Шерсть дыбом

      Преодолев очередную крышу, Лунарк остановилась. Она чувствовала чужое присутствие, но странное ощущение заставило ее насторожиться. Занеся руку для удара, она приготовилась. Вскоре Лунарк поняла, чем вызвана эта странность, и тогда уже более расслабленно произнесла:       — Я знаю, что ты здесь. Можешь меня не преследовать. Я тебя узнала.       М-21 спрыгнул на бетонный настил и поднял на нее взгляд серых, хмурых глаз. Он только сейчас признал незнакомку и потому не был уверен, как поступить: попытаться поговорить и убедиться, что в намерениях Лунарк нет ничего опасного, или же, памятуя об их сотрудничестве в землях оборотней, с чистой совестью отпустить ее восвояси.       — Какими судьбами здесь, в мире людей? — желая потянуть время и оценить обстановку, ответил М-21. — Кентас заверял меня, что без веской причины вы не появляетесь у нас.       — Ты зарываешься, — нахмурилась Лунарк. — Для человека ты… — тут она осеклась.       М-21 был весьма относительным человеком, и она это очень хорошо помнила. Не сильно кривя душой, этого юношу можно было перепутать со среднестатистическим представителем ее собственного клана. Так она думала при их первой встрече там, в лаборатории Игнес; сейчас же в черном костюме, с развевающимся на ветру галстуком, внимательный и серьезный М-21 отличался от того израненного, вымотанного страдальца. Совсем другое выражение лица, совсем другое впечатление.       Сменив в итоге гнев на милость, Лунарк уже спокойней произнесла:       — Не беспокойся, я не собираюсь вредить тебе и твоим товарищам. У меня возникли собственные дела, и к жизням обычных людей они не имеют отношения.       Она уже собиралась двинуться дальше, но голос М-21 заставил ее вновь обернуться.       — Если это так, то что за дела такие, которые привели оборотня сюда? Горький опыт подсказывает, что даже ваши междоусобные разборки потом выходят боком остальным.       — Дела оборотней не имеют к тебе отношения, человек, к тому же… — девушка грустно вздохнула, — нашему клану сейчас не до разборок. Нанесенные ему раны еще долго будут затягиваться и заживать, а копить силы придется и того дольше.       — Тогда что ты здесь делаешь? — М-21 не желал сдаваться, и, поняв это, Лунарк решила уступить.       — Союз. Я все еще Пятая старейшина, и это обязывает меня время от времени участвовать в его жизни. Пусть мы заметно ослабли, а от старейшин осталось одно название, Союз все еще не прекратил свое существование.       При упоминании о ненавистной организации, сломавшей и искалечившей всю его жизнь, М-21 невольно сжал кулаки. Этот короткий жест не ускользнул от зорких глаз Лунарк, но виду она не подала. В конце концов, темные дела Совета действительно таили в себе немало жестокости, подлости и коварства — на примере физической модификации она насмотрелась этого вдоволь, — и кто знает, что организация в свое время сделала этому человеку?       — Жизнь Союза, к несчастью, частенько лишает жизни многих других, — вывел Лунарк из задумчивости жесткий мужской голос. — Не обижайся уж, но просто так отпустить тебя я не могу. Я не могу допустить, чтобы их очередные действия повлекли за собой новую беду. Что Союз готовит?       — Что? Ты мне угрожаешь?       Возмутительная прямота собеседника сперва напрягла Лунарк, но вскоре она поняла, что на самом деле все иначе.       — Ты плохо обо мне думаешь, — словно подтверждая ее мысли, ответил М-21. — Но пойми меня правильно: безопасность людей на моих плечах и плечах моих товарищей, так что мы не можем просто бездействовать, если есть угроза.       Вот же назойливый… Лунарк прекрасно понимала его мотивы, но позволить человеку так разговаривать с собой… А впрочем, не так уж страшны его слова. Если бы речь шла о ее собственном народе, она бы тоже держала нос по ветру.       — Угрозы нет, — спокойно откликнулась Лунарк. — У меня к Кромвеллу личное дело, так что…       — Кромвеллу?..       