Лепестки цвета кармина: я всегда буду любить тебя

      Чонгук смотрит на меня, и в его глазах я вижу … грусть? «Грусть от чего? От того, что я нашел тебе замену? Ты меня бросил несколько лет назад, я так долго тебя ждал, но уже и не надеялся встретить тебя снова». Я поворачиваюсь к Юнги и улыбаюсь. Юнги смотрит на собаку, смеется и тянет меня к выходу из парка, а я не разворачиваясь, иду за ним. Весь следующий день я хожу сам не свой, не могу отделаться от мысли, что он смотрел именно мне в глаза. «Значит, теперь он видит? Хм, и что мне делать с этой информацией? Почему ты пришел именно сейчас, Чон Чонгук?»       Весь день я готовился к приходу Юнги, приготовил торт, шоколадный, с грецкими орешками, который он так любит. Думаю, что он порадуется, увидев этот лакомый кусочек на столе, после работы. Сладенькое всегда поднимает настроение, не правда ли? А готовка отвлекает от ненужных мыслей. Все-таки, это была хорошая идея.       От моих внутренних терзаний меня отвлекает дверной звонок. Я, не снимая фартука и весь запачканный, бегу к двери. Открывая дверь, я замечаю одним глазом, что фигура не похожа на того, кого я ждал весь день. Ведь передо мной стоит он, Чонгук. Пытаюсь закрыть дверь, но Чон ставит свою ногу в дверной проём и произносит только: «Пусти меня, мне нужно с тобой поговорить». Я отхожу и просто смотрю на него, ожидая того, что он сам начнет свой рассказ. Я, правда, не могу представить, что он может сейчас мне сказать. Я замечаю, что с ним нет Наму, и Чонгук видит, что я смотрю куда-то вниз, тяжело вздыхая. Он подходит ко мне, пытаясь взять за руки, но я одёргиваю их, не позволяя ему дотронуться. Он поднимает на меня глаза и шепчет: «Чимин-а, ты такой красивый. Разве мне могло достаться такой сокровище?» Я фыркаю: «Сокровище? Да ты, наверное, смеешься! Тогда какого черта ты бросил меня одного?», только сейчас я заметил, что я перешел на крик. Чонгук пытается меня успокоить и снова тянется ко мне, но я делаю шаг назад, укоризненно смотря на него.       «Прости, что я ушел, но я не мог сделать тогда по-другому. Доктор Ким предложил мне сделать снова операцию, но она была слишком опасная. Я не хотел, чтобы ты обо мне беспокоился, понимаешь? Я пил подавители, чтобы ты не чувствовал меня. Но я… я…я же чувствовал тебя. Я плакал вместе с тобой. Ты так долго приходил в себя». Я чувствую, как по моим щекам текут слёзы, и вся боль снова возвращается еще с большей силой. Падаю на колени, а Гук тут же оказывается около меня, прижимая одной рукой к себе. «Я чувствовал твоё облегчение, когда ты встретил его. Ты был так счастлив, что я боялся подойти к тебе всё это время. Мне было так больно чувствовать его прикосновения к тебе. Это я во всём виноват. Прости меня, прости ….» Чонгук плачет и обнимает меня еще крепче. Чувствую знакомый запах и сильные руки, которые, кажется, еще больше прижимают к себе, боясь отпустить хотя бы на секунду. В моей голове все смешалось, осознание того, что он беспокоился обо мне, осознание того, что всё это время он тоже страдал. В моей душе закрадывается огонёк ненависти к себе, за то, что не нашел его тогда, а просто жалел себя всё это время. Чонгук обхватывает руками моё лицо, пытаясь стереть длинными пальцами капли с моих щёк, хотя он сам не может остановить свои слёзы. А я просто смотрю в эти родные глаза сквозь пелену и сам тянусь пальцами к его лицу. Стирая слезу, провожу большим пальцем вниз по щеке прямо к его родинке. Пытаюсь улыбнуться и тянусь к нему. Он наклоняется ко мне и целует. Целует так трепетно, как будто боится спугнуть меня, но я стараюсь еще ближе к нему подобраться, почувствовать, что он правда здесь. Со мной. Его губы такие мягкие и немного солёные от слёз, но сейчас я не думаю об этом. Сейчас я бы отдал всё, чтобы чувствовать только эти губы на моих губах и эти руки на своей талии. Мы отрываемся друг от друга всего на секунду, как мой взгляд цепляется за фигуру, стоящую около двери. Я поднимаю глаза, пытаясь сфокусировать свой взгляд. И вижу только Юнги, который смотрит куда-то в спину Чонгука. Сердце пропускает удар.