Эти классные игры.

Эта группа было во многом особенной, и дело даже не в стоимости пребывания здесь детей, хотя сумма получалась очень даже значительной. Сам сад находился на территории школы искусств, и принимались сюда только те малыши, которые имели ярко выраженные таланты. Не важно, художественные, музыкальные или танцевальные, но, чтобы попасть сюда, нужно было пройти довольно жесткий конкурс. Когда была подана заявка от имени Сони Решетовой, весь педсостав сначала сказал решительное "Нет!". Обучать немого ребенка вообще сложно, а среди преподавателей не было ни одного, кто владел бы языком жестов. Но при первой же встрече девочка покорила всех своим обаянием и непосредственностью, потому, ещё раз подумав, её все же решено было взять на обучение. Тем более, что о маме ходили самые противоречивые слухи, которые сходились только в одном — если Алина Леонидовна захочет устроить кому-нибудь проблемы, она сможет сделать это без труда и особого трепета. — Я на это надеюсь, — Решетова вежливо кивнула воспитательнице и помахала рукой дочери, которая, перегнувшись через низкий бортик, наблюдала, как крупные, пузатые золотые рыбки, нехотя шевеля роскошными, похожими на вуаль хвостами, собирают с поверхности воды хлебные крошки. Всю дорогу до центра Алина думала, что же делать дальше. В следующем году Соньке предстояло идти в первый класс, но вот в какую школу? В специализированном заведении для детей с ослабленным слухом её, конечно же, обучат всем необходимым предметам. Вот только это не поможет девочке адаптироваться в социуме. Люди жестоки по отношению к тем, кто отличается от них, и малышке, в любом случае, будет сложно приспособиться. Мысли снова вернулись к идее, поданной одним из врачей, осматривавшим Соню. И тому, что ребенку можно сделать операцию, но риск как положительного результата, так и резкого ухудшения, был примерно одинаков, около пятидесяти процентов, и Алина просто не решалась сделать этот выбор за дочь. Да, ей до дрожи хотелось услышать, как кроха вслух называет её мамой. Только вот это несколько эгоистичное желание может закончиться тем, что у девочки появятся проблемы с дыханием. Об отсутствии у новорожденного голоса сообщили на следующий день после родов, поспешив утешить тем, что жизни малютки ничего не угрожает, но старенькая седовласая профессор сразу предупредила молодую маму о том, что это, скорее всего, пожизненный диагноз. Довольно редкая патология внутриутробного развития, которая и привела к двустороннему параличу голосовых связок, трудно поддается даже хирургическому лечению. Тогда Алина и решила воспринимать свою девочку, как абсолютно нормального ребенка. Да, не может говорить, но есть те, кто лишен музыкального слуха, нельзя их считать инвалидами. Так и Соня — обычная малышка, просто со своими физиологическими особенностями… Ворота медленно открылись перед бампером её внедорожника, стряхнув на лобовое стекло крупные капли. Немного привядший после ранней жары газон благодарно отозвался на затянувшийся дождь и радовал глаз сочным оттенком молодой зелени. Листья тигровых канн, клумба которых представляла гордость их садовника, осторожно тянулись к небу, собирая в сердцевине розеток холодную воду. Алина остановилась на своем привычном месте, сразу за поворотом, и не успела выйти из машины, как к девушке, держа на вытянутой руке раскрытый зонт, подошел один из охранников. — Доброе утро, Алина Леонидовна. — Здравствуйте, Сергей. У нас все нормально? — она зашла под купол из нейлона, но несколько капель все-таки успели упасть на её обнаженные до плеч руки, прочерчивая влажные дорожки по бледной коже. — Да, все спокойно. У вас там посетитель, назвался Егором, сказал, то вы его ждете, — мужчина протянул руку, чтобы поддержать Алину, но девушка сама перепрыгнула через небольшую заводь, скопившуюся на плитке дорожки. — Его данные есть в системе, поэтому пропустили. — Да, совершенно верно. Вы все правильно сделали, — Решетова дружелюбно кивнула ожидающему её распоряжений охраннику, замершему возле входной двери. — Спасибо, что встретили, а то забыла зонтик дома. Включите полное видеонаблюдение и без особой нужды не выходите на улицу, чтобы не простудиться. — Хорошо, так и сделаю, — Сергей улыбнулся хозяйке и открыл дверь. — Удачного дня, — Алина впорхнула в чуть душноватый после дождевой прохлады холл. На одной из лавочек под тонкими листьями драцены устроилась молодая женщина, немного с опаской наблюдающая за событиями, разворачивающимися у неё возле ног. Там, на плетеной циновке, возился годовалый ребенок, в паре метров от которого на корточках сидел Егор. Мужчина ловил маленький резиновый мячик, который девочка, заливисто хохоча, кидала в него. Девушка, поймав взгляд матери, покачала головой и прижала палец к губам, призывая к молчанию. Егор наблюдал за веселящимся младенцем со странным выражением лица — вроде и интересно, а кто его знает, что это существо сделает, если подойти поближе? Хотя, учитывая разницу в размерах и весовых категориях, такое настороженное любопытство выглядело немного несуразно. Булаткин пришел ещё до появления владелицы этого бедлама, и теперь почти зачарованно смотрел на мелкого ребенка, который что-то там городил из небольших деревянных кубиков. Башенка получалась до того кособокой, что архитектором этой девочке точно лучше не становится. Во всяком случае, он надеялся, что дитенок женского пола, хотя, оригиналов много, могли и мальчика в розовое платье нарядить… Время от времени ребенок, тараща на Егора и без того крупные карие глаза и пуская пузыри, кидал в него мячик. Неизвестно, из чего именно была сделана игрушка, но, судя по гулкому звуку от падения на деревянный пол, из чугуна. С каждым таким броском Булаткин все лучше понимал собак, которым хозяева кидают палочки. Занятие вроде абсолютно бестолковое, но затягивает. Младенец дружелюбно послюнявил кубик, на котором какой-то энтузиаст паяльником выжег букву "Д" и запустил им в Егора. Снаряд не долетел несколько десятков сантиметров и проскакал под росший неподалеку папоротник. Девочка, заметив это, немедленно разразилась таким громким и пронзительным плачем, что мужчина, не задумываясь, полез ворошить резные листья, только бы вой прекратился. Он так увлекся поисками, что когда кто-то тронул его за плечо, только отмахнулся. — Он вылетел с той стороны, — Алинка пыталась сдержать смех, глядя на коленопреклоненного Егора, копающегося среди зарослей зимнего сада. — А? — оглянувшись, он встретился взглядами со смеющейся девушкой, протягивающей тот самый злополучный кубик. — Как хорошо, что ты пришла, а то в меня тут уже игрушками бросаются, — в подтверждение слов он повернулся к ребенку, но опоздал буквально на пару секунд. Девочке надоело, что эти странные взрослые не обращают внимания да ещё и не отдают её собственность, поэтому, помусолив следующий кубик, она метнула и его, теперь уже гораздо более прицельно.