Господин-полицейский

Чонгуку было очень даже хорошо. После довольно тяжёлой для него смены, наступило затишье. Серьёзно, так сложно не было, даже когда ему приходилось по ночам ехать на дела, после которых приходилось вызывать группы захвата. Сложно было потому, что этот Ким Тэхён, сука, такой… Такой наглый, но охуенный. Чонгук еле держал себя, чтобы не выебать его прямо там, в кабинете. Или не дать ему отсосать себе в том туалете и с благодарностью кончить на лицо. Но это не в его моральных принципах, которыми он и так иногда поступался. Наступили два дня выходных, которые Чон, несомненно, проёбывал. Но ему нравилось то, что он мог просто поваляться в кровати и пострадать хуйнёй. Чонгук лежал в кровати и смотрел какой-то фильм. На экране мелькали драки, погони, перестрелки, но почему-то его это не сильно привлекало. Он думал о парне, который за один день сумел вскружить ему голову так, как никто раньше. И плевать как бы, что он его не знает совсем (только то, что указано в деле), плевать, что этот парень вёл себя как та ещё блядь. «Если он пытался соблазнить меня, это не значит, что он каждого так соблазнить пытается», — думал Гук. А ещё он думал, что в деле у него есть адрес места проживания Кима, а это значит, что, если он не сможет его забыть, если будет в тягость, он сможет как бы невзначай наведаться к нему. С этими мыслями он и уснул, и даже громкие взрывы на экране его не потревожили. * * * Чон попытался разлепить глаза, потому что в дверь постучали. На двух выходных он так и не выспался, ему всё время снились влажные сны, после которых приходилось бежать в душ, дабы снять напряжение. Кто был героем этих снов, нам и так понятно. Ким произвёл на молодого следователя такое впечатление, что теперь не оберёшь. А может, это недотрах сказывался? — Войдите, — сонно промямлил Чон, когда стук раздался в очередной раз. Из-за двери показалась половина туловища его подчинённого. — Слууушай… Тут такое дело… В общем, я не знаю, чего ему неймётся… — Джин вышел из-за двери полностью, затаскивая за собой, как вы думаете кого? Правильно думаете. — Какого хера, Ким? — Устало потряс головой следователь. — Поймали его на том же месте, в то же время. Он пытался дорисовать граффити, которое не дорисовал в прошлый раз. Опять поддатый. — Он усадил пьяного на стул. — Я его по дороге расспросил, сказал, мол денег у него нет, забирать его, как в прошлый раз, никто не станет, ибо кошельки не бездонные. Говорит, мол, сажайте. Чонгук уставился на Тэхёна, который коварно лыбился ему, зная, что его сопровождающий стоит за спиной и, следовательно, не видит. — Может передать его дело Намджуну? — поинтересовался Чон, на что Ким ужаснулся: такого он не ожидал. — Ну не, мне не надо, чтоб он и на него там кидался. — Сложил руки на груди Сокджин. — Ревнуешь, что ли? Так, если кинется, ты его по морде и огреешь. — Посмеялся Чонгук. — Не. У Джун~и и так дел больше, чем у тебя. — Так потому что надо делать всё вовремя, а не хуи пинать. Эх… Лааадно, оставляй. Сам разберусь, — лениво протянул Чон, принимая от коллеги очередной стакан кофе. — Спасибо. Иии… ещё, хён, можешь передать Намджуну, что я хочу взять отпуск? Недельки на две. В Пусан к родителям сгонять, развеяться. — Хорошо, сколько у тебя дел? Я ему их передам. — Пять, если не считать вот это. — Он потряс папкой с делом Ким Тэхёна. — Хорошо. Только не задерживайся долго. Сам знаешь, как сложно следователю одному все смены работать. Вас и так двое, а не 3-4, как должно быть. — Именно для этого у нас ты есть. А так вы хоть вдвоём побудете, поработаете. Будет сложно задерживать, возьмите Хосока, он вам быстро отряд оперов на ноги поставит. — Ты, я гляжу, всё продумал уже. Ладно. Удачи, — только и кинул тот, вылетая из кабинета. Только дверь захлопнулась, как Чон поставил на стол кофе и тут же, наваливаясь на этот стол, впритык пододвинулся к Киму, так, что их носы почти соприкоснулись. — И как это понимать? — зло процедил Чонгук. — Ну господиииин-полицеееейский… — Он наигранно по-детски ныл и дул губки, однако это никак не умещалось с похотью в глазах. — Ну я случаааайно. Я просто хотел