Kill or Be Killed

***

      Даже в воскресение улица одного из районов города Асахикавы пестрила самыми разнообразными вывесками и витринами, богато украшенными, приветливо призывая в свои двери, хоть она и прятала большинство своих прелестей и была пустынна. Улица была небольшой, и что называется, тихой, хотя в будние дни тут бойко занимались торговлей. Всё же по сравнению с другими ближайшими улицами, она сияла, излучая красоту, чистоту и изысканность, — аккуратно выкрашенные ставни, до блеска начищены дверные ручки и стекла витрин, да и общая атмосфера обволакивала любого прохожего чувством праздника. Вот по такой улице бежала со всех сил одна маленькая девочка, не обращая внимания ни на какие приятности, пока не столкнулась с человеком, выходящим из переулка. Не удержавшись на своих ножках, она нелепо упала на асфальт.

***

      Этим июльским воскресеньем великий пианист, Лихт Джекилланд Тодороки, возвращался в отель после очередного выступления. Уставший он немного ослабил галстук, ведь даже в костюме «тройка» было слишком тепло, хоть время и близилось к полуночи. А рядом с ним, словно верный пёс, шел его спутник по имени Хайд; красноглазый блондин с тёмными прядями волос по бокам в экстравагантной одежде, что Лихта постоянно раздражала своей расцветкой: желто-коричнево-чёрный. Тот разговаривал почти без умолку, что ни могло не повлиять на вымотанного пианиста. Со словами «Сдохни, демон!» он отправил того на пару метров вперед ударом ноги по спине, а, следом, только презрительно посмотрел на фигуру, которая, чуть кряхтя, подымалась с тротуара и возмущено приговаривала: «Ангел-чан, ты жесток!». После этого обычного для них, но противоестественного для общества, происшествия Хайд зашел в переулок первыми, а за ним уже Лихт, чтобы сократить дорогу к отелю. Оба были погружены в свои мысли, как выходя из переулка, в Хайда влетела девочка. Обернувшись в её сторону, он замер с легким удивлением и шоком. Перед ним на тротуаре лежала девочка в мокрой одежде, а кое-где виднелась грязь; неподалеку от неё лежала маленькая, детская сумочка; длинные русые волосы были спутаны и клочками отстрижены по плечи; а самое главное — её лицо исказила гримаса страха и неподдельного ужаса.       — Чего встал, крыса?! — последовал недовольный мужской голос из-за спины блондина.       — Сам посмотри. — коротко ответил на вопрос, отходя чуть в сторону, чтобы парню стало видно девочку.       Брюнет с белой прядью волос на миг потерял контроль над собой, и вместо привычного недовольства на лице появилось заметное потрясение, глядя на это бедное, дрожащее создание. Лихт, сделав шаг и наклонившись к юной особе, протянул руку, дабы помочь ей встать. На этот учтивый жест она поспешно замотала головой из стороны в сторону и отползла испуганно чуть назад.       — Не бойся меня, — тихим голосом сказал синеглазый, не убирая вытянутую руку, пока его спутник от этой картины впал в ступор, добавил: — Я тебя не обижу.       Её глаза бегло оглядывали то ладонь, то лицо парня, которое источало беспокойство, пока она краем глаза не заметила витрину. Мгновенно повернув голову на своё отражение, она затаила дыхание из-за животного страха. Глаза стали шире прежнего, а губы приоткрылись в беззвучном крике. Не выдержав такого давления на свою психику, девочка упала в обморок.       Лихт выпрямился, а Хайд подошёл ближе к нему, но никто из них не проронил ни слова. В их головах разные мысли крутились, а объяснения так и не находились, что могло так напугать девочку, тем более в отражении зеркала.       — Что делать будем? — первый, после недолгого молчания, спросил блондин. -Кранцу звонить. — Лихт ответил, доставая телефон из кармана брюк и попутно придумывая, как будет проще объяснить менеджеру о таком «сюрпризе» на ночь глядя.