Незнакомцы

      Когда Лис целует её. Столь осторожно и нежно, казалось бы едва касаясь её рта своим. Глаза у Нобару сразу распахиваются, становятся на удивление такими большими. Такими огромными. Ведь подобная откровенная близость на людях просто недопустима, есть правила приличия. Так нельзя. Но кажется подобная чепуха волнует только девушку, ведь мужчина спокойно берет её за руку, и дальше ведет за собой. И тогда она улыбается. На лице её расцветает чистая улыбка, щеки снова вспыхивают алым румянцем и Нобару сплетает с демоном свои пальцы. Держится за него еще крепче, еще сильнее.       — Идем, — слышит его голос. Чувствует, как рука его сильная и горячая ложится на её талию. И мир точно переворачивается рядом с ним. Другими красками сияет. — Ты голодна? — шепчет он ей на ухо. А она замечает, как живот вновь начинает предательски скручивать от волнения. От близости и ласки сквозь каждое его прикосновения.       — Да, — отзывается девушка и тут же одергивает себя спешно, — То есть нет. — добавляя почти сразу. И тихий грудной смех мужчины достигает её слуха, теплый воздух от его дыхания бьет по тонкой шее.       — Тогда что ты хочешь, — снова спрашивает Лис.       А Нобару хмурит брови, и слабо качает головой: — Ничего. — отвечает тихо и замирает заглядывая в его глубокие глаза. Смотрящие на нее с непередаваемым согревающим теплом. И будто теряется на мгновение. Ведь действительно, большего ничего и не нужно. Большего просто не может и быть. Но за грудиной от чего-то тихонько скребет. Ведь белое всегда сменяется черным. Так было всегда, и Нобару лучше чем кто-либо знает об этом, и более чем не понаслышке. И наверное даже боится. Боится, что вся эта чудесная сказка в которую она смогла как-то попасть, вдруг оборвется так же быстро, как началась. От того и сжимает его руку в своей ладони еще крепче. И что-то чуть заметное едва промелькнет в зелени её глаз.       Хотя наверное лучше гнать эти мысли куда бы подальше. Ведь все хорошо. Твердит она сама себе. Потому и подступит на шаг к нему ближе. Уткнется доверчиво лицом в мужскую грудь, да вдохнёт поглубже, как почувствует его руки смыкающиеся за её спиной. И станет от того так спокойно. Так тихо. Так хорошо. И слегка заметная улыбка снова появится на её лице, потянет уголки тонких губ.       — Я хочу, — тихо шепнет она не отрывая лица. — Я хочу с тобой... — говоря совершенно не думая.       — Это твое желание? — услышит сразу где-то над головой и вздрогнет от мысли, что сказала то вслух.       — Какое желание? — скажет Нобару, сразу отступив на шаг, пряча порыв своей искренности. Откровенности не столь уместной. Красная по самые уши, румяная. Глазами по земле скользит.       — Желание с прошедшей ночи, — пояснит Лис, переводя взгляд с нее на шумную торговую улицу, что окружает их со всех сторон.       — А разве я победила? — усмехнется Нобару его словам, — Ведь ты же сказал, что обе мои истории лживы.       — Лживы, — согласится мужчина. Вновь беря под руку свою спутницу.       — Но почему? — возразит в непонимании девушка выгибая шею, снова заглядывая в лицо мужчины. — Первая, про тануки, она была правда. — добавит и губу себе закусит скривившись от несдержанности. Хотя, чего теперь уж таить.       — Нет, — простой ответ и Нобару останавливается. В глазах не согласие.       — Да, — выдавливает она как-то сдавленно и растерянно. Словно и сама уже засомневаться успела. — Это была правда, — дополняет и смотрит на него так серьезно и сосредоточенно.       — Нет, — снова скажет демон. Подмечая её возмущение не иначе как сущее чудачество. — То был простой зверь, Нобару, не ёкай. — и улыбнется ей, — Тануки конечно достаточно легкомысленны, но не столь глупы.       — Тануки-оборотни? — как-то тихо спросит она поднявшись к нему чуть на цыпочках. Точно шепча на ухо. Ведь в мире полном демонов говорить о подобном наверняка слишком неприлично. И быть может даже не простительно. А мужчина кивнет на этот вопрос, убирая когтистыми пальцами короткие прядки с милого сердцу лица за розовеющую ушную раковину. — Они тоже с ушами и хвостом, — дополнит так же тихо. Чертя руками по воздуху над головой своей углы остроконечные. Заставляя Лиса снова улыбнуться.       — Тоже, — так же шепотом ответит мужчина с наигранным тоном, — И Большинство из них потомственные гейши, Нобару.       — Они девушки? — воскликнет Нобару полная удивления, и тут же обе ладошки ко рту прижмет озираясь. Хотя что её так удивить могло. — Как Рей, да? Рей тоже тануки? — добавит уже спокойнее. Ступая под руку с мужчиной. Немного отвлекаясь на встречных прохожих, на внешность их незатейливую.       — Рей - не тануки, — ответил Лис, подмечая её удивленный взгляд задерживающийся на встречных лицах. И некую растерянность в глазах.       — А кто? — снова её вопрос. И взглянет на него с легкой полуулыбкой на устах и открытым ожиданием.       — Вот у нее и спроси, захочет — расскажет. — и Нобару губы надует на такой ответ, так чисто по-женски, да улыбнется тут же с тихим смехом. Счастье его шальное с искорками света в больших глазах.       — Ну, скажи, — заканючит она. И ладонь свою положит ему на грудь, с полуулыбкой на устах манящих. Точно светящаяся теплом. И более всего в тот миг ему захочется её снова обнять, прижать к груди своей широкой и задохнуться в этом свете удивительном. Но свет, как и тепло, нельзя обнять. Это сочится с кончиков пальцев. Это сияет во взгляде. Живет где-то внутри. Такое вечно и столь хрупкое.       Но мужчина непреклонно качает головой в ответ. «Нет» и точка. Снова нет. Говорит без слов. И Нобару губы подожмет ступая вперед, развернувшись к спутнику своему спиной. Дуется.       — Ты вредный, — совершенно по-детски произносит она через плечо. — И противный. — Заключает Нобару, через несколько шагов полного молчания. Она — сущий ребенок в его глазах. Вот здесь и сейчас. Снова. Пусть и одета в тончайшие шелка иного мира, с прической высокой и такими яркими алыми губами на румяном лице. Но все та же. Хрупкая и тонкая. Естественная. Настоящая. Его. И Лис не может не улыбнуться.       — Я не вредный, — слышит Нобару его голос. — И уж точно не противный. Я просто...       — А правда говорят, что красота гейши подобна небесному цветку сакуры? — не дослушав перебьет Нобару звонким голосом, снова развернувшись к мужчине, ступая спиной вперед. И улыбка не спадает с её лица. Задорная. Такая полная жизни, энергии, сил.       — Не у всех, — коротко ответит демон, делая шаг к ней навстречу. Не отрывая взгляда от ее глаз. Шаг вперед, она назад. И Нобару смотрит с хитринкой, давит рвущийся смех. Снова шаг вперед и снова она назад.       — Вот бы взглянуть на них хоть разочек? — выдохнет как-то слишком мечтательно и пискнет взмахнув руками чуть не оступившись, ногой цепляясь за попавшийся на дороге камень небольшой. Зажмурится ожидая падения и почувствует мягкий поцелуй. Демон стиснет фигуру девушки своими руками, прижимает к себе крепко, целуя тепло, даже горячо.       — Говорил же не отходи от меня, — его дыхание едва сбитое, а её губы блестят. — Хочешь к ним? — снова его шепот у самого уха. А Нобару так и стоит замерев, уцепилась руками за ворот его одежды. Такая растерянная с глазами большими.       — Что? — наконец слышится её голос. А он уже ведет её дальше. Держит за руку и она ступает следом стараясь поспевать. И чем дальше они идут, будто все больше народу становится. Поток голосов, различных наречий и слов бьет по ушам со всех сторон. Нобару озирается, вертит головой. Дивится и держится за демона еще крепче. Руку боясь его выпустить из ладони своей. Они заворачивают за угол высокого здания, проходят еще несколько шагов.       — Не волнуйся, — говорит ей Лис на ухо и кладет свою широкую ладонь на ее талию, когда они переступают порог какого-то заведения. Запах сладких благовоний бьет сразу в нос. Аромат приятный, пряный. И шум галдящих улиц за спиной точно исчезает за тонкими стенами. На смену рокота чужих голосов приходит смех женский и мужской, звуки музыки заполняют уши. А встречает их женщина средних лет. С почтенным поклоном, а после выпрямившись, взгляд не понимающий свой задержит на девушке. Точно меряя ту с головы до ног. И Нобару замнется, отступая на назад, потупит глаза об пол, чувствуя себя как-то неуместно, да упрется тут же спиной в своего спутника стоящего позади.       Лис попросит позвать майко и подать зеленый чай. Представляет свою гостью и женщина лукаво улыбнется, почти приветливой улыбкой. Хмыкнет чуть слышно скосив на нее свои глаза, раздвигая седзе и Нобару двинется вперед подгоняемая рукой мужчины со спины. Окунаясь в новый мир. В тот, что видела лишь на картинках, да слышала украдкой. В мир где правит красота от каждого жеста, до каждого слова. Тонкий и эфемерный, иллюзорный, созданный умелыми искусницами своего дела. Тайный от прочих глаз.       Идет, ступая по широкому коридору, мимо девушек и женщин разных возрастов, дарящих ей приветливую улыбку, встречаясь глазами. С замиранием и тлеющим ожиданием какого-то запретного чуда. Чувствуя, как все тело немного потряхивает от напряжения. Сердце начинает биться в груди громко, ухает так, что внутри все вибрирует, отдается набатом, громогласным звоном. Оборачивается назад и на нее смотрят пара глаз. Теплых, обволакивающих, приятных. Лис идет следом. И Нобару чуть успокаивается от этого осознания.       Зайдя в просторную комнату, и почти не успев толком осмотреться вокруг, она в ту же секунду оказывается окружена женскими голосами со всех сторон, пестротой жизни, феерией эмоций и чувств. Почти подхваченная под руки такими же девицами как сама. И весь тот день она сияет до самой ночи. Улыбка не сходит с ее лица, преображая его черты. Глаза блестящие, полные жизни. Ей весело, так весело, как не было уже давно. Нобару смеется, когда её кружат с завязанными глазами. Смеется, когда падает на татами, а девушки садятся рядом. Нобару хохочет так громко, что у нее самой закладывает уши, а глаза мокрые — слезятся от эмоций. Она пытается остановиться — скулы уже болят, дышать больно и все в мутной соленой пелене. Человек — существо странное. Плачет от смеха. Плачет от горя. Суть одна, а вещи несравнимые, думает Лис ловя её глазами, выпивая следующую и следующую кружку чая, проводя час за часом наблюдая, как она расцветает еще ярче, еще пуще прежнего.       Нобару верно и сама не очень то замечает, в какой момент чай в её чашке сменяется сладким фруктовым вином. И пьет она его с таким удовольствием глоток за глотком. Как мир вокруг начинает кружиться еще больше прежнего. Как чуть заметно начинает колоть кончики пальцев, как вся тревога уходит куда-то далеко. Они общаются, говорят обо всем, перешептываются сохраняя секреты. Такие же девчонки, но совсем другие. Чуть старше, чуть младше. Дарящие эмоции своим гостям. Веселящие столь умело.       — Кто твой мужчина? — произнесет самая старшая вопрос свой Нобару, когда в руке у той окажется лучина подожжённая, что идет по кругу от одной к другой.       — Эм, — девушка открывает рот и тут же захлопывает его. Доискивает нужные слова. Отвечать на подобное ей от чего-то трудно. Хоть и сама игра требует заведомой открытости от участниц. То ли от того что в нескольких шагах сидит Лис, то ли есть иная причина. — Я не замужем, — говорит все же тихо, немного тушуется, хмурит брови, зачем-то трет шею. Нервничает. И взгляд свой затуманенный пьянящей дымкой, старается сфокусировать на огоньке, что мигает в её руке.       — Глупая, я не о муже спрашиваю, — сразу отзывается тануки со смехом на такую реакцию. Казалось бы простого вопроса для нее. Жмурится, забавно морща нос, кривя губы в улыбке.       — А кто твой? — тут же вставляет Нобару, передавая ей подожжённую веточку.       — Я — услада для сотен глаз. — с нескрываемым самолюбованием отвечает та. — Я оставляю улыбку на устах каждого мужчины пришедшего ко мне. — и взгляд её столь лукав и хитер.       — А вот у меня если и будет данна, то только один, — встревает тут же другая строго поглядывая на старшую сестру, — И тот кого я сама выберу, — дополняет так же скоро, будто торопясь заявить о себе побыстрее, в этом щепетильном вопросе.       — Вразумись уже. — говорит, как отрезает. Твердо и уверенно первая. — Твоим покровителем будет тот, кому ты приглянешься, а не наоборот. — и вторая взвизгнет подпрыгнув, от того как ощутит острые когти подруги на своих ребрах.       — А кто твой? — задаст вопрос Нобару самой тихой. Той, что сидит слева от нее. Стараясь не обращать излишнего внимания на возню напротив. — Ты тоже ждешь покровителя? — и та отрицательно мотает головой, все так же не отрывая глаз от сестер, шумно дразнящих друг друга.       — Этой дурехе ни какой данна не светит, — снова заявит старшая отрываясь от своего занятия. Наверное даже весьма излюбленного.       — Почему? — шепнет Нобару потирая переносицу ладонью, борясь со сном, что одолевает пьяненное девичье сознание так упорно.       — Она грезит лишь о Кровавом Короле, — от таких слов Нобару хлопает густыми ресницами. Поверить в такое ей очень сложно. Глазами впивается в девушку напротив. После переводит взгляд на другую, ту что сидит с боку. Соображает, и наконец поняв что у нее широко вновь открыт рот, со стуком его закрывает. Клацает зубами звонко в возникшей тишине. Голова кругом. Мир под неясным углом. И девушки смеются над ней. Обаятельно, заразительно, чарующе. Только одна молчит. Все так же тихо изучая узор на полу.       Нет, нет, нет. Где здесь подвох? В чем он? Примечать и ждать такого просто невозможно.       Конечно так Нобару не говорит, но кажется, что все ее мысли отражаются на побелевшем за секунду лице и взгляде.       — Вот же дуреха неразумная, — не уймется старшая, активно одаривая обеих сестер своим щедрым вниманием. — Тебе и близко с ним не стоять, когда же ты поймешь. — а младшая все так и сидит не говоря ни слова в ответ. И нобару так же молчит. Смотрит как-то отстраненно и глупо несколько секунд на нее.       — Он действительно тебе... — мнется мгновение, облизывает пересохшие губы и наконец добавляет вкрадчиво и тихо: — Нравится? — и та кивает в ответ.       — Акура-оу велик и всесилен, — наконец что-то говорит младшая из сестер.       — А на тебе кимоно словно носок на ноге висит, — опять добавляет старшая и вторая девушка давит смешок в тщетной попытке. Жмет ладонь ко рту. — Да и в целом ты скорее на гуся желторотого похожа. — снова подсыпает язвительно и тогда младшая словно не выдерживает.       — Прекрати! — отвечает так громко, что даже Лис на мгновение замирает, взглядом изучая девушек перед собой сидящих кругом. — Когда-нибудь он придет сюда вновь и...       — И матушка запрет тебя в чулане, что бы не опозориться с такой гейшей, что и двух слов связать не может, не то что развеселить мужчину... — а Нобару все слушает их противостояние. Жизнь ведь разная. Пестрая, яркая, многообразная. И совершенно не похожая друг на друга у каждого.       Жмурится немного в попытке согнать чувство сна, даже не замечая, как девушки голосившие вокруг нее уже попритихли так быстро. Лишь звон чужих голосов доносится теперь сквозь приоткрытые "двери".