Шерсть дыбом

      Пелена дождя замыливала воздух, размывала пространство. Отбросив с лица мокрые волосы, Лунарк еще раз обвела взором черные силуэты лодок. Где-то там — она была уверена — находится Кромвелл, но на его поиски могло уйти немалое время. Решив, что ей ничего не остается, кроме как проверять все суда одно за другим, Лунарк подбежала к очередной лодке. Прицельным пинком сбив зазевавшегося парня, она влетела внутрь. Тут же раздался стрекот автоматов и звон бьющих по обшивке пуль. Какое-то время были слышны звуки борьбы, крики боли и гнева, а потом в темном проеме показалась Лунарк.       — Пф, — фыркнула она, срывая с плеч изодранный, залитый ее и чужой кровью плащ. Стерла с щеки еще одну полоску крови, тут же размазанную в струях воды.       Как же она терпеть не могла глупую резню… Всегда не любила и сейчас не в восторге. Радовало лишь то, что противники не полные слабаки: бой одной против пятерых казался хотя бы отчасти честным. Но с другой стороны, не лезли бы эти людишки к ней домой — ничего бы не случилось. Ей бы не пришлось расшвыривать их прочь в попытках добраться до главного злодея. А впрочем, такой ли уж злодей Кромвелл? В конце концов, это именно она проникла к нему, обманом и шантажом завладела данными, да к тому же еще и притащила с собой сбежавшего подопытного. Если вдуматься, она, Лунарк, никак не лучше самого ученого. И все же… Нет, не так уж они похожи. В отличие от лживого по натуре Кромвелла, Лунарк пошла на обман, чтобы оплатить долг, помочь человеку, когда-то вступившемуся за нее, человеку, даже вопреки ее воле не позволившему ей умереть, человеку, поставившему собственную жизнь между ней и ее будущим убийцей. Человеку, который настолько порывисто вошел в ее жизнь, настолько странно и непонятно, настолько неправильно и непривычно, что Лунарк так до сих пор и не поняла, кем он стал для нее. Хотела ли она его защитить? Возможно. Хотела ли она, чтобы он выжил? Безусловно. Хотела ли она… А впрочем, помимо М-21 еще были те, кого желала защитить Лунарк: ее друзья, ее клан, ее родина. Она сама заварила эту кашу — ей теперь и расхлебывать все до самого дна.       Спрыгнув на зыбкий, проваливающийся под ногами песок, Лунарк бросила короткий взгляд на поле боя, убедилась, что расклад не меняется, и поспешила к следующей лодке. Там ситуация повторилась, и Лунарк заскочила в третью. Вырубив рулевого и отшвырнув к стене вскинувшего на нее автомат бойца, она побежала вглубь отсека, когда острая резь в бедре едва не свалила ее с ног. Схватившись за стену, Лунарк бросила взгляд вниз: по бедру стекала кровь, а сама нога как будто начала неметь.       — Я удивлена, — раздался сзади женский голос. — Этот яд был разработан специально для вашего народа. Профессор сказал, что на модифицированных оборотней он действует как шоколад на собак.       — Шоколад на собак? — Лунарк медленно обернулась. Ее губы разомкнулись, чтобы растянуться в маньячном оскале.       — Я слышала, что он для них смертелен. Знаю, сравнение так себе, но для диких животных, как вы, и такое сойдет.       — Наглости тебе не занимать. Интересно, хватит ли силенок ответить за свои слова? — Лунарк незаметно пошевелила ногой: яд уже действовал, хотя и не так сильно, как мог бы, подвергнись ее организм модификации. Но все же такая неудачная рана грозила усложнить будущий бой. Что ж, придется потерпеть неудобства.       — Бравада тебе не поможет, старушка, — хмыкнула незнакомка, сложив руки на груди. — Скоро ты не сможешь ходить, а расправиться с калекой для меня — раз плюнуть! Но, так уж и быть, я смилостивлюсь и дам тебе возможность напасть первой. К тому же не хочу, чтобы меня потом обвиняли «зеленые», мол, животных обижаю и все такое. Так что давай быстро с этим покончим, и я пойду дальше вас убивать.       Выслушав эту истекающую сарказмом речь, Лунарк невольно усмехнулась. Кое-кто слишком хорошо знакомый пришел на ум, и такое сравнение не могло не смешить.       — Веришь ли, твоя манера подначивать противника кое-кого мне напоминает. Вот только в отличие от него, — Лунарк напрягла здоровую ногу, — за твоими словами ничего не стоит!       Буквально растворившись в воздухе, она мгновенно очутилась прямо перед противником. Ухватившись обеими руками за края прохода, она оттолкнулась и с силой пнула соперницу. От мощного удара лодку тряхнуло, а в стене от человеческого тела осталась внушительных размеров вмятина.       — А ты шустро прыгаешь с отравленной-то ногой, — поднявшись с пола, девушка хрустнула шеей сначала в одну, потому в другую сторону.       — Открою тебе небольшой секрет, — улыбнулась Лунарк. — Я не проходила через модификацию, поэтому мое тело не так чувствительно к вашему яду. Неприятно, конечно, но терпимо.       — Жаль-жаль… Это досадная новость, — с наигранной грустью прицокнула языком девушка. — Ну, похоже, мне ничего не остается, кроме как разубедить тебя. Ты сказала, что за моими словами ничего не стоит, — она опустила глаза на собственную руку. — Придется доказать, что это не так.       Ее руки начали быстро покрываться ярко-желтыми прожилками, пока ладони не стали практически светиться. Сами прожилки, казалось, переливались внутри, как будто там, под кожей, перетекала магма.       «Что это такое?» — нахмурилась Лунарк.       Но раздумывать ей не дали: перейдя в наступление, ее соперница быстро оказалась рядом. Лунарк дернулась назад, но в небольшой лодке с ее небольшими отсеками, переборками и перекрытиями, особо разгуляться негде. Отпрянув, Лунарк собиралась перегруппироваться, но вместо этого уперлась спиной в стену. В следующую секунду ее живот обожгло огнем, когда девушка-солдат впечатала туда свой кулак.       — Больно, да? — ухмыльнулась та. — Знаешь, а ведь это нормально. Хоть ты и не померла от яда, но его количество, которое сконцентрировано в моих руках, даже тебя отправит на тот свет.       Не слушая ее, Лунарк взмахнула когтями, и несколько глубоких полос вспороли руку врага. В тот же момент ее собственная рука защипала так, что дыхание сперло. Схватившись за запястье, она увидела, как что-то желтое разъедает кожу, растворяет ткани и мышцы.       — Печальная новость для тебя! Меня нельзя коснуться! И, уж тем более, ранить. Сделаешь это — и яд начнет сжигать твое тело. В отличие от пуль, — девушка пнула валявшийся рядом автомат, — в моем теле его концентрация значительно превышена. Вы, оборотни, помрете от пуль, если они серьезно повредят ваши органы. В случае сражения со мной будет достаточно крупной раны. Так что, если не хочешь подохнуть в муках, — ее глаза угрожающе прищурились, — не приближайся ко мне.       Рука постепенно переставала щипать, и Лунарк чувствовала, как кисть регенерирует, но с такими темпами ее поражение — лишь вопрос времени. Стоит получить хотя бы одну серьезную рану — и тело уже не сможет восстановиться. Но как быть, если ее стиль — это ближний бой, а подступиться к врагу вдруг оказалось невозможным?       — Неудачная ситуация, — скривилась Лунарк. — Кажется, я в невыгодных условиях.       — До тебя только сейчас дошло? Странно, неужели яд сумел повредить мозг?       В ответ Лунарк улыбнулась, и за этой улыбкой не было видно, как хищная тень скользнула по ее лицу.       — Пожалуй, нет. Не люблю я тех, кто пытается шутить со мной.       — Шутить? Дура, шутки кончились! — захохотала девушка, но тут же подавилась своим смехом: прямо перед ее глазами возник хищный оскал Лунарк.       — Вот в этом ты чертовски права.       Длинные когти полоснули от груди до шеи. Брызнула кровь вперемешку с ядом. Отдернув обожженную руку, Лунарк отскочила назад, но было поздно: регенерировавшая соперница появилась прямо перед ней. Занеся оба кулака, она нанесла серию прицельных ударов, отбросив Лунарк к стене и наблюдая, как у той сводит все тело.       — Ну что, нравится, жалкая тварь? Тогда насладись этим!       