Незнакомцы

      Нобару все же тихо пискнула, упираясь в его грудь ладонями, когда тяжелое тело ёкая припало к ее, легкому, прижимая загнанную в угол жертву теснее. Сейчас она была зажата в угол перед распаленным мужчиной, жаждущим от нее того, о чем несведущие девчонки лишь полу шептались, скрывая свои разговоры от других…       Она и не заметила, как ловкие пальцы ёкая успели развязать шнур, что подпоясывал оби. Лишь когда тяжелая ткань упала к её ногам, позволяя дышать свободнее, опомнившись, она судорожно ухватилась за его руку, стеклянными глазами впиваясь в лицо напротив с немой мольбой. И слезы жгучие, бесцветными дорожками заструились по её щекам. Была ли она хоть когда-нибудь такой жалкой? Была ли столь беззащитной, как сейчас? Даже тогда, находясь во власти красноволосого ёкая, он чувствовала себя иначе.       Непривычно и неприятно, но в нем будто шевельнулась жалость, глядя на раскрытую и разбитую девчонку перед собой. Просто девчонку. С большими, изумрудными глазами, опухшим от слез миловидным лицом, с искусанной нижней губой. Девчонку. Но именно она нужна ему сейчас. Нужна на одну ночь, на две или на три, нужна, лишь с одной целью, что бы избавиться от наваждения что бьется внутри.        — Не бойся так. — сказал он мягко и тихо, едва коснувшись второй рукой её лица вновь, скользя вдоль острой скулы. — Я не причиню тебе лишней боли, если ты не станешь противиться.       Теплые губы прильнули к ней, и она не дернулась в попытке уйти. Не пыталась укусить в ответ, только тряслась, тряслась, сжимаемая пальцами его широкую ладонь в своей, пытаясь прикрыть грудь свободной рукой, цепляясь за кимоно, что еще осталось на её плечах, пытаясь исчезнуть, раствориться.       Уголки его губ чуть тронула легкая ухмылка от пришедшей догадки.       — Нобару, — обратился к ней мужчина, обхватив её подбородок, заставляя поднять глаза к нему. — Ты ранее не была с мужчиной? — продолжил Лис, не давая ей возможности отстраниться. Отметив как после вопроса чуть дрогнула её ладонь в его руке.       Она лишь судорожно выдохнула, отводя взгляд испуганных глаз, желая отвернуться, высвободиться из его рук. Но он вновь развернул её лицо к себе, внимательно всматриваясь в бездонность её очей, находя там все нужные ему ответы.       — Приоткрой рот, — едва слышно прошептал мужчина, незамедлительно припадая к ней вновь, как только она вняла его словам. Мягко, но настойчиво проникая в нее, вынуждая ответить. Едва заметно сплетая языки, чувствуя соленый вкус от её недавних слез, медленно, не торопя себя и её.       Рука что до этого касалась лица, плавно, но быстро проникла под распахнутую одежду. Обхватила тонкую талию, чувствуя её тепло, привлекая к себе ближе. Поднялась вверх по спине, вдоль выступающего позвоночника.       Волна ощущений, мешавшихся меж собой, протекла по женскому телу от его прикосновений, а за ними и стайка мелких мурашек, догоняющих друг друга у самой шеи. Щеки болезненно краснели, веки сами закрыли глаза. Она отвечала на его ласки едва заметно, робко и неумело, впервые прикасаясь к мужчине. Стыдясь себя, и тех эмоций, что кружились в ней. Чувствуя это не правильным. Ощущая близость, что на удивление не была ей противна, но колола в самое сердце.        Ладонями упираясь в мужскую грудь, чувствуя сбивчивое биение его сердца. Она встряхивается, прогоняя мысли, пусть лучше страх и мерзкое ощущение неправильности. Ведь это не правильно. Все не правильно, не так должна вести себя благовоспитанная девушка из почтенной семьи. Дозволяя прикасаться к себе чужому мужчине, прекрасно понимая, что тем самым лишь разрушает свою судьбу, и без того побитую по ухабам жизни. Понимая, как это отразится на её девичьей чести.       — Пожалуйста, — прошептала она ему в приоткрытые губы, моля его возможно в последний раз. Глазами стыдливо упираясь мужчине куда-то в район открытых ключиц, со срывающимся дыханием, под напором гулко бьющегося в груди сердца…       — Помолчи, Нобару. В твоих интересах нравиться мне, — ответил Лис, отстраняясь, вновь вглядываясь в черты её лица. — Развернись, — дополнил он, опустив руки на точеную талию.       И она уже собиралась последовать его словам, горько сглотнув, поджимая влажные губы. Она собиралась. Собиралась, развернуться, но остановилась на пол пути от поставленной цели. Вновь медленно подняв к нему глаза, размыкая рот, что бы что-то сказать. И Лис, уловивший этот настрой. Впился пальцами в её тело, заставляя крутануться в своих руках, развернув спиной, властно подчиняя себе. Чтобы больше не видеть в ее глазах этой немой мольбы, чтобы не поддаться на громкий зов этих мельтешащих зрачков.        — Если я что-то говорю сделать, то ты выполняешь это, — прошептал он ей, рукой взявшись за ворот кимоно, срывая лишнюю одежду с её плеч, слишком резко, открывая женское тело, оставляя её лишь в тонкой нательной рубашке. И Нобару замерла, сжав пальцы в кулачки, до белизны костяшек. Тяжелое платье с тихим шорохом приземлилось на пол, кольцом опоясав ноги своей хозяйки, словно верный пес. Мужские руки требовательно скользнули по округлым бедрам, спускаясь к косимаки, разрязывая тугие узлы.       Именно этого она и пыталась избежать на пути своей жизни. Избегая харчевни, не доверяя беззубым дедкам и молодым мужам. И теперь, теперь, когда она, казалось, так успешно избежала всех опасностей этого жесткого и алчного мира, когда нашла свой дом там, где насилие такого рода не могло ей угрожать… Она оказалась в руках сущего демона, ёкая, с каждой следующей секундой окунающего её в грязь все больше.       Нобару не успела и опомниться, как рука его нырнула под развязанную ткань, когтистые пальцы коснулись влажных складочек её плоти, раздвигая их, заставляя её сжаться еще сильнее.       Никогда прежде её там не трогали, даже не видели в таком виде… И она вздрогнула, прикусив нижнюю губу, чувствуя, как чужие бедра прижимаются к ней, чувствуя тепло мужского тела позади, настойчивость его прикосновений. Чувствуя, как её прошибает жар, как странная волна дрожи стелет все клетки. Как вторая его рука обхватывает ее талию, ложась ей на живот.       — Не прикасайся ко мне! — встрепенулась девушка в этот миг, дернувшись из его рук, собрав свои мысли. С единственным желанием вырваться из всего этого.        Но ноги, опутанные одеждой, не позволили ей сдвинуться с места, и она потеряв столь хрупкое равновесие, с тихим вскриком неумолимо рухнула вниз. Оказавшись тут же прижатой мужчиной. Девушка было подтянула ноги к себе, как сразу ощутила давление его тела на её берда, вынуждающее развести их в стороны шире.       И секундное замешательство, перламутровый отблеск глаз, дрожащие губы. В селеньях с девицами не ведут бесед о том, что происходит на брачном ложе, но все же Нобару слышала об этом украдкой. Картинка складывалась в голове сама собой, смутная, размытая. Он же помог пазлу собраться окончательно.       — Я предупреждал тебя, — шикнул Лис. Белоснежными клыками он впился ей в шею, действуя быстро и решительно, заставляя её громко всхлипнуть. Пока Нобару отвлекала эта резкая боль, пока она тщетно старалась вывернуть свои руки из его хватки, Лис не медлил.       Не было истомы, текущей по ее животу, не было сладострастной дрожи в хрупком девичьем теле. Боль окрасила краски перед глазами резко, меж бедер её словно лизал огонь, растекаясь волной до самых кончиков пальцев. Все сопротивление пало в тот же миг, вместе с сорвавшимся криком с её губ. Сдалась в своей не долгой борьбе… Словно сломалось что-то внутри нее, потрескалось, пылью разлетаясь по воздуху.       Он замер, чувствуя, как тесно её лоно обхватило его плоть. Глубоко вдыхая. Жадно зализывая место укуса, словно извиняясь, чувствуя, как быстро ходит венка на тонкой шее, как сильно сердце колотится о выступающие ребра.       — Расслабься, — шепот обжигает ухо. Широкие ладони прошлись по её телу ласкающие, более не сковывая свободы.       И странно было не бояться этого, но начать ненавидеть, это ощущение беспомощности перед ним. Но против своей же воли она так послушна в его руках. Поцелуй. Медлительный, горький. Горячий язык, настойчиво скользящий по её крепко сомкнутым губам, спускается вниз по подбородку к шее.       Первый толчок, еще один…еще… Нобару жмурит глаза сильнее. Не видеть… Нет. Так лучше. Губы ласкают губы. Языки наконец рвано сплетаются, она цепляется за его одежду, за плечи. Все тело пульсирует, жаром наливается, разрываясь от новых ощущений, еще так же больно, саднит, режет, до искр из глаз, она жадно вдыхает воздух.       Пальцы переплетаются. Дышать трудно. И в животе уже целое кострище. Мужчина сверху давит на грудь, мешая дышать. И она вновь закрывает глаза, утопая в своей беспомощности. Белокипельные волосы словно каскадом накрывают, укрывая от внешнего мира. Только его глубокие глаза напротив. Все чувства на грани. Весь мир на грани. Его теплое дыхание на коже, вдохи с хрипами. Все тело отзывается испариной, мышцы — судорогами. И Нобару вскрикнула, вскрикнула к своему стыду, тут же зажимая рот слабеющей ладонью. Это не любовь, нет.       Бедра бьются о бедра, входя резче, глубже, заполняя снова и снова. Поцелуи выпивающие. Когти впиваются, царапают, притягивая к себе ближе. Еще глубже. Скручивая и выворачивая. Еще сильнее. Заставляя кричать снова от боли.