всё наладится, но..? Зачем врать. Мне уже нашли занятие, которое будет отнимать столько времени, что хоть вешайся. А я ведь так хотел спокойной жизни.. С другой стороны, относительно службы, это ещё "много свободного времени". Да и зная себя, рано или поздно я бы всё равно не выдержал, и попросил у Нельке какую-то работу. Не сидеть же, сложа руки, пока другие так стараются? Но хотелось бы хотя бы немного времени провести спокойно..       – Терар, – остановили меня. – Ты помогаешь ему в очень важном деле. Я не собираюсь требовать, чтобы ты сидел здесь со мной целыми днями. В общем-то, я мог бы и помочь вам? Если, конечно, я могу что-то предложить.       – Прозвучит странно, наверное, но Нельке хотел бы видеть тебя как своего телохранителя. Твои способности, эм.. Располагают.       – Ну да, – Итше как будто был разочарован. – Что ещё это могло быть. Но я согласен? И мы бы были рядом.       – Я не буду рядом с ним, – посмеялся я. – Он хочет сделать меня управляющим Центра воспитания, так что, эм.. Мы теперь коллеги? Ну, если ты останешься в департаменте по делам граждан. Создадим отдельный департамент по демилитаризации общества?       Итше слабо посмеялся, и я немного даже запереживал. Что, это так глупо прозвучало..? А я знал с самого начала, что это будет так себе на слух. Не стоило говорить, и правда..       – А у Нельке уже есть планы и на такое?       – Это необходимость, он должен это понимать. Война ведь окончена. Даже солдаты, которые примкнули к нам, мне кажется, могут ощущать пустоту. Что говорить о тех, кого растили, планируя бросить на фронт. Они не знают, что им делать, для чего они теперь нужны. И надо бороться с этим во всех социальных группах.       – И тебе отдали Центр воспитания.. – задумчиво протянул Итше.       – Тоже думаешь, что я буду смешно там смотреться?       – Почему? – нахмурился он. – Наоборот, такие места должны занимать бывшие солдаты, отлично всё понимающие. Логика Нельке здесь понятна. Ну, что ж..       Итше вытянулся, разглаживая брюки.       – Телохранителем Нельке может побыть и кто-нибудь другой? Я же обычный гражданский, всё-таки. Моё место – в каком-нибудь департаменте..       – Не прибедняйся, – я хотел игриво толкнуть его в плечо, но решил воздержаться. – Какой ты обычный гражданский?       – Да, без повязки на глаз и перчаток теперь даже из комнаты не выйдешь..       – Всё-таки будешь скрываться? – спросил я. Просто хотелось узнать. Итше говорил, что напишет о себе что-то, но это же была шутка? Ни к чему вообще афишировать такое. С другой стороны, в таком случае следовало бы сразу спрятать его. А теперь, когда его уже видели местные люди, нужно дать всем объяснение, что произошло и почему по Куполу расхаживает светлый с кристальной рукой. А когда эти объяснения прозвучат, смысл будет Итше скрываться?       – Не знаю. С одной стороны, зачем это делать? Объяснить людям, что со мной произошло и кто я есть, и ходить себе спокойно. Но не знаю, Нельке разрешит, нет?       – Может, в департаменте цензуры кто и что подскажет..? – предложил я. – Вы же там отвечали за связи с общественностью. Что и как преподносить людям, что от них лучше скрывать. Просто многие, мне кажется, могут оказаться к такому не готовы. С другой стороны, Нельке как будто собирается встряхнуть весь Купол тем, что от людей так долго скрывали. Может, он и решит сообщить им о том, что возможно и такое?       Итше только пожал плечами.       – Это всё очень сложно. И я, если честно, не хочу думать об этом сейчас.       – Конечно, – сразу сдался я. – Мне уйти? Или..       – А у тебя есть дела? Останься, пожалуйста, если ты не занят.

******

      – А свои запасы алкоголя ты не восстановил.       Своеобразно я прощупывал почву – выяснял, как Итше отнесётся к шуткам. Настолько он уже очнулся? Мы только днём говорили о переживаниях и подобном, да, но..? Прошло несколько часов. И он согласился со мной выпить. Что ещё мы теперь можем делать?       – Тебе смешно, – пробурчал Итше, – а я, вообще-то, страдаю. Что моя комната соответствует старой не на сто процентов. Но я же не могу прийти в пункт снабжения и выдать им целый список. Алкоголь выдавался по квотам..       – А ты помнишь, что у тебя там было? – я оглянулся на него. – Я бы принёс.       – Да ладно, – отмахнулся тот. – Как-нибудь справлюсь.       – Я не шучу, Итше. Если тебе так будет комфортнее..       – Забудь, – настойчивее повторил он. – От пары бутылок со мной ничего не случится. Всё остальное же я вернул.       Я покачал головой, согласный.       – Ты молодец. Что так быстро собрался и сделал это всё.       – Это важное условие для моего комфортного существования, – Итше кивнул. – По-другому было бы нельзя. И спасибо тебе, что ты здесь.       Разулыбавшись, я двинулся к нему (в обход мешающийся под ногами кошки – я тоже, знаете ли, много чего помню из нашей "прошлой" жизни).       Итше быстро понял, что от него хотят, так что сразу расставил руки для объятий, ещё когда я даже не подошёл. Как приятно было упасть на него, кто бы только знал..       Одна его рука была холодной, но я почти проигнорировал это. Хотя, конечно, был бы я без рубашки, я бы не был так спокоен.. Но ничего? Привыкнем. Ко многому привыкли, и эту ерунду преодолеем.