Девушка подскочила к Лунарк и, схватив ее за шею, подняла над полом. Горло обожгло, будто от кислоты, и Лунарк уже попыталась высвободиться, когда шесть выстрелов пронзили ей спину. Тело затрепетало, как трепещут листья на ветру. В этот момент хватка на шее ослабла, и, упав на пол, Лунарк увидела державшего ствол одного из солдат. Боль мешала думать быстро, но, судя по тому месту, где стоял этот человек, он был вторым, кого Лунарк обезвредила, ворвавшись в лодку. Значит, обезвредила не до конца.       — Что ты наделал, тупица! Это должна была быть моя победа! — выкрикнула подчиненная Кромвелла и, выхватив у себя из кармана нож, метнула его прямо в солдата. Реакции тому не хватило, и оружие вошло точно в голову.       — Сразу видно… что друзей у тебя нет, — держась за горло, но выдавливая из себя усмешку, прохрипела Лунарк.       — Да тебе жить надоело, я смотрю!       Схватив Лунарк за руку, она швырнула ее на панель управления лодкой, а в следующую секунду сама очутилась возле. Вновь схватив противника за шею и со всей силы сдавливая, она нависла над Лунарк.       — Ну и кто вы после этого? — выплевывая гнев, пошипела девушка. — Жалкие дикари, которым волею судьбы повезло жить сотни лет. Смотрите на нас свысока, а сами такие слабаки. Ну и что ты теперь сможешь сделать? Есть ли у тебя запасной план?       Горло пылало, как будто его заковали в раскаленный ошейник. Кожа плавилась, дыхание отказало, глаза затмевало от боли и удушья. Схватив чужие запястья и стараясь их развести, Лунарк только обожгла руки. Рядом покоился бессознательный рулевой, и его невольное спокойствие на фоне убивающих друг друга женщин выглядело поистине странно. Вдруг мечущийся взгляд Лунарк ухватился за нечто. Мысль пронеслась быстрее вдоха, которого у нее уже не было. Потянувшись одной рукой к телу рулевого, она схватила висевший на нем автомат. Не целясь, сделала несколько выстрелов. Этого хватило, чтобы избавиться от чужой хватки, а когда Лунарк увидела, что ее мысль оказалась верной, всадила в противника еще с десяток пуль.       — Ах ты!.. Что происходит?.. — обхватывая собственное трепещущее в огне тело, прокричала девушка. — Что ты сделала, мерзавка?!       — Не нравится? — держась за горло и все еще хрипя, выдохнула Лунарк. — Расслабься, тебе должно понравиться. Это ведь твой любимый яд. Посмотрим, как увеличение его концентрации в твоей крови повлияет на тело. Что сильнее: твое сродство с этим токсином или же слабость перед ним из-за модификации?       — Не может…       Но больше слов не прозвучало: модифицированный организм стал саморазрушаться. То ли на это повлияла та самая уязвимость, на которой планировал сыграть Кромвелл, то ли концентрация яда в теле превысила допустимые значение — Лунарк так и не поняла. Но все, что она видела сейчас, — это то, как человеческие технологии идут против своих же создателей. Все, что она слышала сейчас, — это бешеные крики несчастной соперницы. Все, что она знала сейчас, — это то, что она победила. Когда все было кончено, Лунарк ощупала собственную шею: раны на ней практически затянулись, и уже можно было свободно дышать. Презрительно отбросив в сторону автомат, она развернулась и зашагала к выходу из лодки.       Очутившись снаружи, Лунарк прищурилась. Здесь все так же поливал дождь, но на этот раз он не приносил неудобств — наоборот, смывая с кожи следы яда, он успокаивал, исцелял и хоть и щипал, но не так, как синтетическая, разъедающая тело отрава. Присмотревшись внимательней, Лунарк увидела, что многие из лодок уже уничтожены, — судя по всему, ее сородичи тоже не сидели сложа руки. Перейдя на бег, она устремилась к дальним судам. Выбрав наобум, она ворвалась внутрь, и каково же было ее удивление, когда возле пульта управления она увидела его. Кромвелл обернулся и, не скрывая довольства, улыбнулся Лунарк. Сидевший за пультом солдат резко вскочил, но ученый дал ему знак отставить атаку.       — День добрый, Пятая, — улыбаясь, точно удав, протянул Кромвелл.       — Зачем ты сюда явился? Как ты осмелился нападать на наш клан? — скаля зубы, процедила Лунарк.       — О, в этом нет ничего удивительного. Союз дал мне добро.       — Союз? — не поверила ушам Лунарк.       — Именно. Когда члены Совета узнали, что один из них обманул другого, тайно войдя в сговор с беглыми подопытными, а потом еще и своровал секретные данные, они были весьма солидарны в решении наказать виновного.       — Значит, вот, что ты предпринял… Я должна была догадаться.       — Должна, это точно, — Кромвелл засунул руки в карманы пиджака. — И, признаться, я удивлен, что ты этого не сделала. Однако твое промедление сыграло мне на руку, которая теперь, к слову сказать, полностью свободна, чтобы убить бывшего члена Совета, предательницу Лунарк.       — Бывшего? — Лунарк сжала кулаки, пристально следя за движениями Кромвелла.       В ответ ученый пожал плечами, как бы давая понять, что ничем помочь не может.       — Но зачем ты сюда явился? Ты ведь пошел на сделку с Музакой.       — Пятая… Ох, прошу прощения — бывшая Пятая. Ты рассуждаешь, как младенец. И это странно, ведь мы с тобой должны хорошо понимать друг друга. Люди, желающие господства в мире, должны быть ведомы схожими порывами. Странно, что в тебе еще остались слабости.       — Не говори так, будто знаешь меня! Ты всего лишь алчный человечишка, возомнивший себя богом!       — Ну что ты, что ты, — растянул губы в дьявольской улыбке Кромвелл. — Это ведь ты возомнила о себе слишком многое, когда решила, что сможешь всех обмануть. Не вышло, и теперь и ты, и Музака, и все остальные глупцы попались в мою ловушку. Не считай это личной местью. Просто я очень заинтересован в качественных лабораторных образцах, а оборотни хорошо себя показывают в подобном качестве. Вон, взять даже того человека, который благодаря тебе проник в мой центр.       Нет, не упоминание об М-21 взбесило Лунарк, не насмешки и обвинения в предательстве — в этом ее обвиняли слишком часто. Мысль о том, что именно по ее вине весь ее клан подвергся опасности, привела Лунарк в состояние обжигающего гнева. Слабые сородичи, кого она хотела защитить, недавно очнувшиеся ото сна и те, кто уже не очнется; и даже те, кто не раз выступал против нее, — как вожак она несла ответственность за всех них, и сейчас она должна была — нет, она была обязана — искупить свои вину и ошибку. Не смея больше тратить время, она бросилась на Кромвелла. Кулак летел так быстро, как только она хотела…       — Ай-яй-яй, — покачал головой Кромвелл, одной рукой сжимая остановленный кулак, а другую даже не вытащив из кармана. — Для бывшего старейшины ты ведешь себя слишком безрассудно.       И не говоря ни слова, он швырнул Лунарк с такой силой, что, пробив металлическую обшивку лодки, она упала на песок. Изумление и неверие, что Тринадцатый старейшина может обладать подобной мощью, исказили ее лицо, но ломота в теле и оставленные на нем порезы говорили красноречивее слов.       — И давно ты скрывал? — поднимаясь на ноги и глядя на выходящего из лодки Кромвелла, спросила Лунарк. — Умело же ты притворялся слабым простачком.       — Информация — это преимущество, а род моих занятий обязывает меня держать конкуренцию.       — Да уж. Вот же удивятся эти тугодумы, когда им станет о тебе известно!       — Каждый член Совета имеет козырь в рукаве, и чем позднее он его раскроет, тем лучше для него. Иначе свое место не удержать. Ты должна это понимать, Пятая, — потом взгляд Кромвелла скользнул по ее гневному лицу, и, растягивая слова, он добавил: — А впрочем, похоже, что нет.       — С меня хватит, — встав в боевую стойку, выдохнула Лунарк. — Я не желаю больше слушать этот бред!       Рванув к Кромвеллу, она подскочила к нему, тут же увернулась от занесенной руки и тенью очутилась сбоку. Один мощный удар ногой — и мужчина отлетел прочь.       — Неплохо, неплохо, Пятая, — проскользив подошвами о песок, ученый выпрямился. — Думаю, ты хороший образец. Навыки, инстинкты, тело — мне все это пригодится. Насколько я знаю, ты ведь не проходила через модификацию? Это еще увеличивает твою ценность в качестве материала.       — Заткнись! Я заставлю тебя проглотить собственные слова!       Скаля зубы, как настоящая волчица, Лунарк бросилась на врага. Мгновение — и ее длинные когти зависли прямо над головой Кромвелла. Рокот удара, дрогнувшая земля, зашуршавшая туча песка и брызнувшие во все стороны капли дождя.       — Слишком много эмоций, Пятая. Не лишай меня удовольствия от драки.       Лунарк вскинула голову. Удар ногой пришелся прямо по лицу, и, безжалостно отброшенная, она прочертила длинный след на мокром песке.       — Да, похоже, тебе стоило немалых усилий скрыть степень своей модификации, — вставая на ноги, ухмыльнулась разбитыми губами Лунарк.       — Я ведь уже говорил, — Кромвелл развел руками. — Информация — это преимущество. Чем ее больше у меня, тем в менее выигрышном положении другие.       — Да ты просто в восторге от самого себя.       — Так же, как и ты когда-то.       Лунарк замерла, будто пронзенная этими словами. Она никогда об этом не задумывалась, но Кромвелл говорил правду. С тех пор, как по приказу Мадука она вступила в человеческую организацию под названием «Союз», она сильно изменилась. Вся эта чернота, все эти интриги, коварство, жестокость, хладнокровие и абсолютное пренебрежение чужими жизнями — все это оставило на ней свой след. Она сама и не заметила, как погрязла в людских пороках, как ее душа покрылась шелухой. То, как она вела себя, впервые встретив Франкенштейна, Ноблесс и остальных, — это то, какой она стала за многие годы тьмы. Тьмы, в которой она сама утонула, даже не заметив этого. Самодовольство — в этом Кромвелл прав на все двести процентов. Самодовольство: когда знаешь, что можно все, и нет ничего из того, что нельзя.       «Я хочу тебя», «Будь моим», «Я предпочитаю, когда меня называют «горячей штучкой»… Эта никчемная шелуха настолько облепила ее душу, что едва не заменила ее. Но когда произошел переломный момент? Когда она вчистую проиграла, столкнувшись с Ноблесс? Или когда узнала об участи своих подопытных-сородичей? А может быть, когда призвала Музаку, желая остановить свой народ? Или же тогда… когда решила спасти абсолютно незнакомого ей, чужого, слабого и, возможно, обреченного на смерть человека? Лунарк не знала. Но одно она знала точно: та шелуха слетела, как ей и подобает. Возврата к прошлому не будет — она не допустит. И пусть на ее руках немало убийств, несправедливости и чужих страданий, но за такие долгие века, какие отмерены оборотням, сложно не ошибиться. А еще — это Лунарк знала хорошо — смерть одного может спасти жизнь другого. Сейчас же нужна лишь одна смерть, чтобы спасти жизни ее сородичей. Сейчас ей придется постараться, потому что…       — Как воин я не отступлю перед врагами клана.       Выпустив остатки силы и энергии, взвившие песок, дождь и ветер, Лунарк посмотрела на Кромвелла.       М-21 маневрировал между противниками, иногда принимая бой. Вдвоем с Кентасом они уже смогли одолеть нескольких солдат, когда наконец М-21 увидел Лунарк.       «Что она делает?» — замер он, глядя на то, как Лунарк сражается с Кромвеллом.       Нутром чуя, что любой контакт с ученым сулит беду, он поспешил прямо к ним. Подбежав к Лунарк, М-21 уже хотел было встать рядом, но резкий женский голос заставил его остановиться.       — Стой на месте! — почти не оборачиваясь, крикнула Лунарк. — Это не твое дело, так что держись подальше.       — Сдурела, что ли? Ты хочешь сражаться с ним в одиночку? Я знаю, что однажды с ним сражался Франкенштейн, но до победы тогда так и не дошло.       — Мне плевать. Это мой…       Но договорить она не успела. Кромвелл, окинув заинтересованным взглядом М-21, хищно улыбнулся:       — Это ведь ты. Сбежавший подопытный образец. Не думал, что ты до сих пор не скончался, а уж встретить тебя вот так я никак не ожидал. Даже интересно стало, на что ты годен.       