дорисовать картинку, а тут опять этот нехороший дядька. — Он так же наигранно потирал кулаками глаза. — Боже! — Чонгук плюхнулся на свой стул, закрывая руками лицо. — И что мне с тобой делать? — Господин-полицейский, я же плохой мальчик, меня нужно наказать. — Ким навалился на стол телом, растягиваясь, как котёнок на солнце. Чонгук же громко в голос простонал, закатывая глаза. — Окей, хочешь наказание? — Чон поднялся со стула. — Давай сюда руки. — Он вытащил из кармана наручники. — Ну… я, вообще-то, на другое наказание рассчитывал, — уже нормально проговорил Тэхён. — Руки давай! — повысил голос полицейский, на что заключенный просто выставил вперёд запястья. — Ох как я люблю, когда ты мной командуешь, Чонгук~а, — довольно промурлыкал Тэхён. Чонгук затормозил, он уставился на лицо старшего, держа его запястья в браслетах в своих ладонях. — Откуда имя моё знаешь? Я тебе его не говорил. — А вот. У меня свои источники. — Ехидно улыбнулся Ким. — Имя моё откуда знаешь? — снова повысил голос Чонгук и протянул за цепочку браслеты, отчего Ким поморщился. — Да ладно-ладно, успокойся! На посту у вас висит расписание смен персонала, там и вычитал. — У нас в отделение два Чона. — Ну так второй – это тот Чон Хосок, о котором ты только что говорил, и он опер. Я не тупой: уж опера от следователя отличу. — Серьезность Тэхёна никак не сочеталась с тем, что было до этого. Чонгук снова сел в кресло, хватаясь за принесённый Джином стакан. — А ты умнее, чем то, что ты строишь из себя. — А ты думал: я долбаеб какой-то? — Нет. Просто твоё поведение сейчас и минуту назад очень отличаются. Даже непривычно. — Чон сделал глоток. — И то, что я сегодня работаю, я так понимаю, ты тоже оттуда узнал? — Именно. — Довольно улыбнулся Тэхён, складывая руки на груди. — Раз так хорошо сидим, может снимешь их? — Он помахал скованными руками в воздухе. — Ну нет. Мне хватило прошлого раза. Пиздуй давай в камеру. Я тебе не товарищ, чтоб о душевном глаголить. Чон поднялся на ноги и потащил унылого Кима в камеру. По дороге он подметил, что Тэхён сегодня выглядит по-другому, нежели в прошлый раз. На нём красивая модная одежда, штаны, которые обтягивают упругий зад, который так и хотелось отшлёпать, его волосы аккуратно уложены, а глаза подведены. Родинка на носу тщательно замазана тоналкой, хотя её видно всё равно. А ещё на нем были голубые линзы, из-за которых глаза смотрелись ещё выразительней. — Ну как же так? Я буду хорошо себя вести, только не сажай, Чонгук~а. — Не хочешь садиться? Плати штраф. — Чон впихнул Тэхёна в камеру, закрывая за ним дверь. — Ну Чонгук~а… — ныл Тэхён, упираясь ладонями в прутья и высовывая между ними лицо. — Для тебя — следователь Чон. * * * — Да? — Чонгук поднял трубку рабочего телефона. … — Мистер Пак? Да, он здесь. … — Он сказал: вы его не заберёте. … — Хорошо. … — Хорошо, я понял. В таком случае привезите ему его вещи. … — Хорошо. До встречи. Он положил трубку. — Это был Чимин? — Тэхён поднялся со скамейки и подошёл к решётке. — Да, — выдохнул Чонгук. — Опять забрать меня хочет? — Нет. Сказал, денег нет, и просил позаботиться о тебе, — ещё сильнее выдохнул следователь. — Сказал ему, чтоб вещи тебе привёз. А-то тебе ещё 15 суток коротать. — Видишь? Даже он хочет, чтобы ты обо мне позаботился. Чонгук закатил глаза, но телефон снова зазвенел. — Да? … — Да, я. … — Хорошо, диктуйте адрес. Он начал быстро черкать карандашом на бумаге. — Хорошо, сейчас буду. … — Да понял. Чон опустил телефон и выдохнул, поднимаясь с места. — Так. Придётся тебе одному тут потусоваться. Мне на дело надо. — Что за дело? — Да так, украли что-то на заводе. — И надолго ты? — Думаю, до вечера. Не куксись, я поесть привезу. Что-то понадобится, жми там кнопку, придёт дежурный. Ким состроил недовольное лицо и уселся на место, наблюдая, как Чон натягивает куртку и удаляется из кабинета. «Что ж, по крайней мере, сегодня он общается со мной лучше, чем в прошлый раз», — подумал он. * * * Чон открыл дверь кабинета. Было поздно и в помещении уже стало темно. Поставил на стол пакет, в котором находилась лапша для него и его заключенного. Подойдя к камере, он