Эти классные игры.

Егор успел ознакомиться со значительной частью флоры Центрального Черноземья, понаблюдать за парой муравьев, тащащих дохлую гусеницу и поймать крупную зеленую ящерицу, когда кусты, за которыми скрылась его спутница, зашуршали, и оттуда появилась Алина в сопровождении невысокого худенького пацана, испуганно поглядывающего на мужчину из-под косой, выгоревшей на солнце челки. — Тише! Испугаете зверя, — Егор погладил ящерку по темной полоске, проходящей вдоль всей её спинки и продемонстрировал присоединившимся свою добычу. Пресмыкающееся воспользовалось тем, что покусившееся на его свободу огромное страшное существо отвлеклось, и сигануло с ладони мужчины, мгновенно растворяясь среди зарослей крапивы и чистотела. — Хоть бы попрощалась… Так ты есть Миша? Мальчик, оказавшись лицом к лицу с владельцем испорченной машины, судорожно сглотнул и сделал шаг назад, прижимаясь к стоящей за его спиной Алины. Девушка положила ему на плечи ладони в знак поддержки и одарила Булаткина предупреждающим взглядом. — Да… — Понятно, — немного нараспев протянул Егор, не совсем понимая, что именно сейчас предпринять.Он жаждал увидеть вандала? Вот он, перед ним, а что с ним делать, мужчина понятия не имел. Если бы рядом не было Решетовой, можно было бы ограничиться парой подзатыльников, но девушка четко обозначила свои позицию по этому вопросу, да и самому Егору после увиденного и услышанного, такие методы воспитания уже не казались нормальными. — И зачем ты это сделал? Пацан только пожал плечами, но не ответил. Хотя, уже одно то, что он не пытался смягчить гнев пострадавшего слезами, говорило в его пользу. Алина не вмешивалась в мужской разговор по двум причинам. Во-первых, она пока не видела в этом необходимости, а, во-вторых, может, именно этого Мише и не хватает? Одно дело, когда с ним говорит женщина, а совсем другое — мужчина. Мальчику уже одиннадцать, а в этом возрасте, как никогда, становится необходимым присутствие отца. Ну, или хотя бы того, кто может подать пример. Да, Егор на эту роль совершенно не подходил, но пока его поведение не вызывало у девушки особых нареканий. То ли он немного успокоился по сравнению с первыми минутами их нынешней встречи, то ли просто смирился, но Булаткин не демонстрировал агрессии, то есть того, отчего Миша просто замкнется и перестанет реагировать на слова вообще. У Алины ушло три недели на то, чтобы мальчик начал с ней разговаривать. Для детей этого возраста скорее свойственна агрессия, чем апатия, в которой пребывал ребенок, и ей не хотелось снова вернуться к исходной ситуации. — Знаешь, если бы я тебя поймал на парковке, надрал бы уши, — Егор, нахмурившись наблюдал за поведением мальчика. К его удивлению, пацан не стал прятаться за спиной Алины, скорее, наоборот, встал, загораживая её собой, причем, явно не отдавая себе в этом отчет. — А теперь даже не знаю… — А вам за что уши надрали? — поколебавшись, все-таки спросил Миша, вопросительно кивнув на пламенеющие и немного поцарапанные мочки Егора. Решетова едва слышно хмыкнула и прикусила губу, но сохранила абсолютно серьезное выражение лица. — Чтобы не лез, куда не надо. Значит так, ты мне сейчас пообещаешь больше никогда без разрешения не приближаться к моей машине. А свою вину исправишь тем, что будешь в течение месяца каждый день её мыть. Под моим присмотром, — добавил Булаткин, искоса глянув на Алину. Девушка незаметно кивнула и осторожно показала ему поднятый вверх большой палец. Так уж получилось, что у обоих сегодня наказательная фантазия ушла в сторону хозяйственно-полезной деятельности. — Но если узнаю, что ты сделал ещё что-то похожее, Алина Леонидовна тебя не спасет. Все понятно? — Ага, — Миша вроде немного расслабился, но предпочел далеко от Алины не отходить. — Я рада, что вы нашли общий язык, теперь давайте возвращаться, — девушка положила ладонь между лопатками мальчика, немного подталкивая вперед. — Ты случайно не знаешь короткой дороги? — Знаю, — ребенок даже приосанился от того, что взрослая тетя советуется с ним по такому важному вопросу. — Вот она, — он махнул на тот самый обрыв, с которого Решетову так интимно спустили четверть часа назад. — Эту мы и сами знаем… Ладно, иди сюда, подсажу. — А как потом сам поднимешься? — Алине не хотелось идти кругом, но и предложенный план выглядел, мягко говоря, сомнительным. — Рад, что ты за меня так переживаешь, — Егор ещё раз внимательно осмотрел склон. — Дамы вперед, — он опустился на колено. — Только давай побыстрее, а то такое впечатление, что я тебе предложение делаю. Алина, переглянувшись с Мишей, подошла к мужчине, аккуратно присаживаясь ему на плечо. — Молодец, — Егор выпрямился, одновременно подтолкнув девушку под попу, отчего она через секунду уже стояла на краю обрыва. — Теперь ты. Мальчику явно не очень хотелось так близко подходить к владельцу попорченного имущества, но рядом с Решетовой он чувствовал себя увереннее, потому молча приблизился к Булаткину. Забросить ребенка было ещё проще, тем более, что Егор поразился, насколько мальчик был легким. — Отойдите, — отступив на несколько метров и разбежавшись, мужчина легко, по-кошачьи мягко, вскарабкался к ним. — Клево, — еле слышно выдохнул Миша, с горящими от восторга глазами наблюдая за акробатическими этюдами Булаткина. — Только не пытайся так сам сделать, сначала нужно тренироваться, — Егор жестом предложил женщинам и детям идти вперед и не задерживать очередь, но у Мишки, успокоенного присутствием Алины, проснулось любопытство. — А как именно? Егор мысленно простонал — лучше бы пацан продолжал его боятся, чем теперь возлюбит его со всей страстью юношеской души. — Тебе пока рано, — отрезал мужчина и слегка подтолкнул его вслед за ушедшей на несколько метров вперед Решетовой. Ребенок не стал испытывать судьбу и резво припустил за девушкой. А Егор пытался понять, нафига ему он придумал ему такое наказание? Теперь придется терпеть любознательного подроста четыре недели, и это при том, что за ним ещё и нужно будет присматривать…