Никого ни о чем не предупреждая, Кромвелл мгновенно очутился возле М-21. Заглянув ему в лицо своими ядовито-алчными глазами, он снова улыбнулся. В этот момент М-21 ощутил резкий удар в грудь. Боли не было. Было лишь ощущение нереальности, когда где-то между ребер раскрыла пальцы чужая ладонь.       — Вот оно. Бьется.       Тонкие пальцы коснулись его сердца, и М-21 пошатнулся, не веря в происходящее. Бросил шальной взгляд вниз. Теплая кровь бежала по животу, а там, чуть выше солнечного сплетения в его груди торчала рука Кромвелла. Да как такое вообще может быть?..       — Я бы никогда не подумал, что сердце оборотня сможет настолько хорошо прижиться к человеческой оболочке, — М-21 ощутил, как ладонь снова зашевелилась, и громкий крик вырвался из его рта. Вытащив ладонь, Кромвелл смахнул кровь, и М-21, не чуя почвы под ногами, рухнул навзничь. Глядя на него сверху вниз, Кромвелл покачал головой: — И как жаль осознавать, что такой интересный экземпляр сбежал от меня. Столько данных потерять…       Кромвелл отвернулся и посмотрел на Лунарк.       — Что тебя удивляет, Пятая? Лабораторный материал — штука расходная. К тому же не твоему клану осуждать подобное.       Но Лунарк не слушала его. Глядя на то, как М-21 ловит ртом воздух и тускнеющими глазами взирает куда-то вверх, Лунарк ощутила дрожь во всем теле. Его пальцы судорожно сжимались и тянулись к груди, но, так и не достигнув ее, опускались обратно, а свои пальцы Лунарк уже не чувствовала.       — Ты… — с трудом оторвавшись от М-21, она подняла на Кромвелла полный лютой ненависти взор. — Ты…       Говорить она больше не могла. Ноги сами оттолкнулись от песка, ставшего, казалось, каменным; тело устремилось сквозь сжиженный, казалось, воздух. Кулак тянулся неимоверно долго, слишком долго. Казалось, он не достигнет цели уже никогда. А потом он ее достиг. Время полетело столь быстро, что Лунарк перестала осознавать происходящее вокруг. Мир для нее заплясал смертельный танец, имя которому — убийство. Она как никогда прежде хотела убить.       — Ты сдохнешь, ублюдок! — сеча и кромсая, крикнула она. — Такие, как ты, не имеют право на жизнь!       — Какие громкие слова, — усмехнулся Кромвелл, отражая ее атаки.       Но Лунарк не слушала: снова и снова она нападала, из кожи вон вылезая, лишь бы одолеть, лишь бы убить, лишь бы отнять эту чертову жизнь! Уличив наконец момент, Кромвелл выбросил руку вперед и схватил Лунарк за горло.       — Что-то ты разгорячилась, Пятая.       Лунарк взмахнула когтями, и распоротый рукав мужского пиджака окрасился красным. Бросив короткий взгляд на М-21, она увидела, что юноша медленно поднимается. Похоже, его регенеративные способности смогли совладать даже с такой раной. Отскочив в сторону, Лунарк с нескрываемой злостью воззрилась на Кромвелла.       — Ты животное, — выплюнула она. — Я никогда не была похожа на остальных, подобных тебе.       — Зависит от точки зрения, — наигранно пожал плечами тот.       — Да куда ни смотри — чудовище здесь только ты! — М-21 обрушился на него сбоку, но ученый уклонился от атаки.       Заслышав позади движение, Кромвелл увидел подскочившую к нему Лунарк. Один мощный выброс кулака — и воздух засвистел от разорвавшей его белой импульсной вспышки.       — Слабовато для двоих против одного, — оскалился мужчина. Ударом ноги он отбросил М-21, а кулаком сразил в живот Лунарк.       — Не спеши с выводами, — видимость тела Лунарк исчезла, а она настоящая оказалась за его спиной.       Четыре росчерка когтями вспороли пиджак и добрую половину спины ученого. Пошатнувшись, Кромвелл оглянулся назад: кровь успела смочить ткань одежды, но раны уже затягивались.       — Это не важно, — бросила Лунарк. — Я уничтожу тебя настолько, что ты не сможешь регенерировать.       Она бросилась в бой. Удар, еще один, взмах, еще удар.       — Сдохни! Кха…       Яростный выкрик сорвался в хрип, когда крепкая ладонь Кромвелла едва не пробила Лунарк горло.       — Что ты сказала? — усмехнулся мужчина.       