Схватка (make love, not war)

«Мой дорогой Инди-Сырок, — печатал он, зная, что потом пожалеет о столь смехотворной манере выражаться, но слишком возбуждённый, чтоб остановиться — Я далеко не так отвратителен, как тебе кажется. Нельзя настолько примитивно судить о людских пороках. Разуй глаза! Ты кидаешься на людей по пустякам, но игнорируешь отвратительную сущность мира в целом. Это от голода, дорогая Индюшка-с-Сыром-на-Ржаном-Хлебе, голода, распространяющегося из глубинных мрачных недр дьявольской корпоративной бездны. Этот сандвич — крик нарождающейся новой эры. И когда революция наконец вспыхнет, первой она сожрёт таких никчемных дармоедов, как ты.»       Стайлз потратил кучу времени, кроша на тарелку хлеб и сыр, чтобы соответствующей фотографией проиллюстрировать, что осталось от съеденного бутерброда (на самом деле его останки уже давно покоились в мусорном ведре). «Дело сделано. Находясь на краю отчаяния, оплачь мир, который ты когда-то знал. От него остались лишь крохи, и вскоре их сметёт праведный ветер Перемен.»       Восхищаясь собственным умом и сообразительностью, Стайлз летел как на крыльях в комнату отдыха, опьянённый событиями уходящего дня. И его кульминацией стал этот шедевр, который оставит последнее слово за Стилински, так как он знал, что Дерек сваливает с работы ровно в четыре, а на часах было уже без пяти.       Стайлз завидовал способности Хейла твёрдо придерживаться рабочего графика. Сам он почему-то постоянно нарывался на сверхурочную работу (без оплаты). Но Дерек — он скала. Непоколебимый. Не позволяющий ездить на себе и не терпящий дерьма. Поэтому он мог без проблем каждый день бесить буквально всю компанию бесконечными инструкциями. По правде говоря, Стайлз склонялся к мысли, что Хейлу просто нужно хорошо потрахаться. И в мыслях он рисовал сценарии, в которых именно он помогал в решении этой проблемки. Возможно, он. Да нет, определённо именно он. Потому что Стайлзу нравились засранцы с сильной волей, а если они к тому же и сексуальны, то это только добавляло им очков.       Тоскливо вздохнув, он уселся за стол. Время неумолимо приближалось к четырём, но Стайлзу нужно хотя бы попытаться закончить несколько дел, которые он забросил, отвлекаясь на схватку с Хейлом. Он открыл пару документов на своём дряхлом компе и, глядя на вращающийся кружок курсора, думал, что тот напоминает уробороса — символ бессмысленного бытия Стилински. Отец постоянно упрекал его в излишней драматизации жизни, но, как по Стайлзу, лучше уж драма, чем скука.       Дожидаясь конца загрузки, Стайлз направился к окну, которое находилось в соседней кабинке. Коллега-бездельник Кайл (он определённо не заслуживал места у окна), как всегда, одним из первых смылся домой, но сегодня это было кстати, Стайлз смог спокойно облокотиться о подоконник и наблюдать за счастливыми ублюдками, радостно покидавшими нудную низкооплачиваемую каторгу. Дерека среди них не было. Видимо, Стайлз его пропустил. Облом.       — Остался после работы?       Стайлз обернулся, не веря своим ушам. Дерек в офисе после четырёх? Это точно было не привидение. Хейл стоял, прислонившись к шаткой перегородке между кабинками, подозрительно спокойный для человека, которого дёргали целый день. В мозгу Стилински зазвучали тревожные колокольчики, и он не спеша вернулся на своё место.       — Остался, и не в первый раз.       — Забавно, ты не похож на человека, который стремится произвести положительное впечатление на руководство, — сказал Дерек с каким-то пугающим спокойствием. Что-то назревало.       — Ну, поскольку мне постоянно угрожают розовой квитанцией, не думаю, что у меня есть выбор, — заметил Стайлз. Он понимал, что в большинстве случаев сам навлекал на себя неприятности, так как не умел сдерживаться и не раздражать людей, даже если это кто-то из начальства. Формально Дерек таковым являлся, что тут же напомнило Стайлзу о том, что затевать с ним игры было в высшей степени плохой идеей.       — Быть может, если бы ты прекратил каждый день бесить людей, на твою долю перепадало бы меньше дерьма, — с явным подтекстом заметил Хейл.       — Это как запретить рыбе плавать.       — Да, я уже понял, — сказал Дерек и вытащил что-то из заднего кармана. Это были свёрнутые в трубочку листки бумаги — вся их сегодняшняя переписка. Хейл стал легонько постукивать ими по перегородке. Глядя на бумажки, Стайлз судорожно сглотнул.       — И что, теперь уволишь меня?       — Пока не знаю.       Компьютер наконец загрузился, но Стайлз не собирался оставаться здесь ни одной лишней секунды, если Дерек уволит его. Не то чтобы Хейл мог сделать это сам, но он мог представить куда надо соответствующую рекомендацию, и всё указывало на то, что у него более чем достаточно оснований устроить так, чтобы Стайлз вылетел с работы.       — Я не буду тебя винить, если ты сделаешь это, — Стайлз начал принимать неизбежное. — Думаю, мне следует извиниться.       — Ну, это как сказать. Ты действительно раскаиваешься в том, что сделал?       Конечно, Стайлз мог соврать и, возможно, если бы это был кто-то другой, а не Хейл, он бы так и поступил. Но в Дереке чувствовалась родственная душа — такой же проходимец, — и врать ему не хотелось. Если ему суждено быть уволенным, так тому и быть.       — На самом деле нет. Ты всех достал своими инструкциями.       — Как раз в этом моя работа, Стайлз, — вздохнув, сказал Дерек.       — Быть мудаком? Ты отлично с этим справляешься.       — Нет, тупица. Моя обязанность — создавать наилучшие условия для работы компании. За последние годы показатели снизились из-за расслабленности персонала, плохой организации рабочего времени и, посягну на святое, из-за неоправданного количества перерывов на чай-кофе, — сказал, ухмыляясь, Дерек. Стайлз смотрел на него и разрывался между желанием придушить либо трахнуть.       — Но при этом ты мог бы быть чуть-чуть тактичней! Хотя бы притвориться, что иногда слушаешь нас, своих убогих вассалов! — Стайлз вспылил, взмахнув руками, как всегда, когда горячился.       — Тактичней? — не меняя интонации, скучающим тоном переспросил Хейл.       — Именно, тактичней! В знак того, что щёлканье кнутом не доставляет тебе радости.       — Но оно как раз доставляет. Это единственное, что вносит смысл в мою унылую жизнь, — сказал Дерек с тем самым сарказмом, что так возбуждал Стилински.       — Какой сюрприз, — проворчал Стайлз. — Если серьёзно, тебя бы ненавидели гораздо меньше, будь ты хоть капельку человечней.       — А тебя ненавидели бы гораздо меньше, если бы ты не вёл себя как мелочный засранец.       — Я по крайней мере знаю о своих проблемах. В отличие от тебя, — фыркнул Стайлз.       — Неправда. Если бы ты хоть на пять секунд перестал быть мудаком, то заметил бы, что я пишу для вышестоящего звена не меньше инструкций, чем для нижестоящего. Включая те, которые запрещают заставлять таких, как ты, работать сверхурочно без оплаты. Кстати, вспомнил, к следующей зарплате получишь премию за переработки в последние месяцы.       От удивления Стайлз так широко раскрыл рот, что мог бы без проблем ловить мух. Даже будучи дотошным злопамятным мерзавцем, одарённым прекрасными язвительными способностями, Дерек необъяснимо привлекал его. Но столкнуться с благими намерениями с его стороны было слишком даже для Стилински. Хейл (будь он проклят!) только усмехнулся, видя, какой перелом произошёл в сознании Стайлза.       — Думаю, ты подыскиваешь слова вроде "здо́рово, спасибо, Дерек, как мило с твоей стороны."       — Чёрт, мне ужасно хочется отсосать тебе прямо сейчас, и пофиг, если после этого ты меня уволишь, — вместо этого произнёс Стайлз. И с удовольствием наблюдал, как челюсть Дерека медленно отвисает, а кулак сминает рулон листочков.       — Э-э-э... Я не понял... что?       — Что "что"? — переспросил Стайлз. Его мозг зациклился на мысли о минете, а открытый рот и влажные губы Хейла только подбрасывали новые идеи.       — Ты серьёзно, Стилински? Так всё это действительно было прелюдией?       — Да, вообще-то. Хотя я не предполагал, что так получится.       — Даже несмотря на то, что, по-твоему, я конченая сволочь.       — Что поделаешь, жизнь зла...       — Это точно, — усмехнулся Дерек.       Оказалось, что у Дерека Хейла замечательная улыбка. Кто бы мог подумать. Стайлз улыбнулся в ответ:       — Послушай, если честно, я не считаю тебя таким уж исчадием ада. Ты просто, как никто другой, крайне нуждаешься в трахе.       — Ты способен думать о чём-то, кроме секса?       — Вообще-то да, но эта тема ключевая, — признался Стайлз.       Дерек долго изучал его задумчивым взглядом, и Стилински снова стал морально готовиться к получению розового бланка. Он его действительно заслужил. Теперь Стайлз всем сердцем ненавидел себя за всё, что натворил.       — Ты слишком умён для своей работы, — наконец сказал Дерек. Стайлза будто обухом по голове огрели, настолько неожиданно это прозвучало.       — Что?       — Слабое место нашей фирмы — недоиспользование персонала. Я видел твои учётные данные и читал твои отчёты. Ты должен работать в секторе разработок, а не в техподдержке.       — Гм, понятно, — Стайлзу очень захотелось ущипнуть себя. Что вообще происходит? Неужели Хейл... похвалил его?       — На самом деле именно поэтому я вычислил тебя. Читая последние длинные послания, я будто слышал твой голос, — Дерек говорил непривычно мягко. В этом месте Стайлз действительно ущипнул себя.       — Но как...? Я же...       Дерек неловко почесал в затылке, а Стайлз решил, что очутился в Зазеркалье или где похуже.       — Слушай, Стайлз, это прозвучит странно. Ты тот ещё засранец, как и я. Но я всегда чувствовал, что наши характеры хорошо совмещаются.       — Пожалуй, ты прав, — согласился Стайлз, глядя, как ласково и даже интимно улыбается ему Хейл. Приятно, что у них мысли сходятся, и суперактивное неуправляемое воображение Стилински здесь ни при чём.       — Разве ты не должен ненавидеть меня после всего этого? — не удержался он от вопроса. Дерек пожал плечами.       — В каком-то смысле я это заслужил. Ты прав, мне следует быть потактичней, — Дерек хитро прищурился, — но ты должен мне четыре сандвича.       — Не вопрос, я верну деньги.       — Может, начнёшь с того, что пригласишь меня на ужин? По какой-то странной причине я сегодня остался без обеда.       Стайлз расплылся в улыбке: Дерек чёртов Хейл только что позвал его на свидание! И всё равно Стилински не мог удержаться от подколки:       — Ты уверен, что нам можно? Разве одна из твоих инструкций не запрещает служащим компании ходить на свидания друг с другом?       — Запрещает, но только сотрудникам из одного подразделения. Я напишу нужную рекомендацию, и тебя в течение недели переведут в отдел исследований и развития. Придётся потерпеть, пока я всё улажу.       — Я-то подожду, — Стайлз выключил компьютер, не обращая внимания на недовольный скрип ископаемого агрегата. Затем подхватил пиджак и бойко добавил: — Можно подумать, ты выдержишь целую неделю. Ставлю на два дня, не больше.       — Неужели ты ещё не понял, что я живу только ради того, чтобы усложнять жизнь своим вассалам? — Дерек хищно осклабился. На миг Стайлз утратил уверенность в себе: ещё секунда — и он упадёт на колени и начнёт умолять сделать с ним что-нибудь.       — Дерек, разве ты не слышал, что хватит одного дерзкого мятежника, чтобы низвергнуть злобного сюзерена?       Дерек взял горячей ладонью Стайлза под локоть, направляя к выходу:       — Слышал. Но тебе придётся потрудиться, чтобы убедить меня в этом.       — Вызов принят. И ещё. Я собираюсь отучить тебя использовать Comic Sans.       — Да пошёл ты, мне нравится Comic Sans!       — Нет, чувак, это отстой, и вот почему...       Дверь лязгнула и с тихим шипением закрылась, пока эти двое спускались по лестнице, продолжая спорить о шрифтах.