обнаружил, что Тэхён сладко спит, свернувшись калачиком на скамейке. Невольно Чонгук залюбовался таким зрелищем. Он стоял и наблюдал, прислушивался к дыханию. Отперев клетку, он вошёл внутрь, закрывая за собой дверь. — Тэхён… — тихо позвал он старшего. Неожиданно Тэхён соскочил с места и, настигая Чонгука за два шага, припечатал его спиной к решётке. — Я ждал тебя, Чонгук~а, — прошептал прямо в губы, не разрывая зрительного контакта, а рукой уже схватился за его член через ткань штанов. — Ты наконец назвал меня по имени. Такого Чонгук не ожидал. Сказать, что он был в ахуе, — не сказать ничего. Он чувствовал, как ладонь мнёт его достоинство через штаны, отчего уже хотелось кончить фонтаном. Глаза в глаза, это заводило ещё больше. И Чонгук сдался этому напору. Схватив старшего за плечи, он резко прижал его спиной к стене, вплотную придавливая своим телом. — Ну всё, ты доигрался, парень. Чонгук впился в желанные губы своими, страстно терзая их зубами и посасывая. Тэхён блаженно открыл рот, впуская чужой горячий язык. Языки сплетались, даря друг другу всю нежность и страсть, которую они таили в себе всё это время. Руки бесцеремонно обхватили накаченные ягодицы, бёдра прижались к бёдрам, заставляя столкнуться два возбуждения. Чонгук спустился губами на чужую шею и начал жадно вгрызаться в неё зубами, оставляя такие яркие следы, что завтра станут синими. Тэхён стонал, широко открывая рот и закидывая голову назад, открывая свою шею ещё сильнее. Его руки выдернули рубашку Чона из штанов, влезая под неё и оглаживая ряды кубиков. Чонгук схватил чужие руки за запястья, выдёргивая из-под рубахи, и с силой потянул вниз, заставляя Тэхёна опуститься на колени. — Ты хотел наказание? Выполняй! — запыхавшись, выдал Чонгук. Тэхён понял, чего от него ждут. Он схватился за чужие штаны, расстёгивая их. Припустив боксёры, он выпустил наружу пульсирующий член, который стоял уже на все двенадцать. Обхватив его ладонью он ударил головкой себе по губам и взял в рот. Чонгук судорожно выдохнул, когда Ким тут же начал набирать темп, заглатывая с каждым разом всё глубже. — Нравится леденец, извращенец? — Еле давил из себя слова, которые перекликались с тихими стонами. Чон выдал громкое «Ох», когда член вошёл до основания, ударяясь о дальнюю стенку гортани, и схватился за чужую шевелюру цвета тёмного шоколада, запуская в неё пальцы. Тэхён в очередной раз взял до основания, и Чонгук кончил глубоко внутрь, заставляя Тэхёна подавиться. — Боже… Тэ… — выдохнул Чон и опустил голову, наблюдая, как старший глотает, и начинает слизывать остатки семени. Чонгук потянул его за предплечье, заставляя подняться на ноги, и тут же снова прижал к стене, начиная расстёгивать чужие штаны. Прижавшись к чужим губам своими, он стянул с упругой задницы чёрные узкачи, снимая их с одной ноги. Когда же штаны повисли на уровне колена второй ноги, Чонгук развернул Тэхёна к стене, руками хватаясь за бёдра и заставляя выпятить зад. Тэхён послушно оттопырил зад, пытаясь столкнуться им с чужим снова вставшим членом. И у него это получается. Он тёрся задницей о чонгуков член, приятно жмурясь, а Чонгуку просто башню снесло. — Ты провинился, так что на нежность не рассчитывай, сам виноват, — прошептал он на ухо, имитируя толчки бёдрами. Сплюнув на ладонь, он начал растирать слюну по члену. — Войди уже! — Тэхён шипел и подавался задом вперёд. Зелёный свет. Подставив головку ко входу, Чонгук резко толкнулся и со смачным шлепком вошёл до конца. Издав громкое “Ах”, Тэхён изогнулся дугой, хватаясь ладонями за гладкие стены. Улавливая каждый толчок, он стонал от восторга. Чонгук постепенно набирал темп, вдалбливаясь в тело Тэхёна и попадая по самой чувствительной точке. Он упирался лбом в лопатки старшего и, тяжело дыша, выбивал из него, да и из себя тоже, всё новые и новые стоны. Губы цеплялись за лопатки, оставляя на них то нежные поцелуи, то кровавые засосы. Руки ползли под футболку и ощупывали тело, разминали пальцами набухшие соски. — Ах… Гук~и… ещё! — чуть не умолял Тэхён, закатывая глаза и широко распахивая рот. Он тёк, как малолетка с бушующими гормонами, забив на то, что