Эти классные игры.

Аккуратно взяв в ладонь её правую кисть, он пальцами пробежал по тонким косточкам. Если бы не знал, что они были травмированы, никогда бы не догадался. Хирурги поработали хорошо, интересно, а на спине следы остались? Из опасения разбудить Алину, проверять он не стал, оставив это на потом. И вообще, для него же будет лучше, если Алина не очнется первой, потом что после этого Егор может уже и не проснуться… Яркий свет мешал, припекая лицо и прогоняя остатки сна. Не поднимая век, Алина потянулась и охнула. Похоже, что она перестаралась с тренировками — тело тянуло и ломило, а голова была тяжелой и слегка гудела. Но что-то все равно было не так… Через пару секунд девушка попыталась вскочить, но со стоном рухнула обратно. Из хороших новостей была одна, но какая! Она выспалась. Не было сейчас того ощущения давящей усталости, в котором она привыкла просыпаться. Да, некоторые неприятные симптомы имели место быть, но их можно было связать скорее со вчерашним приключением в машине. Но вся радость перекрывалась вторым известием. Алина вспомнила, кто и как помог ей уснуть. Легкое головокружение явно было следствием гипоксии, шею ломило, как впрочем, и вообще все тело. Первым делом девушка метнулась поверять детей. С трудом встав с кровати, причем, своей собственной, хоть здесь Егор проявил что-то вроде благородства, и накинув шелковое кимоно, Алина сбегала в комнаты Сони и Миши. Там было подозрительно пусто, как, впрочем и во всем доме. Ни детей, ни мужа. Впрочем, последнее, скорее, благо — если бы девушка его сейчас увидела, могла бы просто прибить. Только со стороны кухни доносилось какое-то шуршание. Пытаясь успокоить поднимающуюся панику, девушка спустилась на первый этаж, глянув на часы, которые показывали половину третьего. — Доброе утро, — домработница кивнула растрепанной и заспанной девушке. — Точнее, добрый день. — Здравствуйте. Где Миша и Соня? — спокойствие пожилой женщины, продолжавшей мыть посуду, её не расслабило. — Их Егор Николаевич забрал. Сказал, что сам за ними присмотрит, а вы пока поспите, — неодобрение было очевидным, и хотя Алина не обязана была отчитываться перед прислугой, чтобы избежать проблем в будущем, нужно было как-то утрясти этот вопрос. — Хорошо. Вы для нас, как член семьи. — Колени подкосились, и Алина почти рухнула на пуфик. Как ни зла она была сейчас на Егора, но понимала, что о детях он позаботится. — Поэтому имеете право знать, что мы с Егором женаты. О том, что брак временный она не собиралась говорить, это глубоко их личное дело, в которое девушка не собиралась никого посвящать. От услышанной новости глаза Алевтины Эдуардовны вообще стали напоминать плошки, из чего Алина сделала вывод, что об этой интимной особенности Булаткин не упомянул. Но задавать вопросы домработница не стала, только поставила перед ней тарелку с тушеными овощами. — Я перед вами извиниться хотела за вчерашнее, — она опустила глаза и затеребила полотенце, которым вытирала мокрые руки. — Грешным делом подумала нехорошее, а он о вас вон как заботиться… — Ничего страшного, я понимаю, что вы переживаете за нас с Соней. Спасибо, но есть не хочется, — из уважения к повару девушка все-таки попробовала предложенное. — Ласточка, — пожилая женщина засуетилась возле той, которую считала кем-то вроде дочери и заботилась о ней соответственно, — вам теперь нужно кушать, сил много тратите. В сказанном не было никаких намеков и издевок, только затаенная радость, что у хозяйки наладилась личная жизнь, но Алина все равно поперхнулась кусочком баклажана. Зато, понятно, за что именно просила прощения женщина — в её глазах она теперь не отсыпалась после бурного прелюбодеяния, а отдыхала сном праведницы, уставшей от исполнения супружеского долга. От этого понимания у Алины окончательно пропал аппетит, но она через силу съела чуть-чуть, не желая обижать заботливую помощницу, которая старалась подложить кусочки посочнее. — Спасибо, все было очень вкусно. А Егор не говорил, куда именно повезет детей? — Он просил передать, что они будут вместе с ним в "Надежде". От этой новости девушке почти физически поплохело. Она могла только примерно представить, что натворит этот субъект мужского пола на её территории без присмотра. С каждой прошедшей минутой злость на Егора становилась все сильнее. Даже понимая, что только усугубляет негатив, накручивая себя, Алина не могла успокоиться. Торопливо одеваясь, она каялась в поспешно принятом решении. Вот и выбрала того, кто наименее всего заинтересован в её собственности… Ведь были другие кандидаты, которые понеслись бы к венцу в тот же день, причем, вприпрыжку