Лунарк не знала, почему имя ученого так зацепило ее собеседника, но чутье подсказывало ей, что этих мужчин связывают далеко не дружеские отношения. Быть может, все дело в деятельности профессора? Это похоже на правду, учитывая странные способности и, наверняка, судьбу юноши перед ней.       — Да, Кромвеллу, — еле заметно кивнула Лунарк. — Он один из старейшин Совета, хотя, думаю, тебе это известно. Уверена также, что тебе известен и род его деятельности, не так ли?       — Слишком хорошо.       Тихий ветерок прошелестел по бетону крыши. Ветер подхватил некогда остриженные волосы Лунарк, поиграл ее длинным плащом, вильнул галстуком М-21 и тряхнул желтой повязкой школы Е-ран на его руке. Стоило ветру стихнуть, а слишком многозначительному молчанию утратить свою остроту, как Лунарк, склонив голову набок, произнесла:       — В общем, хватит на этом. Мне нужно идти, а тебе пора обратно. Сочтемся на том, что мы просто не встречались.       И больше не говоря ни слова, она развернулась и исчезла в ночи. М-21 проводил взглядом темный силуэт, ощущая, как колышется в воздухе пыль с ее подошв. Юноша колебался всего какие-то мгновения. Один рывок — и он уже спешил следом за Лунарк.       — Эй! Ты что это, меня преследуешь? — перекрикивая ветер, вскинулась Лунарк. — Не испытывай мое терпение, человек. Оставь меня, иначе тебе не поздоровится.       — У меня есть к тебе один вопрос, — пропустив слова мимо ушей, М-21 догнал ее, а следующий прыжок заставил их поравняться.       — Вопрос? Что за вопрос? — девушка бросила на него краткий взгляд.       — Кромвелл. Где находится его лаборатория? Она ведь в Корее, так? Судя по тому, что ты идешь туда на своих двоих, она неподалеку от города.       — Это не лаборатория, — не подав виду, что оценила прозорливость спутника, Лунарк еще ускорила бег. — Это настоящий лабораторный центр. Что тебе с того, если узнаешь, где он находится?       — Наведаюсь туда, когда будет возможность.       — Зачем? Что ты там забыл?       — Мне нужно, — нахмурился М-21, ощутив, как щемит в груди. — Нужны… кое-какие данные Кромвелла.       — В таком случае мне нет резона становиться посредницей в ваших разборках. Лучше обратись за помощью к Франкенштейну — уж этот человек сможет добиться чего угодно.       И Лунарк устремилась вперед. Но М-21 замешкался ненадолго — не прошло и нескольких секунд, как он вновь поравнялся с девушкой-оборотнем.       — Погоди! — вдруг Лунарк ощутила, как чужая ладонь сомкнулась на ее запястье.       Этот вызывающий жест удивил ее настолько, что она прекратила бег. Подошвы стукнулись о крышу очередного небоскреба, а сама она воззрилась на до дурости смелого человека. Ощутив ее реакцию, М-21 тут же убрал руку, но позволить ей дальше убегать он не мог. Точнее, мог, но эта игра в догонялки уже начинала утомлять. Он точно знал, чего хотел, а Лунарк выжидающе смотрела на него, гадая о его намерениях. Затягивать неудобное молчание казалось чреватым, и М-21 поспешил заговорить.       — Все вы, оборотни, предпочитаете разговору бегство? Знаешь, если будешь убегать, я просто буду тебя преследовать. Посмотрим, кому первому надоест.       — Да ты, я смотрю, нюх потерял, — женские губы тронула легкая улыбка, обнажив едва заметные клыки. — А что если я прямо сейчас убью тебя?       — Если бы ты хотела меня убить, ты бы давно это сделала, — М-21 невозмутимо пожал плечами. Он верил в то, что говорил. А еще он верил в переговорное устройство в своем ухе, а значит, и в Тао на том конце «провода». — К тому же крайне глупо сначала спасать чью-то жизнь, а потом от скуки ее отнимать.       — Я спасла твою жизнь в знак благодарности Ноблесс. Он пришел вызволить тебя, но тем самым помог нам с Музакой. Сейчас же я не обременена долгами, так что твоя жизнь отныне ничего не стоит. По крайней мере, для меня.       