Kill or Be Killed

      Проснувшись с пульсирующей болью в висках, незнакомка лежала на кровати в какой-то просторной, светлой комнате. В ней помимо кровати были прикроватная тумба, шкаф-купе, парочку светильников, стол и деловой стул, на котором был небрежно брошен чёрный костюм. На смену головной боли пришел шок и страх. Бежать!       Услышав три мужских голоса из-за двери, один из которых гневно орал: «Да когда же ты закроешь свой поганый рот?!», второй парень с усмешкой вторил: «Лихт-тян, ты у нас такой добрый…», а третий голос пытался их успокоить, девочка на дрожащих ногах встала с кровати и неуверенно подошла к двери, бросив последний взгляд на комнату в поиске своей сумочки, но, увы, её она не наблюдала.       Скорей! Бежать! Нельзя здесь оставаться!       Тихо приоткрыв дверь, она выглянула, и её взору стала видна весьма занимательная картина: посреди такого же светлого номера-студии стояли трое незнакомцев: двое из них, которых она видела ранее на улице, вцепились в верхнюю одежду друг друга, намереваясь устроить драку. Третий человек с длинной светлой косой и в костюме, сложив руки на груди, что-то спокойным и тихим голосом сказал, — девочка не смогла различить слова, — как оба парня с недовольными лицами сразу отпустили друг друга. Оцепенение сразу прошло, как только её заметили в дверях. Она взвизгнула испугано и закрыла резко дверь, оставаясь в комнате.       Да что ж такое?! Как мне уйти отсюда?! Что делать?! Как быть?!       За дверью она услышала шаги. Мягким голосом её попросили открыть дверь и сказали, что ей нечего бояться, ей тут не причинят вреда. Всего лишь минуты хватило на раздумья. Она всё равно не могла находится в комнате вечно. Открыв дверь, девочка увидела того человека с косичкой и приветливой улыбкой. Его дружелюбие немного успокоило её, и она вышла из комнаты, последовав за мужчиной в другую часть студии на диванчики. Устроившись на мягком диване, она бегло смотрела то на этого мужчину, то на тех двоих, которые тоже сели рядом с ними.       — Меня зовут Розен Кранц. Я являюсь менеджером Лихта, великого пианиста, — жестом указал на по правой стороне от него, — А это Хайд, –также жестом указал на блондина по левую сторону от него, но от пояснений решил уклониться.       — А тебя как зовут? — спросил Хайд.       Девочка не ответила на вопрос, а только отвела взгляд на журнальный столик, что отделял диван, на котором она сидела, от дивана парней. Хайд непонимающе посмотрел на менеджера. Тот только пожал плечами.       — Что с тобой случилось? Кто с тобой сделал это? — поинтересовался Лихт, сурово осматривая её внешний вид.       Девочка снова не ответила и всё продолжала буравить взглядом стол. Лихт обратился к Кранцу со словам: «Она либо немая, либо точно не хочет нам ничего говорить из-за того, что напугана чем-то или кем-то». Кранц задумчиво кивнул. Дальше наступила тишина, и только звук настенных часов нарушал её.       — Может ты позавтракать хочешь? Сейчас же утро, а ты ещё не ела, — выдал адекватное предположение Хайд с надеждой на дружелюбный контакт.       Три пары удивленных глаз уставились на него. Лоулесс только непонимающе на них посмотрел, давая понять, что и он может сказать что-то по делу. Девшучка кротко кивнула, давая своё согласие на предложение. Хайд с самодовольной улыбкой ушёл на кухню.       — Ну и что нам с тобой делать? — со вздохом сказал Кранц.       Девочка снова промолчала, осматривая помещение в поисках своей сумки. Взгляд остановился рядом с телевизором, где располагалась тумбочка, и там она нашла искомый предмет, а в голове крутилось: «Вот поем и точно уйду. Незачем их ввязывать в свои проблемы, — снова посмотрев на двоих парней, добавила: — А они на удивление добрые и искренние».       — Ты где хоть живешь? — Лихт не унимался. Ему всё же хотелось хоть что-то узнать об этой странной незнакомке.       Она уже приоткрыла рот, чтоб ответить, но тут же его закрыла. В её взгляде карих глаз стояла грусть.       — Ну, нам же надо тебя до дома проводить, — Кранц по-отечески ласково аргументировал.       — Не нужно. Я сама дойду, — буркнула девица.       Парни переглянулись. К тому моменту Хайд уже подошел к столу с подносом чая и бутербродов.       — Значит, ты всё же умеешь разговаривать. — сказал с легкой усмешкой Хайд, ставя поднос на стол, а потом пододвинул этот стол к юной особе, чтобы той было удобнее.       Девочка обиженно фыркнула, но от еды не отказалась и принялась завтракать. Лоулесс сел рядом с ней и, не обращая внимания на взгляды с укором, принялся наблюдать за ней.       — Почему ты не хочешь, чтобы мы тебя проводили? — с легкой хитрецой в глазах спросил Хайд, но она не ответила.       Мне нельзя домой. Мне надо в другое место и как можно скорей!       Пока малышка ела, парни разговаривали об этой запутанной проблеме: отпустить ее одну или всё-таки добиться от неё хоть какого-то объяснения. Их ничуть не смущало само присутствие этой незнакомки.       Мнения расходились. И так ни к чему не пришли. Девочка даже успела доесть еду, которую ей принесли. И снова наступила тишина. Каждый был занят по-своему изучением проблемы и её решения. Кто-то думал, как её уговорить; кто-то думал, как попробовать сбежать без изъяснения обстоятельств; кто-то упорно думал, как схитрить и вынудить из неё что-либо; кто-то угрюмо вздыхал и проклинал тех, кто мог такое сделать. И вот одному из мужчин пришла интересная идея в голову. С ухмылкой он поднялся и театрально развел руки в стороны.       — Лихт-тян, — протяжно и слащавым голосом протянул имя парня Лоулесс, что у последнего перекорёжило лицо в презрении. — А может ты сыграешь для этой милой особы? Авось твоя музыка растопит то недоверие к нам.       Кранц стал понимать, к чему клонит Хайд. Игра Лихта могла вызвать воспоминания у слушателей. Эти эмоции незнакомка не сможет скрыть. Кранц одобрительно посмотрел на пианиста, что тому просто не хватило сил перечить своему менеджеру. Лихт недовольно фыркнул и встал по середине комнаты. Девочка смогла только ойкнуть от удивления, как на её глазах из ниоткуда появился красивый рояль. Его синие свечение завораживало взгляд любого, кто хоть раз мог лицезреть его, а плавные линии самого музыкального инструмента были благородны и утончёны. Никуда не спеша пианист уселся на его законное место и аккуратно, но в тоже время властно, положил свои пальцы на клавиши. Все смотрели, не сводя взгляда с него. Хайд ухмылялся своим мыслям и тому, что его идеи оценили. Кранц искренне ждал творение, которое сейчас им явится. А девочка, оцепенев от сильного удивления и непонимания всей ситуации, сидела с приоткрытым ртом. И вот появились первые звуки мелодии. Как магнитом незнакомку потянуло ближе к роялю. Ей хотелось всё больше углубиться в эту мелодию. Она медленно встала и подошла ближе. С её глаз начали капать слёзы. А мелодичная и лёгкая музыка набирала свои обороты. С каждой нотой у неё в голове стала образовываться пелена, и она упала на колени, хватаясь за голову, а слезы её стали катиться с большим напором. Но они были не только у неё. Все присутствующие слушатели плакали. Хайд усилием воли взял себя в руки и стал наблюдать за таинственной незнакомкой. Но то, что он увидел повергло его в ужас, ибо девочка начала вспоминать о той чёртовой ночи.