- Теперь-то ты точно от меня не отвертишься

Удар, прилетевший по ребрам, выбил из ее легких весь воздух. Наверняка останется синяк, хотя кого это волнует. Следующий удар прилетел по худой и хрупкой спине, укрытой вязаной тканью растянутой и старой водолазки. Девушка свернулась комочком, обнимая себя руками и заплакала, а ее насильник лишь довольно ухмыльнулся, поднимая ее за волосы и отвешивая не хилую такую пощечину, разбивая пухлую, бледную губу. Будто бы та была ему противна, он отшвырнул ее, вытирая руки о собственные штаны, после чего, закурив, пошел с крыши. Опять он ее избил. Опять она ничего не скажет. Да и кому говорить? Отцу, которого вечно нет или мачехе, которая только посмеется над нелюбимой падчерицей? Кейт поднялась и закашлялась. Ребра и спина ужасно болели, а щека горела. Ну, а что ей еще остается? Глупой омежке, что не может за себя постоять. Только тихо плакать в подушку, дрожа в ожидании того дня, когда у нее начнется течка и кто-нибудь ее изнасилует в подворотне. Но самым ужасным было для нее осознание того, что на ее груди находилась точно такая же метка, что и у ее ужаса жизни — Райана. Она увидела ее на уроке физкультуры, когда тот стянул майку, открыв ребятам вид на свое подкаченное тело. Чертов альфа. С пятого класса он не давал ей жизни. И за неё никто даже не заступался. Всем было все равно на ботаничку, чья фигура вечно была спрятана за растянутой водолазкой, ноги под длинной юбкой, а на глазах красовались тяжелые очки. Волосы вечно перетянутые тугим пучком… А что она еще могла? Девушка, которая росла без матери, да и по сути без отца. — Кейт! — сказала женщина и нахмурилась, тут же приблизив к себе лицо девушки, после чего тяжело вздохнула, — опять этот Райан? — сказала она, покачав головой. — А вам то какое дело? — сказала девушка, отдергиваясь от той и шмыгая носом. — Мне какое дело? Знаешь ли, девочка, если я не твоя родная мать, это не значит, что мне все равно на тебя, — сказала Элис, проведя по своим темным волосам, — и вообще, ты мне надоела. Ведешь себя как мышь, одеваешься соответственно, а после я еще удивляюсь, почему я не могу хвастаться своим родственникам своей дочерью, — Верс вздрогнула от подобного заявления, — а ты что думала, что мне все равно? — грустно ухмыльнулась та и нежно погладила девушку по щеке. Она нахмурила брови, после чего поднялась, покачав головой. Ох, нехорошее у меня предчувствие! — Отлично! — довольно произнесла женщина, покрутив Кейт вокруг своей оси. Сейчас было только восемь часов утра. Подняв ту пораньше, Элис принялась перевоплощать падчерицу в прекрасную принцессу. Так что сейчас невозможно было бы догадаться, что вот эта милая миниатюрная девушка — бывшая ботаничка. Светлые волосы крупными кудрями спадали по спине, красивая рубашка подчеркивала небольшую, но и немаленькую грудь, что прекрасно сочеталась с её невысоким ростом. На бедрах красовалась довольно короткая юбка, а ноги были укрыты черными гетрами. Завершением всего образа были черные туфли на высоком каблуке и легкий макияж на ее милом лице. Конечно, когда всеми нелюбимая странная ботаничка меняется настолько резко — это всем бросается в глаза. Класс даже не понял, что это — Кейт, а не новенькая. Райан ухмыльнулся, смотря на изменившуюся омежку, но тут же изменился в лице. — И чего ты пыталась добиться? — сказал он своим холодным голосом, — как была тупой омегой-ботаничкой, так и осталась. И никакие изменения тебе не помогут. Да кому вообще нужна омега без течек? — ухмыльнулся Блейк, замечая, как глаза девушки наполняются слезами. Он вновь ее растоптал. Опять. Она уже было вскочила со своего места, дабы умчаться, как замерла, чувствуя, как колени начинают становиться ватными. Глаза темноволосого вмиг потемнели, он судорожно вдохнул такой сладкий и непонятный аромат. Девушка поняла в чем дело и покраснела, тут же выбегая из аудитории с желанием вернуться домой, однако сильные руки, закинувшие ее на плечо не дали ей далеко скрыться. Кейт запаниковала, начиная ударять парня по плечам, а тому хоть бы что. Закинув на заднее сидение своей машины девушку, Райан заблокировал двери и сел за руль, направляясь в сторону своей городской квартиры. Колени Верс дрожали, тело пылало, а трусики промокли насквозь. Ее промежность болезненно пульсировала, заставляя принимать неловкие позы дабы хоть ненадолго угомонить внутренний огонь. Темноволосый облизнул верхнюю губу и закусил нижнюю, стараясь не смотреть через зеркало на происходящее на заднем сидение, но сладкий запах течной омеги буквально кружил его голову. И это не было как обычно. Сейчас он еле держал себя в руках. Еле сдержался, чтобы не бросить руль и не наброситься на нее прямо посреди оживленной трассы. — Не стони, блять, — рыкнул он на девушку, нервно сжимая руль, чувствуя крепкий стояк, что болезненно уперся в ткань боксеров и штанов, — сука, только приедем, ближайшие три дня из кровати не выпущу! — угрожающе рыкнул альфа нервно закуривая и открывая окно, дабы хоть как-то сбить этот запах. Остановив машину у элитной многоэтажки, он силком вытянул омежку и, вновь закинув ее на плечо, потащил в сторону нужного подъезда. В начале он не мог попасть магнитиком, потом по кнопке