Слова были справедливы, хотя в глубине души М-21 верил, что за всеми этими угрозами Лунарк лишь старалась сохранить лицо. Лицо, на котором, в отличие от слов, не было ни отпечатка злости. Однако, как бы там ни было, играть в игры с подначиванием собеседника М-21 мог бесконечно, а тем временем ночь шла на убыль, а Лунарк все еще не желала содействовать ему. Но не отпустить же ее просто так, когда возможность отыскать Кромвелла находится прямо в его руках! Возможность узнать собственное имя и имена погибших друзей.       — Послушай, — вздохнул М-21, — если не желаешь помогать, я не настаиваю. Я лишь хочу узнать, где отыскать Кромвелла. Можешь просто сказать — мне этого будет достаточно. Я пойду туда не сегодня, так что на тебя не падет тень подозрения. Мне просто нужно знать, где искать.       Настойчивость этого человека давно бы уже рассердила Лунарк, но было в его словах что-то… что-то искреннее. Что-то душевное и порывистое. Так некогда говорил Кентас, радея за их клан. Интересно, за что радеет этот человек?       М-21 уже смирился с очередным отказом и готовился к новому забегу, когда ответ Лунарк удивил его.       — Как тебя зовут? — прищурив свои красивые, розовые, точно камелия, глаза, спросила Лунарк. Несмотря на то, что она спасла его в землях оборотней, а потом и дралась с ним бок о бок, она так и не задала этот вопрос. Тогда в этом не было необходимости — сейчас же поневоле стало интересно.       — М-21, — после недолгого колебания откликнулся юноша.       — М-21? Что за нелепое имя?.. Или же ты…       — Знал бы настоящее, представился им бы, — фыркнул М-21.       Странное имя, больше походившее на номер, натолкнуло Лунарк на одну мысль. Теперь, после этой новой информации, можно было догадаться, как именно связаны ее собеседник и доктор Кромвелл. Не так уж важно, какие именно данные хотел выведать у ученого этот человек — наверняка они как-то связаны с приобретенными особенностями его тела. Физическая модификация — сто к одному, что здесь без нее не обошлось.       — Что тебе нужно от Кромвелла? — чувствуя, как во второй раз сменяет гнев на милость, произнесла Лунарк. — Хочешь свести старые счеты?       — Нет, — ветер подхватил пряди серых волос, за которыми сверкнули такие же серые, как у волка, глаза. — Мстить уже бессмысленно. К тому же мои друзья могут пострадать. Но я дал обещание своим погибшим товарищам, и, если есть шанс его сдержать, я должен им воспользоваться.       Обещание погибшим товарищам — Лунарк тоже дала такое обещание. После того, как их клану воздали по заслугам, она пообещала себе и павшим соклановцам, что сделает все возможное, лишь бы возродить честь их народа. Нелегкое бремя, тяжелое, но именно из-за его тяжести она понимала суть слов М-21.       — Что конкретно тебе нужно? — после недолгого молчания спросила Лунарк.       Вопрос напрямую — и ответу надлежит быть таким же.       — Имена моих друзей, на ком Кромвелл ставил опыты.       Лунарк могла бы спросить еще, но она этого не сделала — только стояла и смотрела на напряженного юношу перед собой. Опять опыты, опять искалеченные судьбы, опять жертвы на непонятно каких алтарях во имя неизвестно каких богов… Опять кровь. Она, Лунарк, и сама нередко пускала чужую кровь, но то было иное. Оружием служили когти и зубы, а не скальпели и электрошок; причиной были сила и конфликт интересов, а не алчность до знаний и желание уподобиться Богу. Люди — они неизменны в своих пороках. Хотя… с недавних пор и на ней лежит тень точно таких же грехов родного клана. Она обещала себе вернуть былую честь — так, может, стоит с чего-то начинать?       — Меня зовут Лунарк, — неожиданно для М-21 произнесла девушка и, отворачиваясь, бросила через плечо: — Идем. Чтобы добраться затемно, нужно поспешить.       