Kill or Be Killed

***

      По дороге в психиатрическую клинику Маи рассказала несколько историй о её жизни и о тех поступках, которые творил Густав, не забыв добавить про тот случай с вампирами. Хоть у парней было много вопросов, но многие из них они не решались задавать. Может быть, из-за того, что не желали знать правду; может, из-за того, что просто не в силах были воспринимать её. Не каждый день ведь встретишь человека с таким психическим отклонением. К такому точно нельзя подготовить себя. Но парни сожалели ей, однозначно, хоть и понятия не имели, что творилось у Маи в голове.       — Что будешь дальше делать, когда в клинику попадешь? — смотря в окно машины на проезжую часть, спросил Тодороки.       Он не мог посмотреть девочке в лицо. Он — ангел. А ангелы должны помогать людям. Они могут со всем справится. Как раньше он думал. А теперь ему стыдно за себя. Он дал слабину и поддался страху. Рассматривая город из окна машины, Лихт всё равно пытался вести себя невозмутимо, непоколебимо.       — Бороться за своё тело, за будущее и идти к своей мечте, — с полным спокойствием сказала Маи, успокоительное с транквилизирующим эффектом давало о себе знать.       — А какая у тебя мечта? — спросил Хайд, глядя сочувствующим взглядом на девочку.       Вампира посещали воспоминания о тех злосчастных днях с Офелией и его отцом; что тогда с ним происходило; какие он испытывал эмоции, когда произошёл щелчок в его психике и всё, как снежной лавиной, заполняло его душу, ломая его изнутри на мелкие части. Ему было страшно даже представить, что творилось у Маи в душе. Он искренне хотел поддержать это маленькое, покинутое всеми создание.       — Хочу… — она на пару секунд замолчала, погружаясь в себя, — Хочу пойти в музыкальную школу и научиться петь.       Тодороки, который продолжал внимательно слушать, посмотрел на Маи с большим интересом. Кранц задумался, и только Хайд горько вздохнул, понимая, каким будет тяжёлым её путь к своей мечте.       — Когда твою шизофрению вылечат, я с удовольствием могу познакомить тебя с хорошим учителем пения, — после недолгого молчания сказал менеджер, приветливо улыбаясь.       Все разом уставились на него скептическими, но с толикой надежды, взглядами. Всем хотелось верить, что это душевное расстройство можно будет вылечить. Но никто не хотел думать, каким тяжёлым будет путь к её выздоровлению, по крайней мере, не сейчас.       — Спасибо огромное вам всем! — глаза девочки блестели от накатывающих слёз радости. — Спасибо! Вы все очень добры ко мне, хотя я этого не заслуживаю. Спасибо.       Девочка в сопровождении двоих парней вышла из машины и направилась через ворота в здание, где ей придётся вести борьбу за свою жизнь. Менеджер всё же не решился пойти с ними, ссылаясь на звонок по работе. В самом здании девочку охотно приняли. Оказалось, что она уже до этого здесь наблюдалась у врача. Парней это нисколько не удивило, ведь Маи была сообразительной девочкой. После недолгого прощания с обещанием навещать, девушку поместили в реабилитационный отдел, где в дальнейшем она стала лечиться.       В первый месяц парни приходили навещать Маи, но врачи строго-настрого запрещали её видеть, объясняя тем, что девочке нужен покой, к тому же она находится под действием препаратов, что сильно снижает её восприятие к окружающей среде. В один из таких походов сервамп со своим хозяином увидели Маи, которую вели на очередную процедуру. В её глазах не было того живого блеска, какой есть у многих людей. Они походили на глаза мёртвого человека. Сама она была одета в смирительную рубашку. Маи поравнялась с парнями и на пару минут её глаза оживились, когда она увидела знакомые лица.       — Я правда пытаюсь бороться всеми, что есть у меня, силами, — она улыбнулась краешками губ. — Но я не знаю, кто из нас останется жив. Он так страстно цепляется за жизнь, что мне даже становиться его жаль. Он тоже хочет жить. Кто из нас победит - никому неизвестно. Если я выиграю, то смогу наконец-то спокойно жить, а если он — мне уже будет плевать на своё тело и что с ним станет…       После этих слов глаза девочки снова стали «мёртвыми», и её дальше повели на процедуру. Парни молча вышли из здания и только после того, как большие железные ворота за ними закрылись, они повернусь к зданию, всматриваясь в эту крепость душевнобольных. Лихт Джекилленд Тодороки будет долго помнить эту историю, потому что она поменяла его мировоззрение и заставила по-другому относиться к своему сервампу. Он теперь лучше понимал, что могло изменить Хайда, и признавал, что вампир ещё не такой психопат, как ему казалось. Сам Хайд продолжает греть надежду на светлое будущее этой девочки. Его тоже многому научила эта история. Например, человек, который априори хрупок физически и душевно, может подождать бороться, даже когда весь его мир будет трещать по швам.