их может услышать охрана. Да и Чон как-то тоже забил. — Сука, заебался на тебя дрочить, зачем ты такой охуенный? — рычал он. — Всё только для тебя, Гук~и… — очередная фраза переросла в стон. Не в силах держать себя, Чонгук снова наращивал темп. Чёлка прилипала к намокшему лбу, и он время от времени пытался скинуть её. Получалось не очень. — Чонгук~и… Я сейчас… — он не договорил, сжимая в себе член Чонгука и изливаясь на стенку, даже не притрагиваясь к себе. Чонгук кончил следом, изливаясь внутрь. Тэхён откинулся назад, прижимаясь спиной к телу Чона и устраивая голову на его плече. Чон прижал его к себе, обнимая за талию и нежно целуя в изгиб шеи. Оба пытались отдышаться. Чонгук рукой стряхивал мокрую чёлку со лба Тэхёна, продолжая оставлять поцелуи поверх своих же укусов. Он думал о том, что неожиданно его страсть переросла в какую-то нежность. Это удивляло его и немного пугало. Он сильно привязался к этому наглецу. Они стояли так ещё минут пять, пытаясь перевести дыхание. Никто ничего не говорил или не знал, что сказать. Но тут в дверь постучали. — Следователь Чон, можно войти? — послышался из-за двери голос дежурного. Чонгук опешил, и начал быстро натягивать на Тэхёна, который еле двигался, штаны. Уложив его на скамейку со словами «Ты спишь», он выбежал из камеры, закрывая её и застёгивая брюки. По дороге до двери он быстро неаккуратно заправил рубашку и открыл. — Простите, что так поздно, но меня попросили передать вам бумаги. — Дежурный внимательно осматривал растрёпанного следователя, протягивая ему папку. — Ничего страшного. — Чон искусственно зевнул, почёсывая лохматый затылок. — Это хорошо, что ты зашёл, а то я чёт закимарил на рабочем месте, глаза слипаются, а до конца смены ещё пять с половиной часов. — А за заключённым приедут когда? — Завтра утром должны, вернее уже сегодня. Дверь захлопнулась. Чонгук подошёл к рабочему столу, включил компьютер и направился к камере. Подойдя поближе, он увидел, что Тэхён, действительно, как и сказал сам Чонгук, уснул. Улыбнувшись на это, он вернулся на рабочее место, усаживаясь за стол и откидываясь назад. * * * — Тэ… — Тэхён слышал, как его зовут, но глаза разлеплять не хотелось. — ТэТэ… — такой приятный, любимый голос. — Ммм? — мычал Тэхён, жмуря глаза от пробивающегося под веки света. — Вставай, пойдём, — тихо звал Чонгук. — Куда? — так же не разворачиваясь, ныл Ким. — Домой. — В голосе слышалась усмешка. Тэхён развернулся на спину, и, щуря глаза, уставился на улыбающегося Чонгука, который стоял в проёме открытой двери в камеру. На нем была кожаная куртка, которая давала понять, что он уходит. — Куда? — переспросил Тэхён. — Домой. — Ещё сильнее улыбнулся Чон, оголяя передние крупные зубы, из-за которых он был похож на милого кролика. — Я не понимаю. — Тэхён сел на своей «кровати». — Домой пошли, говорю. — Чонгук почти смеялся, а Тэ медленно поднялся со скамейки. — Домой? — протирая сонные глаза, переспросил Тэхён, медленно передвигаясь в сторону младшего. — Домой. — Чона явно забавляла утренняя рассеянность старшего. — А пятнадцать суток? — Тэхён всё-таки доковылял до выхода из своей клетки, подходя к следователю. — За тебя заплатили. — Чонгук забросил руку ему на плечо, прижимая к себе и разворачиваясь в сторону выхода из кабинета. — Кто? — Ошарашенно раскрыл глаза Тэ. — Я. Тэхён открыл глаза ещё шире, но позже его выражение лица сменилось на спокойствие, а затем на нежную улыбку. Он уткнулся носом в ключицу Чона, продолжая идти с ним в обнимку. — И куда мы теперь? — Ну… время без пятнадцати семь, моя смена заканчивается, значит, пора домой. — К… к тебе? — неуверенно спросил Тэхён. — Именно. — А…. А я? — ещё неуверенней. — А ты со мной, — ехидничал Чонгук. — Хер с два я тебя куда-то от себя отпущу теперь. Ты же не работаешь нигде, так? Так вот будешь, значит, ждать меня с работы либо с вкусным ужином, либо в кровати. И отговорки не принимаются. Тэхён внимательно смотрел на Чона, его глаза озарились счастьем. — Боже, я обожаю тебя, Гук~и! — Он прижался к следователю ещё сильнее. — А я-то как тебя обожаю. — Он чмокнул старшего в лоб, закрывая за собой кабинет.