Эти классные игры.

— Что ты рисуешь? Мальчик вздрогнул, не заметив тихо подошедшую Алину. — Ничего, — он поспешил уничтожить ногой свое художество, выполненное палочкой на песке. — А что вы здесь делаете? — Я беспокоилась о тебе, — девушка, не заботясь о чистоте джинсов, села рядом с ребенком. — Здесь красиво. Как ни странно, но с того места, где они находились, действительно открывался хороший вид на покрытые сочной зеленью далекие холмы, ещё не сожженные палящим солнцем, и поблескивающую реку в окружении могучих ив. — Ага, — Миша шмыгнул носом и начал сосредоточенно сковыривать корочку с почти зажившей ссадины на коленке. — Вы меня теперь выгоните? — За что? — несмотря на то, что ей хотелось обнять мальчика, Алина сдержала этот порыв. Он не её сын, и эмоционально привязывать к себе ребенка, чтобы потом возвращать обратно в семью, было бы слишком жестоко для них обоих. Мальчик вытер испачканные ладони о шорты. — Ну, я же убежал… — Ты не убежал, а ушел. Никто не собирается держать тебя там насильно, — она взяла веточку и пририсовала рожки человечку, которого Мишка забыл стереть. — Но я волновалась. Просто предупреди в следующий раз, если куда-то соберешься. — Вы мне не мать! — хоть в голосе мальчике и прозвучала почти обида, но он не стал разрушать их общую картину, только добавив к рожкам ещё и хвостик. — Это действительно так, и я не претендую на её роль. Ты дорог не только своим родным, помни об этом, пожалуйста. — Да мне и не нужен никто, — Миша вскочил на ноги и демонстративно отвернулся. — Я же взрослый. — Если бы к тебе относились, как к ребенку, ты не смог бы выйти за ворота центра один. — Правда? — Да, — Алина тоже поднялась, отряхивая песчинки с одежды. — Но ты должен помнить, что был взрослым это не только привилегии, это ещё и ответственность за свои поступки. — Меня накажут? — Мне этого не хочется. — Значит, да… — мальчик отступил, глядя на девушку со страхом и настороженностью молодого волчонка. — Миш, никто не собирается наказывать тебя физически, — Алина не двигалась, понимая — стоит ей шевельнуться, ребенок задаст стрекача, и найти его во второй раз будет намного труднее, даже с учетом браслета. — За то, что ты никого не предупредил, что уходишь, до конца недели будешь помогать тете Тане на кухне. — Фууу! — он не торопился расслабляться, продолжая сверлить девушку взглядом. — Чистить картошку это девчачье занятие! — А кушать её — мужское? Нет работы для девочек и мальчиков. Просто есть то, что нужно сделать. Так что скажешь? — Ладно, — Мишка тяжело вздохнул, но было заметно, что он немного успокоился. — Только никому не говорите, хорошо? — Никому и никогда! — она даже подняла ладонь вверх и отрицательно помотала головой, заверяя в серьезности своего обещания. — А больше ничего не хочешь рассказать? — Нууу… — он на секунду замялся. — Нет, наверное. — Ты знаешь, что сейчас почти на всех парковках стоят камеры видеонаблюдения? — Мальчик побледнел, но продолжал упрямо поджимать губы. — Я не спрашиваю, зачем ты это сделал. Мне просто интересно — почему эта машина? Там же их много, но ты выбрал именно её. — Не знаю, — он опустил плечи и сгорбился. — Теперь меня точно прогонят? — Я уже сказала, никто не собирается тебя выгонять. Но то, что ты сделал это не просто нехорошо по отношению к окружающим. Это преступление, за которым обязательно следует наказание. Миша опустил глаза, с преувеличенным интересом наблюдая, как сухая веточка под его пальцами превращается в мелкие щепки. Решетова не торопила его с ответом, надеясь только, что у Егора хватит терпения подождать ещё несколько минут и не вмешаться с самый разгар педагогического процесса. — И как..? — мальчик не договорил, но на девушку так и не посмотрел, отчаянно моргая и стараясь трясти с ресниц непрошенные слезы. — Не знаю. Это решит владелец машины, который пострадал от твоего хулиганства, — Алина осторожно подошла к ребенку. — Он приехал вместе со мной. — Зачем? — Мишка спрятал руки за спину и начал потихоньку отступать. — Мне кажется, что будет лучше, если вы поговорите в моем присутствии. Ты как думаешь? Он наконец-то посмотрел на Алину со странной смесью недоверия и надежды. — А вы точно не дадите ему меня ударить? — Нет. Ты мне веришь? — она остановилась в полуметре от мальчика и протянула ему руку. Миша ничего не ответил, но крепко вцепился в её ладонь слегка подрагивающими пальцами.