Вперёд и вверх

Когда Голден Раш открыл наконец глаза, то обнаружил себя на островке жёсткой травы у входа в пещеру. Выполз ли он сюда самостоятельно, выкинуло ли его магической волной или кто-то перенёс его, пока он спал - ответа на этот вопрос юный жеребец не знал и знать не хотел. Да хоть те гигантские светляки всей своей мягкобрюхой армией тащили бы его волоком - сейчас это было неважно. Потому что пробуждение постепенно сложило, как мозаику, кусочки воспоминаний о последних событиях - и Раш вскочил, как кипятком облитый, заглядывая себе за плечо. В этом не было особой нужды - он и так прекрасно знал, что всё получилось, просто не могло не получиться, но от вида собственной голой спины почему-то прошибло холодным потом, а колени предательски подогнулись. Раш опустился на землю и устремил сосредоточенный взгляд туда, где бледно-голубое небо расчерчивали силуэты гор вокруг, а оно в ответ красило, как мазками кисти, нежными бликами снежные вершины. В его голове сейчас было странно пусто, а душа пребывала в сумбурном смятении. Жеребец нахмурился, глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Идти напролом к цели - на самом деле не так уж и сложно. Всего-то видеть цель, верить в себя, не замечать препятствий - и разогнаться как следует, чтобы, если даже и усомнишься на секунду, ноги сами продолжали нести туда, куда нужно. Проще простого. Найти себе такую цель - дело гораздо более долгое и кропотливое. И этой ночью он, Голден Раш, достиг своей цели. И вот солнце уже почти в зените, уже почти половина нового дня нового этапа - без цели. Что теперь? Просто сидеть здесь и чувствовать, как холодный ветер выдувает остатки тепла. Сидеть и не понимать, куда теперь идти и что делать. Раш крепко зажмурился и встряхнул своей жёсткой непослушной гривой, снова поднимаясь на ноги. Нет, это ещё не всё. Потянувшись и прогнав оцепенелость, пони огляделся и рысью поскакал к узкой тропинке, что шла вниз от плато. Всё, что я знаю сейчас - это что мои крылья пропали. И с каждым движением, с каждым шагом наваждение как будто спадало, оставаясь вместе с загадочной пещерой всё дальше и дальше. Я должен убедиться, что они точно у Скай. Образ подруги, чётко отпечатанный в сердце, снова встал перед его мысленным взором - и он улыбался, сам того не замечая, во весь рот. И что она наконец счастлива.

***

Хоть и глупо отрицать очевидное - делать это приходится чаще, чем можно было бы предположить. Например, когда в разгаре спора вдруг понимаешь, что оппонент прав, но продолжаешь отстаивать с пеной у рта свою изначальную позицию - в этом случае "признать очевидное" и "признать поражение" - слегка одно и то же. Но это всё имеет смысл только при наличии наблюдающего. Голден Раш уже несколько часов блуждал по горам, вертел перед собой карту и задумчиво хмыкал с видом заправского детектива. Меньше всего на свете ему хотелось признавать, что карта стала сейчас бесполезным клочком бумаги - он умел ориентироваться по ней только в небе. А снизу всё совсем иначе - никакой панорамы, сплошные горы да редкие кустарники - как прикажете их различать вообще? Всё, что он мог - это просто идти вперёд и по возможности вниз. Но в конце концов горы сменились хилым осинником, посреди которого тёк бурный ручей. Вокруг него зелень росла пышно и буйно - и выглядела крайне аппетитной и сочной, особенно сейчас, после многочасового марш-броска, ещё и на ногах. При виде такого оазиса Голден Раш от радости чуть собственное имя не позабыл - не то что наставления матушки о том, что неприлично есть траву прямо на улице. Тут не до пирожков уже. С удовольствием уминая внезапное угощение, Раш уселся на землю, вытянул гудящие от усталости ноги и с внезапным оптимизмом подумал, что даже хорошо, что сейчас он добирается пешком - второго подряд такого полёта он бы вряд ли выдержал. - Так что всё к лучшему, - подытожил вслух изрядно повеселевший жеребец и, поборов желание развалиться прямо здесь и позволить сладкой дрёме окутать своё тело, бодро вскочил и прям-таки вприпрыжку поскакал дальше. Горы остались позади, и сейчас ему казалось, что ничего хуже впереди уже точно не ждёт. Осинник постепенно превращался в самый настоящий лес, а тропинка становилась всё уже - но, когда Голден Раш это заметил, беспроглядная стена из стволов, причудливо изогнутых веток и колючих кустов уже окружала его со всех сторон, и солнечные лучи уже не проникали сквозь ветви, сомкнувшиеся куполом над головой - сквозь них виднелось лишь фиолетово-синее небо с проблесками редких звёзд. - В небе никто не нападёт из-за дерева, - с досадой буркнул пони, оглядываясь по сторонам. Стоило только насторожиться и прислушаться, как обнаружилось, что лес кругом наполнен странными шорохами, треском, свистом, хрустом, и чем дольше прислушиваешься - тем отчётливее они становятся, и уже не можешь снова сделать вид, что ничего не слышишь... Через пару уже не столь уверенных шагов прямо из-под копыт Раша вспорхнуло и с пронзительным писком взмыло вверх что-то со светящимися глазами в количестве явно больше четырёх, жеребец от неожиданности метнулся в сторону - и тут же оказался в середине колючего куста, из которого, яростно отмахиваясь от цепких веток и отбрыкиваясь от корней, вывалился на какую-то другую, более широкую тропинку прямо под ноги едва различимой в этом мраке фигуре пони в тёмной накидке. - Э... доброй ночи, - неуклюже поздоровался Раш и поднялся на ноги. Из-под капюшона на него в упор смотрели зелёные флуоресцирующие глаза - пристально, изучающе и строго, но Раш сейчас был слишком рад видеть хоть одного живого пони после своего похода, так что вместо того, чтобы дрожать сейчас как осиновый лист - изо всех сил пытался не запрыгать от счастья. - Вы так безрассудны иль просто глупы? Здесь ночью бродить, и не зная тропы... Опасен и дик Лес и в свете дневном - а ночью не стоит и думать о нём! - строго проговорила загадочная пони, снимая накидку и протягивая Рашу копыто.