в лифте, а затем и в замочную скважину своей квартиры — парня уже трясло. Зайдя и захлопнув дверь, он буквально швырнул Кейт на кровать, от чего та приложилась затылком о изголовье. Зрачки парня были расширены так, как если бы он принял приличную дозу наркотиков. Но для него сейчас это не требовалось. Его личным наркотиком стал нереальный запах, исходивший от Верс. То ли ягоды, то ли ваниль, или же все вместе, эти запахи создавали непередаваемую гамму, что сносила Блейку крышу. Резко нависнув над извивающейся на кровати светловолосой девушкой, он одним резким движением просто разорвал ее рубашку на груди, тут же кусая ее за аппетитную округлость и вызывая болезненный стон. Его рука ловко расстегнула лифчик, отбрасывая его куда-то далеко, а колено уперлось в ее истекающую промежность. Кейт кусала губы, стараясь хоть как-то успокоить свое возбуждение, но ей было жарко настолько, что на сопротивление даже руки не поднимались. Парень ухмыльнулся, всасывая в себя один из ее сосков и начиная с ним играть. За тем в его влажный рот попал и второй сосок, попадая под терзания умелым языком альфы. Рука Райана скользнула под влажную ткань, входя в девушку сразу двумя пальцами, на что та выгнулась дугой и вцепилась ногтями в его широкие плечи. — Ах! Немедленно убери! — Сказала девушка с накатившими от бессилия слезами на глазах, чувствуя как его пальцы движутся в ней, терзают ее влажную плоть, принося наслаждение. Стянув с девушки юбку и сняв трусики, парень приспустил свои штаны с боксерами и усадив ту на свои колени, так что он находился между ее разведенных ног, он убрал руку и резким толчком вошел в девушку, вызывая вскрик. Из глаз Кейт начали скатываться слезы. Он опрокинул ее на кровать, начиная быстро двигаться, с силой сжимая ее бедра и не принося ничего кроме боли и едва заметного наслаждения. — Черт, ты такая узкая, — рыкнул парень, кусая ее за шею, тем самым оставляя свою метку, но тут же касаясь небольшого родимого пятна, такого же как и у него самого, — как это мило, — сказал он, продолжая двигаться в той, — объясни каким хреном ты мне не сказала о том, что ты моя пара? — он ухмыльнулся, вновь кусая ее, но на этот раз сильнее, — ответь же мне сучка, — прошептал он в укус, — неужели было так приятно, когда я тебя каждый день избивал? — Прекрати…- сказала девушка тяжело дыша, — ты ведь прекрасно знаешь… Да и откуда мне было знать, что от досады, от того что досталось такому идолу как тебе, ты бы меня не убил и не слил в канаву?! — крикнула она, упершись руками в его закрытую рубашкой накаченную грудь. — Хорошего же ты обо мне мнения, — ухмыльнулся он, кончая и не выходя меняя позу так, что та оказалась сверху, став пунцовой, — неужели я так похож на мазохиста? Или ты не знаешь, что истинное счастье от жизни можно получить только находясь рядом со своей парой? Истинной парой, Кейт! — рыкнул он, начиная двигаться, сжимая с силой ее уже красные бедра. *** Кейт стояла у зеркала и хмурилась. Уже целую неделю метки не сходили с ее шеи. Верс не могла появиться в школе. Не могла попасться на его глаза, после того, как сбежала от него. Омега кинула ненавидящий взгляд на футболку, что висела на спинке стула, от которой даже после стирки исходил аромат альфы. — Кейт, малышка, — прозвучал голос мачехи, когда та появилась на пороге комнаты светловолосой, как и подозрительно знакомый запах, — к тебе тут пришли…- сказала она и отошла, пропуская во внутрь парня. Райан окинул недовольным, хмурым взглядом ту, надвигаясь на одноклассницу. — Каким хреном, спрашивается, ты, мелкая сучка, сбежала?! — рыкнул он, резким движением пригвоздив девушку к кровати, — ты знаешь какого было мне? Знаешь, мелкая? — сказал он и сжал одну из своих рук на ее шее, немного сжимая и не давая ей двигаться, — я бы тебя оттрахал за такой до такой степени, что ты неделю сидеть бы не смогла, — прошептал он ей в губы и резко накрыл своими губами ее пухлые губки, начиная грубо и властно целовать. Внезапно оторвавшись, парень нахмурился. — Что с твоим запахом? — сказал он, облизнув свои губы, — видимо заболела. Черт, у тебя полчаса на сборы и мы едем в клинику к моей матери. Она тебе выпишет лекарства. После этих слов он вышел. А она что? Она не могла ослушаться и принялась собираться. Через час они уже были на месте и парня буквально выпихнули. Кейт уложили на кушетку и измерили ей температуру, спросили о жалобах. — Да этот полудурок сказал, что запах у меня изменился видите ли…- буркнула Верс, нахмурившись и расстегнув рубашку, оголив почти плоский живот, на который был нанесен гель. После нескольких минут вождения по нему и изучения экрана, на лице женщины появилась легкая улыбка. — Да? А что же вы мне не говорите, что я бабушкой скоро буду? — сказала она, на что Кейт аж подскочила. На лице той промелькнула сразу тысяча эмоций, после чего она вылетела, попутно застегивая рубашку, что тут же пропиталась гелем. — Ты! — сказала она, указав на парня, — да я тебя кастрирую к чертям! — от неожиданности Райан аж убегать начал, но когда до Блейка дошло, на лице альфы отобразилась идиотская улыбка, с которой он поймал летящую на него омежку и принялся крутить. — Теперь-то ты точно от меня не отвертишься.