и крепко вцепившись в её руку, чтобы невеста, не приведи Боже, не передумала. Нет, ей вздумалось быть умнее всех! Пусть кто-то мог назвать её жизнь скучной и предсказуемой, но именно это Алине и нравилось. Ей не нужны страсти и адреналин, просто тихая нормальная семья, где она могла быть собой, не оглядываясь ни на кого. Держать все под контролем. А теперь то, что она старательно строила и создавала несколько лет, Егор умудрился разрушить за один день! Громко хлопнув дверцей шкафа и поморщившись от некоторой слабости, которая ещё окончательно не прошла, девушка решила, что нужно как-то это все урегулировать. К черту такой брак, в котором она не знает, что произойдет дальше. В конце концов, хоть нарушать закон она и не любила, но найдет, через кого дать взятку, чтобы Мишу отдали ей, даже не состоящей в браке. Потому что, психуя от того, то сделал Булаткин, Алина была полна решимости исправить собственную глупость и развестись, как можно скорее. И плевать, что подумают окружающие, не для того, она выжила тогда и выкарабкалась из тяжелейшей депрессии потом, чтобы вот так снова оказаться зависимой от вздорных желаний и дурных поступков мужчины, даже не понявшего, что воплотил в жизнь её худший кошмар — доказал, что, несмотря на все усилия, она, как была, так и осталась абсолютно беспомощной… Усевшись за руль своего внедорожника, Алина первым делом проверила, на месте ли детское сиденье. Хорошо, что его там не оказалось, иначе она просто порвала бы Егора за пренебрежение безопасностью Сони. Решетова сама не помнила, как доехала до работы, пытаясь успокоиться и не наделать ещё больших глупостей. К счастью, машин в это время на дорогах было немного, поэтому Алина могла сосредоточиться на дыхании и попытке отговорить себя удушить Булаткина, как только его увидит. Остановившись на светофоре, она поймала свой взгляд в зеркале заднего вида и ужаснулась. Девушка не узнавала в этой сжимавшей от злости зубы фурии привычную себя — спокойную, сосредоточенную и предсказуемую. Со скрипом затормозив у въезда, она подождала, пока откроются автоматические ворота. Каждая секунда промедления превращала горячую ярость в ледяное бешенство. К счастью, и Соня, и Миша были во дворе, сосредоточенно показывая друг другу что-то на ватманском листе. Заметив выскочившую из машины маму, девочка, широко улыбаясь, понеслась к Алине. Мальчик, немного помедлив, тоже пошел в её сторону, делая вид, что просто прогуливается, любуется на цветочки, на бабочек смотрит… — Миш, иди сюда, — Алина с трудом подняла уже нелегкую дочь на бедро, придерживая правой рукой, и поманила сына ближе. Он подошел уже гораздо более быстрым шагом, но все равно оставаясь немного настороженным, как дворовый щенок, которого вроде бы прикармливают, но он все равно опасается — а вдруг пнут? — Как день провели? — она взлохматила его длинноватые светлые волосы, не пытаясь обнять или поцеловать ещё немного дичащегося ребенка. — Егор Николаевич возил нас в кино на мультик, а потом — в пиццерию, — Мишка взял слово, потому что Сонька была занята, обнимая обеими руками Алину за шею. — Понравилось? "Очень!" — девочка разжала ладошки, чтобы тоже поучаствовать в беседе. — А что вы делаете теперь? — Дети как-то таинственно переглянулись, не торопясь отвечать. — Большой секрет? — Нет, просто… — Миша замялся и, поймав кивок своей сестренки, шепотом признался. — Сонька учит меня понимать её. Ну, жестам учит… — он смущенно опустил глаза, словно стесняясь, что не знает таких элементарных вещей. — Так это же прекрасно, — Алина была рада, что между детьми не было ничего похожего на ревность. Она приложила все усилия, чтобы адаптация для них проходила, как можно мягче, но все предусмотреть невозможно. — Вы обедали? "Да". — Ага. — Хорошо, тогда пока учите дальше, а я кое-что сделаю, — Алина опустила Соню на землю, тайком вдохнув напоследок сладковатый запах детского шампуня. — Ой, а Егор Николаевич говорил, то вас сегодня не будет, потому что вы устали и теперь отдыхает, — окончание фразы мальчик произнес намного тише, и мама поняла, что он боится, что устала она из-за него. — Ничего страшного, я уже отдохнула, так что все уже хорошо. Ну, бегите, как только проголодаетесь, приходите, пойдем пить чай. Дети синхронно кивнули с таким видом, что она сразу поняла — не придут. Нужно будет звать и искать. Но это тоже нормально, так что Алина не особо переживала. А вот другую проблему нужно было решить, причем срочно. Эта самая проблема как раз показалась на пороге, внимательно приглядываясь к жене, по виду которой невозможно было понять, в каком она настроении.