Незнакомцы

      Затуманенным взглядом Нобару оглядывает светлый потолок запрокинув голову. Дыхание еще сбитое. Сердце колотится. Лис позади, дышит так же надсадно ей в волосы. Зарывается в них лицом, руками крепче обхватывая тонкую женскую талию. Все крепче прижимая к себе, словно боясь выпустить.       — Подлый Лис, — наконец выдыхает Нобару оглядываясь в пол оборота на мужчину через плечо. Уголки её губ чуть натянуты. Но все равно хмурится. Это так, для вида и напускного негодования, но злости в голосе нет. И демон нагло, практически хамовато улыбается в ответ. Рот его дергается в кривой усмешке глядя на нее. На эти слова. И все так же не выпуская девушку из своих рук он упускается на пол, увлекая её за собой.       — Ты для этого заманил меня к себе? Знал, что я уступлю? — деланно шипит Нобару, опуская свои ладони поверх его рук. Наслаждаясь близостью, теплом его тела. Чувствуя, как лис опускает голову ей на плечо. Выдыхает горячий воздух в шею.       — Знал, — тихо шепчет он ей на ухо. За что тут же получает легкий толчок в челюсть её плечом, заставляющий его скоро отстраниться от нее. И короткий, несдержанный смешок сам срывается с его губ.       — Я больше никогда не стану тебя слушать — грозит она. Фыркая на мужчину. И тут же широко распахивает зеленые глаза ахая. Чувствуя, как за один ничтожно короткий миг, уже оказывается спиной на мягких подушках.       Он ложится рядом. Подпирает голову рукой, согнутой в локте. И Нобару смотрит на Лиса во все глаза. Едва краснея, стыдливо стараясь прикрыть грудь руками. Взгляд его еще поддернут тонкой пеленой. Хищный, звериный. Дышит глубоко. Она лежит перед ним обнаженная, красивая на первозданный манер. Взмокшая, разгоряченная, растревоженная его проникновением. С шальными глазами и припухшими от тягучих поцелуев губами. Нежная, желанная. И только его.       — Станешь, — шепчет он ей, не отводя глаз. Ладонь его скользит по мякоти женского живота, и большой палец оглаживает фигурные тазовые кости.       — Нет, — и щеки её еще ярче заливает румянец от его взгляда. Лис улыбается. И это именно улыбка, теплая, согревающая, а не хамоватая усмешка или пустая бравада. Смотрит на нее ласкающе.       — Обязательно станешь, — снова шепчет он ей так же тихо. Склоняется едва касаясь её губ. Оставляя легкий поцелуй. — Потому что тоже хочешь, — выдыхая в женский рот.       — Да ты просто не сносен, — снова возмущается Нобару, и закатывает глаза, почти не сдерживая рвущуюся наружу улыбку. До одури прекрасную для него.       — Еще скажи, что не понравилось, — парирует её Лис с усмешкой в голосе и откидывается, ложась на спину.       — Да разве я об этом, — добавляет она, тут же переворачиваясь на живот. Обхватывает руками подвернувшуюся подушку и приподнимается на локтях. Вглядывается в расслабленные черты лица. И будто видит его словно не таким, как всегда. А совершенным настолько, насколько может быть совершенен мужчина. Ведь сейчас она смотрит на него не иначе как глазами любящей женщины. Возможно еще не осознанно для себя, но все же. И тут же смущается, как только ловит его ответный взгляд.       — Это я-то не сносен, — со смехом отзывается Лис, протягивая руку, едва касаясь её лица. Его пальцы чертят линию подбородка, спускаются на шею. И она склоняется ближе, словно впитывая все прикосновения. Всю нежность. — Ты даже не дала мне закончить. — тихо дополняет демон любуясь ей. — Все злилась.       — Я не злилась, — опять пререкается Нобару, хмурит брови. И чувствует, как взгляд его становится немного стороже. Лис смотрит на нее так внимательно, но в то же время несколько отчужденно. Утопая в своих мыслях, вспоминая о поверье, что бытует между Перворожденными, о том, что каждый встречает свою судьбу в назначенный час и срок, что душа тянется к душе связываясь друг с другом. И удивляется сам себе и таким думам. Усмехается. Ведь сам он никогда не считал себя тем, кто может стать завороженным женским станом, опьянен девичьим смехом и большими глазами. Но она, не иначе как поразила его. Простая девочка, но такая светлая, такая чистая, искренняя. Шаловливая проказница. Хрупкая в его руках, но с твердым стержнем внутри. С кипучим напором жизни, бьющим истоком. Сама того не осознавая. Одурманила, как могут дурманить только женщины. Стала словно наваждением.       — Ты привлекла меня, Нобару. — вдруг говорит Лис открыто после недолгого молчания. Своего короткого раздумья. — Даже очень, я сам не знаю почему. — И она замирает, пропуская удар сердца. Легким холодком побежавший по телу.       — Ты говоришь правду? — тихо спрашивает она, осторожно нашаривая слова. Осмысливая услышанное. Словно боясь, что все ей могло померещиться. Ведь наверное так не бывает.       — Правду, — подтверждает демон, — Пусть человеческие женщины никогда и не были мне интересны. Но с тобой я хочу попробовать. И не намерен ни с кем делить.       А Нобару молчит, лишь стискивает пальцами края мягкой подушки. Кажущаяся даже немного напуганной. Растерянной. Отворачивается, отводит глаза. Ищет нужный ответ — Ты это хотел сказать, когда звал на игру? — отзывается она после некоторого промедления. Чувствуя на себе мужской взгляд.       — Да, — голос его серьезен. — И еще я знаю, что тебе приятны мои прикосновения. И ты тоже что-то чувствуешь. Или я ошибаюсь?       Лис смотри на нее внимательно. Ждет слов. А у нее лицо краской так быстро заливается, аж по самые уши. Глаза мельтешат. Грудь ходуном ходит, вдыхает глубоко, взволнованно. — Я не знаю, — быстро и тихо. Облизнув пересохшие губы. Чувствуя, как сердце лихорадочно колотится в груди. Как шумом отдается каждый удар в ушах.       И он тихо смеется на этот ответ. Наверное самый нелепый, что можно было услышать. А Нобару и глаз больше не поднимает. Уткнулась носом в подушку, жмет её в своих руках. Снова лицо прячет. Чувствуя, что щеки её горят почти до боли. Совсем неготовая к такому. И внутри все будто взрывается от его слов. Так сильно, что действительно и сама не знает что именно сейчас чувствует. Наверное даже все сразу.       — Какая твоя вторая история? — слышит его голос где-то над головой. И не отрывая лица бормочет что-то невнятное. Так тихо, что и не разобрать. И мужчина тщетно пытается сдержать новый смешок. Забавная она для него. Слишком естественная, прозрачная, более приземленная, такая странная рядом с ним. Действительно настоящая, как сказала Рей однажды. Без масок и напущенной надменности. Открытая словно книга.       — О драконе, — все же выдавливает Нобару. Спешно присаживаясь. Держит все так же подушку у груди. Рукой свободной нашаривая свою одежду. Отводя глаза от мужчины. Натягивает юкату на плечи. — Поговаривают, что жил на свете дракон. Большой, с чешуей златой и красной, со взглядом янтарным, с размахом крыл огромных. — начала она неспешно.       — Жил и таился на самом севере, ворочался в недрах гор. Он зарывался в землю, словно в перину, иногда резвился на воле, выходя на свет, но больше спал, едва смыкая глаза. Жил он в большой пещере. Своды ее были высоки и громогласны. И если бы крикнул кто, то эхо еще долго отдавалось бы где-то в глубине. В пещере было мокро, сыро и постоянно капала где-то вода. И дракону, порождению огня это не нравилось. Он смахивал капли со своего широкого носа одним взмахом хвоста, бока грел о сланец, расплавляя своим жаром камни и сворачивался в клубок, словно домашняя кошка. — говоря с легкой улыбкой, кротко поглядывая на мужчину.       — Но однажды к дракону пришел человек. Говорят был он статный, высокий, молодой и красивый, с глазами-янтарными и волосами алыми цвета заката. И не было у него ни ножен, ни меча. Руки его были пусты. Тело не прикрывали доспехи воина. Человек тот склонил голову и смотрел спокойно на змея войдя в обитель его. А дракон, не мигая, глядел на него в ответ.       — Откуда ты знаешь эту историю, — перебивает её Лис внезапно. Подвязывая пояс на своей одежде. — Кто сказал тебе её? — а Нобару и рада, что ему интересно стало.       — Тетушка говорила, — отзывается она. — В один дождливый вечер. Такой же, как этот, — дополняет с улыбкой. И внутри так тепло и спокойно становится. Заглядывает в его глаза и будто тонет в них. В его греющем взгляде.       — И как звали этого человека? — все так же не отступает Лис, а Нобару плечиками жмет. Вкладывает свою ладонь в его протянутую руку, садится ближе. Вновь оказываясь в кольце его теплых рук.       — И смотрел дракон на такую неслыханную дерзость с большим недоумение. Стоит, значит, тут, не боится, не падает в страхе, не трясется и не бежит. — перечисляла она с напускным возмущением в голосе. Точно передавая эмоции зверя. Загибая тонкие пальцы на ладони. Старательно смеша мужчину. Увлекаясь рассказом. Забывая в конец о всей своей недавней робости. И голову запрокидывает глядя на его улыбку талую, к ней обращенную.       — И дракон хотел дыхнуть в него пламенем, пасть свою уже раскрыл, но вот беда — челюсти, словно в невидимых оковах. Словно магией завязаны. И змий испугался тогда впервые за нескончаемо долгие века своего существования. А человек исчез в один миг. Словно растворился в воздухе. — и руки вслед словам развела, выражая негодование зверя. — Вот стоял тут, топтал подошвами сапог большую лужу и рассеялся в пыль.       — И жил дальше зиму и лето, и следующие зиму и лето. И дальше и дальше. Совсем забывая о странном госте, что потревожил его покой в недрах глубокой пещеры.       — Но гость о нем не забывал, — дополняет тихо мужчина. Накручивая пряди её мягкие на когтистые пальцы.       — Не торопи, — фыркает Нобару, распутывая его узелки на своих волосах. Лежащие на обоих плечах.       — Человек тот пришел к нему вновь на четвертую весну. — говорит она строго, но тут же смягчается  — Все тот же, но в одеждах других. И змей насторожился вспоминая его исчезновение внезапное. Дракон вел своими ушами, не моргая, очи от гостя не отрывая. А тень ему улыбалась, размыкая уста. Дарила улыбку открытую. Человек в черных одеждах назвал его Кенрюи и дракон словно оживился. Обрушивая тенет сна, что сковывали его разум за эти долгие века, что жил он здесь. Он почему-то и забыл, на какое имя откликается, а ведь у всего сущего есть название. И он зовется. Дракону нравится своё имя Кенрюи, он мурлыкал и ластился как большая кошка к протянутой руке. Принимая гостя. Подставляет свою морду большую.       — Ну, не так уж сразу и ластился, пару раз то храбрецу наверное все же досталось — снова встревает Лис. И Нобару громко вздыхает.       — Тебе то откуда знать, — не сдерживается она все же. — Ведь ты там не был.       — Не был, — подтверждает Лис.       — Тогда не мешай мне, Томоэ. — просит она его тихо. И мужчина сжимает её крепче в своих объятиях. — Тот человек позвал его за собой. Голос его обещал дать змею возможность менять облики в сей же час, коли тот этого захочет. И кошка с золотой чешуей и алыми глазами клокочет и урчит, дышит благородным огнем под его рукой. Опаляя кожу, но человек улыбается. Они ведут беседу долго. Дни и ночи. Гость говорит много, разгоняя тоску зверя. Человек обещает дать ему и людское обличье, чтобы тому не было скучно и не одиноко впредь, золото, что так услаждает глаз. И сам обещает всегда быть рядом. И дракон кивает. Кенрюи соглашается. Человек ведь подарил ему имя, вернул утраченное. Напомнил. Принес с собой. Явился без страха. В обмен же добрый незнакомец просит лишь воли подчиниться, приказы выполнять его. Он говорит, что они будут великими. Делится своими планами. И дракон сдается, дракон обещает, что явится же по первому зову того, кого теперь признает хозяином. И человек молвит ему свое имя, оно разнеслось под сводами теплой пещеры, перебивая трель капающей воды. Змей запоминает это имя, впускает его в свое сердце.       — Дак какое же было имя, — снова настойчиво напоминает свой вопрос Лис. — Имя дракона помнишь, а мужчины забыла?        А действительно какое было имя? Нобару хмурится, прикусывая губу, перебирая в голове все что знала. Ведь помнила она же его. Такое простое. Самое обычное. Не длинное, но и не слишком короткое было. На одном выдохе звучало. Но все же решает продолжить свой сказ, пропуская этот вопрос. Словно не замечая. — И с тех пор огромного ящера с возращенным именем больше не было в той пещере, его больше не будила капель в сумрачных недрах. Теперь дракон почивал на горе обещанных монет и драгоценностей в далеком замке Короля на высокой горе. И когда наступал час, в который змий слышал зов своего имени. Он поднимался с самой глубины естества, и мир вокруг нарастал рокотом, песней и одой. Высокий голос звал его. Голос того, кто дал ему имя, вернувший утраченное взывал к нему во Тьме и лиходействе. И дракон покидал свое гнездо. Повинуясь данной клятве. — И что же было потом? — интересуется демон вновь. Так настойчиво засыпая её все новыми и новыми вопросами. На удивление заинтересованный ее болтовней. — Потом дракон пал, — даже с некоторой грустью отзовется Нобару поджав губы, — Говорят Кенрюи всегда рьяно кидался в бой. Без какой-либо тени страха, с ядреным ликованием в змеиных зрачках. Но он пал камнем с высоты небес оказавшийся преданный своим хозяином. Сраженный стрелой богов. Конечно, он сжигал поля и деревни, оставляя лишь обуглившиеся кости да деревянные пни. Но так же он был последним из своего рода. И жаль что дни его кончились пустым обманом.