И больше не говоря ни слова, она устремилась в черное небо. В первый момент М-21 не мог поверить в собственное везенье. Говоря по правде, он собирался лишь узнать местоположение лаборатории ученого, а не наведываться туда посреди ночи ни с того ни с сего. Он понимал, что, сунься он туда в одиночку, — ну, допустим, не совсем в одиночку, но это уже другой вопрос, — и его друзья, Тао, Такео, Франкенштейн и остальные будут волноваться, когда заметят его пропажу. Хорошо хоть Он, Рейзел, ни о чем не узнает, под тщательным присмотром Франкенштейна восстанавливая практически утерянные силы. Но остальные наверняка станут его искать — и, возможно, найдут, ибо в навыках Тао сомневаться не приходится. А что тогда? Новые битвы, новая кровь, новая боль, новые жертвы? Нет, этого М-21 допустить не мог — слишком уж многим готовы рисковать друзья ради него, чтобы просто так подвергать их новой опасности.       Но и просто так упустить призрачную возможность сдержать обещание М-21 тоже не мог. Если сейчас позволить Лунарк исчезнуть, второго такого шанса может больше не выпасть. И вот, недолго поколебавшись, М-21 склонил голову к микрофону своего передатчика.       — Тао, ты меня слышишь? Я встретил Пятую Старейшину из Совета, и она покажет, где лаборатория Кромвелла. Внутрь я не пойду, не беспокойся. И не говори пока шефу. К рассвету я обещаю вернуться, так что… В общем, до связи.       И М-21 поспешил за Лунарк, совсем не догадываясь, что батарейка в его передатчике вот уже час как села.       Добрались до места они, как и пророчила Лунарк, еще затемно, хотя солнце уже мялось где-то на краю горизонта. Предрассветные сумерки легким туманом плыли в воздухе, наполняя его прохладой и негой. Но двум путникам было не до того. Остановившись на опушке небольшого леса, которым с одной стороны был окутан исследовательский центр, они стали наблюдать за обстановкой. Вот двое охранников прохаживались возле решетчатых ворот, вот небольшой фургон зарычал мотором на темной стоянке и тут же тронулся с места. Многокрылое здание выглядело довольно сонным, но видимость эта, как не понаслышке знали оба вторженца, была обманчива.       — Ты останешься здесь, — перестав изучать ворота, произнесла Лунарк. — Я пойду к Кромвеллу, как и собиралась, и постараюсь найти то, что тебе нужно.       — Ты? Одна?.. — опешил М-21. Он-то рассчитывал, что просто узнает дорогу, но события развивались стремительнее, чем он думал, и едва ли в его руках было этому помешать. — Но… как ты узнаешь, что именно искать? Да и вообще…       — Кромвелл ставил на тебе опыты, так ведь? На тебе и еще многих других, полагаю. Иначе твои «позывные» и способность трансформироваться в оборотня не объяснить, — не спрашивая, а утверждая, говорила Лунарк. — И теперь ты хочешь узнать, кто ты такой на самом деле.       Ответить на это было нечего. М-21 так и стоял, будто приросший к земле. Слова Лунарк одно за другим врезались в самое сердце — в то самое сердце оборотня, которое теперь трепетало, словно человеческое. Да, он очень хотел узнать о себе все то, что у него отняли. О себе и о своих друзьях, как и обещал им. И теперь эта возможность буквально сама падала ему в руки и лишь ждала, когда он сожмет ладонь. Но вот вопрос: не слишком ли задаром он получает эту возможность?       — Оставайся здесь, — видя, что ответа ей не дождаться, произнесла Лунарк. — Если сунешься в центр, тебя тут же схватят. Просто жди, когда я вернусь. Ничего не обещаю, так что будь готов к неудаче.       И с этими словами она шагнула в сторону ворот, а не успевшему среагировать М-21 только и оставалось, что смотреть на ее удаляющийся силуэт и думать о том, что он поступает неправильно. Но если юноша за ее спиной терзался раздумьями и угрызениями совести, то у Лунарк не было сомнений. Твердыми и широкими шагами она поравнялась с главными воротами и, сказав пару фраз охране, прошла внутрь. Лабораторный центр встретил ее белизной халатов, излишне пульсирующим светом ламп и длинными, пересекающимися, точно лабиринт, коридорами.       — Мне нужно видеть профессора Кромвелла, — сказала она вышедшему навстречу ученому.       — Профессора? Но… — мужчина рассеянно оглянулся на проходивших мимо коллег, — боюсь, вам придется немного подождать. Я не уверен, где сейчас находится профессор. Если вы позволите мне это выяснить, то я отведу вас к нему.       — Что ж, подождем.       Прошло немало времени, прежде чем сотрудник центра вернулся и в его сопровождении Лунарк проследовала в неизвестном направлении. Они нашли профессора за пультом управления, внимательно вглядывавшимся в несколько мониторов. На одном из них колебались четыре кардиограммы, а медленно увеличивающиеся цифры означали температуру тела. Другой монитор отображал таблицы с химическим анализом крови, проводившимся в режиме реального времени. Другие картинки и графики мало что говорили Лунарк, потому она перевела взор на Кромвелла как раз в тот момент, когда он сам повернулся к ней. В первое мгновение на его лице отразилось удивление, но оно тут же сменилось хищноватым оскалом под сомкнутыми губами.       — Чем обязан визиту, Пятая? Никак не ожидал, что именно вы проявите интерес к моим изысканиям, учитывая, насколько негативно вы относитесь к физической модификации тела.       — И все же именно она и привела меня сюда, к вам.       — Вот как? — Кромвелл улыбнулся шире, отчего его зубы блеснули в недоброй ухмылке. — И по какому же вопросу?       Лунарк смерила задумчивым взором ученого. Еще сегодня утром она намеревалась расспросить этого человека о физической модификации ее клана — все-таки вторжение в их земли Музаки и последующая кара оставили после себя сильное впечатление, — но сейчас у Лунарк появилась дополнительная задача. Теперь помимо личной заинтересованности ей предстояло провернуть еще одно дело, и, как это сделать наиболее умело, она решала прямо сейчас.       — Эти ваши эксперименты над телом… Над кем еще вы ставите опыты, кроме моего народа? — смекнув, что раздобыть данные для М-21 куда сложнее, девушка начала именно с них. — Да, я слышала от лорда Музаки, что он пребывал под вашим наблюдением.       — Вот именно, под наблюдением, — кивнул Кромвелл. — Никаких экспериментов над ним и его телом я не проводил.       — Вот как? А мне известно еще кое-что. Что вы скажите на то, что в наши земли вторглась целая компания людей, один из которых обладал силой оборотня? Ничем иным, кроме как физической модификацией, я не могу объяснить такие способности. Скажете, это дело рук кого-то другого, а, Тринадцатый?       Улыбка Кромвелла медленно сошла с его лица только затем, чтобы разрастись еще шире, еще хищнее.       — Как интересно, — засунув руки в карманы халата, протянул он.       — Интересно? Вы считаете это интересным? А вот я думаю иначе, — Лунарк прищурила глаза, которые теперь сверкали из-под длинных темных ресниц. Теперь она знала, какую стратегию выбрать. — Я вижу произошедший инцидент по-другому. Конечно же, я убила того вторженца, но сама мысль, что подобное отребье одним своим существованием оскорбляет честь нашего клана, немыслима! Такие эксперименты и их… результат не имеют права на существование, если вы не хотите ощутить на себе гнев нашего народа за подобное оскорбление!       Повисла напряженная тишина. Лунарк ждала ответной реакции, а Кромвелл раздумывал над тем, что ответить и как себя вести.       — О, похоже, вопрос серьезный, — наконец задумчиво протянул ученый.       Тем временем Лунарк в душе улыбнулась: да, ее напускной гнев произвел именно тот эффект, на который она и рассчитывала.       — Что ж, я вас понимаю, хотя ученому сложно оправдываться в своей тяге к новым достижениям и знаниям. Но раз вы сказали, Пятая, что убили этого подопытного, то могу вас обрадовать: таких, как он, обладавших пересаженными органами оборотней, было всего пятьдесят. Ни один не выжил. Теперь так точно ни один. Это были одни из тестовых экспериментов, первые пробы, так сказать.       — Значит, их было несколько? — в голосе Лунарк зазвенела сталь.       — О, уверяю вас, на данный момент ни один из четырех сотен тех подопытных не ходит по земле. Все они умерли на той или иной стадии модификации. Что поделать, человеческий организм слаб — лишь один из многих способен вынести модификацию при правильном ее проведении, а ведь тогда мы еще только нарабатывали материал.       