В этот момент сверху возник М-21. Обрушившись на землю, он буквально отрезал Лунарк от ее противника. Оттеснив Кромвелла, он перешел в наступление, но не удалось: резкий, четкий удар ботинком прямо туда, куда недавно вонзилась чужая рука, едва не лишил М-21 сознания. Упав на песок, юноша тяжело задышал; рана снова открылась. Грудь жгло, внутри все горело и трепетало от боли. Сфокусировав мутный взгляд на нечеткой фигуре ученого, М-21 увидел, что Лунарк уже оклемалась и вновь вступила в бой.       — Вра-а-а-а!.. — прокричала она, вскинув кулак.       Но вдруг ее рука замерла. Ладонь Кромвелла перехватила ее собственную и остановила в нескольких сантиметрах от его лица. Вторая рука взмахнула, точно крыло. Пальцы каменной хваткой сомкнулись на женском горле.       — Забавно, — улыбнулся ученый, сжимая горло Лунарк и насильно выдавливая из него хрип.       Девушка уже было хотела свободными когтями разрезать врага на куски, но не успела: чужое колено вгрызлось ей в живот, встряхнув внутренности и едва не сделав из них кашу. Не в силах ни выпрямиться, ни освободиться, Лунарк с ненавистью посмотрела на противника.       — Сколько эмоций, Пятая, — Кромвелл довольно усмехнулся. — Не думал, что оборотни настолько эмоциональны. Мадук был куда спокойней. Впрочем, те, кого мне пришлось пустить на опыты, тоже не смогли до конца сохранить невозмутимую мину.       Лунарк оскалилась, но в этот момент Кромвелл заметил позади себя движение. Развернувшись так, чтобы использовать Лунарк в качестве щита, он уже готов был к атаке М-21, но вместо того, чтобы атаковать, М-21 подскочил к ним и, оттолкнувшись от земли, что есть мочи взмыл вверх.       — Хм… — нахмурив одну бровь, Кромвелл посмотрел в небо. — Что он задумал?       Только тут до Лунарк дошло, каков был план М-21. Та атака… Но это весьма рискованно! Если он промажет, то истратит кучу сил, не добьется результата, да еще и ее заденет впридачу. Но он точно ее заденет: такая атака, хоть и может быть прицельной, имеет немалый радиус поражения. Кратер, оставшийся после ее применения против Урне, был весьма внушителен. Умирать же Лунарк не хотелось, и еще меньше ей хотелось, чтобы убил ее М-21. Завидев уже приближающуюся точку в небе, она приготовилась. Расстояние стремительно сокращалось. Когда же над ней раскрылась огромная серая волчья пасть, Лунарк что есть силы оттолкнула Кромвелла, но ей так и не удалось — он лишь сильней сжал ее горло. А потом М-21 обрушился на них.       Когда снизу вспыхнул свет, Лунарк ощутила, как чужие пальцы разжались. Под ногами полыхало сияние, и выбитые из земли камни улетели в небо осколочными тенями. Воздух дрожал вместе с ее волосами и одеждой. Ее глаза слепило, а разум отказывался верить в то, что подобное возможно. Как? Как он смог настолько сконцентрировать этот удар? Такое вообще по плечу оборотню? Или человеку?       Когда же свет погас, а дым и пыль осели, Лунарк увидела поверженного Кромвелла. И М-21, бездвижно растянувшегося на земле. В этот момент она услышала голоса бегущих к ним солдат. Увидев, что их руководитель проиграл, они тут же бросились его спасать. Выстрелив в Лунарк целым снопом парализующих пуль, они подбежали к Кромвеллу и стали его поднимать.       — На лодку… Уходим… под водой… — с трудом шевеля губами, судорожно выдыхал ученый.       Спеша выполнить приказ, они затащили его обратно на судно и задраили выход. Лодка тут же пришла в движение и, шумя винтами, стала погружаться под воду. Еще несколько лодок последовали за ней, но то были лишь единицы, кому удалось сбежать: большую часть вторженцев оборотни уже уничтожили.       Оправившись от паралича, Лунарк очутилась возле М-21. Перевернув его на спину, она приложила руку к его груди. Рана уже почти затянулась, и кровь, смешиваясь с песком, размазывалась по сросшейся коже.       — Эй, М-21!.. Очнись, слышишь, М-21? — впервые называя его по имени — пусть и ненастоящему, но все же имени, — воскликнула Лунарк.       В ладонь стукнулось бьющееся сердце. Устало выдохнув, девушка уселась прямо тут на песок и, нещадно подтолкнув М-21 в бок, произнесла:       — Что это было, придурок? Ты решил пожертвовать мною ради победы над этим мерзавцем?       Разлепив веки, М-21 что-то промычал. Увидев Лунарк, он медленно потянулся, упер локти в землю и с трудом сел.       — Думаешь, мне хватило бы сил тебя убить? — еле фокусируя взгляд, ответил он.       — В каком смысле? — не поняла Лунарк. — Что ты имеешь в виду?       — Да ладно, забудь… — М-21 легонько потряс головой и, обведя взором поле боя, спросил: — Кажется, все закончилось?       — Похоже на то. Вот только этой собаке удалось сбежать.       — Жалко.       Они оба замолчали. М-21 сидел, положив руки на колени и восстанавливая силы, и, казалось, о чем-то думал, а Лунарк, упершись ладонями в мокрый песок, смотрела на своих сородичей. Дождь уже перестал, а оборотни медленно собирались в группы, переговариваясь и делясь своими суждениями насчет минувшего вторжения. В их головах и в голове Лунарк крутилось много вопросов о том, что теперь будет, как поступит Музака, как им самим реагировать на такое своевольное вторжение чужаков. Много вопросов, и на все нужны ответы. Но сейчас это подождет: сейчас они победили, и можно с облегчением выдохнуть.       — Вообще-то я должен признаться. Глупо говорить об этом сейчас, но, похоже, ждать бессмысленно, — тихий голос М-21 достиг ее слуха. Обернувшись, Лунарк непонимающе воззрилась на него. — Если честно, то я вернулся не насовсем. Я пришел, потому что оставил дело незаконченным, но теперь, думаю, я сделал что мог.       — Вот, значит, как, — с видимым равнодушием во взгляде и в голосе откликнулась Лунарк. — Не захотел, чтобы тебя посчитали трусом.       — Не в этом дело. И ты это, надеюсь, понимаешь.       С чего это вдруг она должна что-то понимать? Она так до сих пор и не смогла самой себе ответить на простой вопрос, что за чувства испытывает к М-21 и почему именно его, модифицированного человека, она выделила из множества более достойных. А теперь он заявляет, что она должна его понять. Глупость какая!       Лунарк дернула плечом и, отвернувшись, фыркнула:       — Как знаешь. Я уже говорила, что мне все это без надобности. Поступай, как считаешь нужным.       — Ясно.       М-21 ждал не совсем таких слов, и теперь он ощущал бессилие, не зная, что сказать или сделать. Чувствуя, что от него больше ничего не зависит, М-21 поднялся на ноги. Он решил, что поступит так, еще там, дома. Потому что… Потому что на то есть свои причины. Отвернувшись, М-21 посмотрел на море, которое вскоре снова отделит его от этого гордого, неприступного, но такого человеческого народа. Где-то в груди завязался неприятный узел.       — Мне пора обратно, — глядя на Лунарк сверху-вниз, произнес он.       — Да пожалуйста, — махнула она.       — Я предупрежу Музаку о своем намерении. Надеюсь, он поймет.       Лунарк не ответила, и М-21, глубоко вздохнув, шагнул прочь. Что-то внутри натянулось. Неужели и правда от него больше ничего не зависит? Обернувшись, М-21 произнес:       — Я вернусь. Не сейчас, но обещаю, что вернусь. Просто хочу, чтоб ты знала.       — Зачем это? — смущение залило щеки Лунарк, а гнев воспалил их. Поднявшись с земли, она с вызовом бросила: — Думаешь, я буду тебя ждать? Не будь глупцом!       — Ну, решать тебе, — тряхнул волосами М-21. — Но я все равно вернусь, хочешь ты того или нет. Хотя я предпочту надеяться, что ты все же захочешь этого. Ну, тогда до встречи.       Он еще немного помедлил, Лунарк не стала его останавливать, и он отвернулся, чтобы уйти. Вдруг резкое осознание пронзило его разум. Порывистым движением развернувшись к Лунарк, он пристально посмотрел ей в глаза.       — Ну что еще? Не терплю глупые прощания, — дернула плечом Лунарк.       — Нет, просто я кое-что забыл, — М-21 поймал ее взгляд и, не отпуская его, произнес: — Давно должен был тебе это сказать. Меня зовут…