Слова Кромвелла звучали вполне убедительно, и от их спокойствия, будто это лишь невинная беседа о погоде, Лунарк вся напряглась. Представив себе всех этих людей — четыре сотни, — она невольно вспомнила о своих товарищах: тех, что кончили свою жизнь в заполненных физраствором колбах, и тех, кто воспользовался жертвой первых. Гнев вспыхнул с новой силой, и Лунарк едва удержалась, чтобы не сорваться. Почему все они: люди, ее собственный клан, Роктис из благородных — почему они пришли к этому? Зачем они делали шаг за шагом, зная, что ступают прямиком в бездну? А она сама ничего не сделала, ничего не предприняла, чтобы помешать этой страшной ошибке.       — В общем, я понимаю ваше негодование, — вывел Лунарк из собственных мыслей голос Кромвелла, — но со своей стороны могу обещать, что больше подобное «отребье», как вы выразились, Пятая, на вашем пути не встретится.       — Не заговаривайте мне зубы! Мне нужны доказательства! Я хочу быть уверена, что это правда. Хочу сама убедиться, что все «образцы» уничтожены.       — И о каких же доказательствах вы говорите? Разумеется, биоматериал уже давно утилизирован.       — Значит, предоставьте мне электронные данные. Списки с именами, спецификой модификаций и результатами.       Глубоко вздохнув, Кромвелл прищурился и уже заинтересованным взглядом окинул лицо Лунарк. Она старалась сохранять спокойствие, но вплотную сведенные брови, стиснутые зубы и частое биение в груди выдавали ее. Она чувствовала, что если сейчас ей откажут, то дальнейшее настаивание будет выглядеть подозрительно. Но если не настоять, то она ничего не добьется, уйдет отсюда с пустыми руками — хотя она и сама не понимала, почему ее так волнует проигрыш. Проиграет ведь не она.       — А вы сразу берете быка за рога, — усмехнулся Кромвелл. — Впрочем, от оборотня иного ждать и не приходится. И все же хочу вам сказать, что просто так отдавать свои данные не в моих привычках.       — Тогда можете уже начинать думать над тем, как будете объяснять Совету свои эксперименты за его спиной. Уверена, остальные старейшины с удовольствием послушают увлекательную историю о том, что вы утаиваете от них ценные данные. А Лорд Музака с радостью узнает, как вы разбирали его соотечественников на запчасти для своих опытов.       — Помнится, Второй старейшина, ваш прежний лорд, тоже делился не всеми своими наработками.       — И как он кончил?       Больше козырей у Лунарк не было. Либо ей удалось, либо…       — Что ж, полагаю, тестовые опыты уже не имеют особой ценности, так что почему бы ими и не поделиться с коллегами? Вы хотели списки, Пятая? Думаю, этого будет достаточно.       Кромвелл отошел от пульта управления и, сопровождаемый Лунарк, подошел к компьютеру в углу лаборатории. Пробежав пальцами по клавиатуре и открыв каталог, он стал перещелкивать с одной папки на другую. Некоторые из них были заблокированы, но подсмотреть пароль Лунарк не удалось. Вскоре в одной из папок Кромвелл открыл документ, и перед девушкой побежали строки и цифры. Это смахивало на то, о чем говорил М-21, но проверить Лунарк все равно не могла. Приходилось соглашаться.       — Вот то, о чем вы просили, — Кромвелл протянул ей маленькую черную флешку, на которую несколько секунд назад скопировал все содержимое папки. — Есть ли ко мне еще какие-то вопросы?       — Вообще-то… — Лунарк спрятала флешку и уже намеревалась спросить о том, ради чего она, собственно, и пришла к ученому, но в этот момент в помещении раздался сигнал сирены.       Они оба оглянулись в сторону коридора, откуда уже доносился топот вооруженных людей, и Лунарк поняла, что пора закругляться. Скомкав прощание, она бросила напоследок:       — У вас, кажется, свои проблемы, так что мне здесь делать больше нечего. Счастливо оставаться.       И, не ускоряя шаг, она покинула лабораторию.