Шерсть дыбом

      — Куда ты? — удивился Тао, зайдя в комнату М-21 и увидев, как тот застегивает джинсы.       — Нужно прогуляться, — неопределенно откликнулся тот, беря в руки рубашку.       Несколько секунд Тао внимательно следил за другом, а потом полным уверенности и коварства голосом произнес:       — Ты решил вернуться? Решил ведь, так?       — Это… Сейра права, и Лунарк права. Вы все правы. Я бросил дело на полпути. Нужно вернуться и довести его до конца.       — Что ты намерен делать, когда придешь к ним?       М-21 остановился, не застегнув и половину рубашки. Посмотрев на Тао, он тряхнул головой, потом быстро расправился с оставшимися пуговицами и уже твердым голосом выдал:       — Еще не знаю точно, но я не отступлю. Этот клан ошибается, и я покажу им это.       — Думаешь, они станут тебя слушать? — хитро сверкая глазами из-под длинной черной челки, прищурился Тао.       — Нет. Но я все равно попробую.       Заправив рубашку и проверив содержимое карманов, М-21 уже двинулся к выходу из комнаты, когда Тао окликнул его.       — Эй, постой. На вот, — он перебросил другу небольшой телефон. — Передатчик не покроет такое расстояние, зато спутниковый телефон — запросто. Если что понадобится — зови.       — Спасибо.       М-21 сунул телефон в джинсы и уже хотел было уйти, но в последний момент задержался.       — И, Тао, — обернулся он напоследок, — скажешь всем нашим, ладно? Предупредишь шефа?       — Да не парься! Все будет сделано! — улыбнулся паренек. И уже когда спина М-21 исчезла в проеме, он громко крикнул: — Давай уже, беги к своей горячей штучке!       Тао расхохотался, даже сквозь смех слыша злобное шипение «Идиот…».       Море синим ковром расстилалось под ногами, но каждый новый прыжок возносил М-21 все выше, все дальше. Море длинной полосой границы отделяло его дом от дома, куда ему надлежало вернуться, но М-21 не оглядывался. Где-то в груди холодел страх, что ему ничего не удастся, но вместе со страхом там зрела уверенность. Уверенность в собственных силах и в правде. И пусть он не обладает такой мощью, как Музака, пусть при необходимости не сможет одолеть Зураки и ему подобных, но решимость не сдаваться до самого конца окупала эту разницу.       Спрыгнув на твердый песок земель оборотней, М-21 огляделся. Долгое общение с этим народом подсказывало ему, что незамеченным ему не остаться, а значит, уже прямо сейчас можно ждать гостей. Так оно и оказалось. Не успел М-21 пробежать и нескольких десятков метров, как впереди, прямо в тумане, возникла фигура. Когда в тумане образовалась прореха, выглянувшие желтые волосы и безэмоциональные желтые глаза сразу же выдали Доранта.       — Ты вернулся, — бесцветным, как бумага, голосом произнес оборотень.       — Вернулся. Надеюсь, ты меня пропустишь.       Несколько секунд Дорант смотрел то ли на М-21, то ли куда-то сквозь него, но, в конце концов, он заговорил.       — Ты самовольно покинул наши земли, и потому я имею право считать тебя незваным вторженцем. Однако ты также являешься воином клана, а значит, волен находиться здесь.       — Кажется, возникла дилемма, — усмехнулся М-21.       — Никакой дилеммы нет, — Дорант повернулся вполоборота и, как бы приглашая следовать за ним, произнес: — Я проследую с тобой до замка, а там уж станет ясно, что насчет тебя решит Музака.       Дорант неспешно зашагал в сторону леса, и М-21 ничего не оставалось, кроме как следовать за ним. Вместе с провожатым он вышел на открытую равнину, где постепенно стали встречаться новые и новые оборотни. Знакомые и не очень лица провожали М-21 непонимающими взглядами, но юноша старался не обращать на это внимания. В конце концов, а чего он ожидал, придя сюда после всего?       — Ты вернулся, человек? — М-21 увидел, как распахнулся единственный глаз Урне, как приоткрылся ее рот.       — И хватило же тебе наглости! — сжала кулаки стоявшая рядом Мирай.       — М-21? — раздался хорошо знакомый голос.       Кентас встал с камня и, глядя на М-21 удивленными глазами, вышел прямо к нему. Поравнявшись с товарищем, он еще раз заглянул ему в лицо и, хмуря брови, произнес:       — Ты решил возвратиться? Почему? Я думал, ты ушел окончательно.       — Так и было, — М-21 сначала опустил взор, а потом решительно поднял его. — Но меня заставили понять, что это было слишком импульсивное решение. Сам заварил кашу, а потом сам же сбежал. Глупо это, да и попахивает трусостью.       — Признать ошибки — не трусость. Так поступают настоящие мужчины.       И, оба вскинув ладони, они обменялись крепким рукопожатием.       Чем ближе М-21 с Дорантом подходили к замку, тем больше оборотней им встречалось. Ведомые любопытством и тревогой, многие из них пошли следом. Всем было ясно, каков конечный пункт этого короткого путешествия, и вскоре пункт этот будет достигнут. Когда же Дорант вывел спутника на знакомую М-21 поляну, оба увидели Музаку. Сидя на троне и слушая донесения трех подчиненных, он положил подбородок на ладонь, но, когда увидел вновь прибывших, глаза Музаки наполнились серьезностью. Донесение было практически окончено, и, заметив, что лорд заинтересовался другим вопросом, оборотни отошли в сторону и тоже посмотрели на вставшего перед троном М-21.       — И вот ты снова здесь, — полуулыбаясь-полускалясь, протянул Музака.       В ответ М-21 молчал. Рядом с троном он заметил Гарду. Она тоже его узнала и лишь слегка кивнула в знак приветствия. Заметив этот жест, Музака сложил руки на груди и, поудобнее сев на троне, произнес:       — Я должен сказать вам «спасибо». Тебе, твоим друзьям и, конечно же, Франкенштейну. Как и обещал, этот ученый вылечил Гарду, и за это я более чем благодарен ему.       М-21 коротко кивнул. Оба понимали, что говорить стоит совсем о другом, и, взяв инициативу на себя, Музака заговорил первым.       — Мне рассказали о причинах твоего ухода, и, должен признаться, я не очень-то удивлен. Скорее, я бы удивился, если б ты остался не при делах и не вмешался в тот бой.       — Если мне с самого начала следовало вмешаться, почему тогда это вызвало такой протест?       — Я не говорил, что тебе надо было вмешаться, — нахмурился Музака. — Я сказал, что удивился бы, не сделай ты этого.       — Почему?       — Потому что ты все же человек. Хотя тебе, кажется, немало рассказывали о чести воина и вожака клана.       — О чести воина? — М-21 усмехнулся себе под нос, но в этот самый момент среди собравшихся оборотней увидел Лунарк. Она стояла с краю, с покрытой капюшоном головой и немигающими глазами наблюдала за ним. Поймав ее взгляд, М-21 сначала замолчал, но вскоре ощутил, что именно потому, что она смотрит, ему нужно говорить. — Ты сделал меня частью этого клана, потому что посчитал, что я достоин. Но как можно быть достойным и при этом спокойно смотреть, когда твоих друзей избивают?       — Избивают? Ты, верно, не понял, в чем разница между вызовом и избиением.       — Я не дурак и не слепой! — выкрикнул М-21. — Называйте это как хотите, но насилие с целью отмщения я отличить могу. А уж оставаться в стороне, когда моим товарищам мстят из-за меня же… Нет, такого не будет.       Серебряные, как луна, глаза Музаки прищурились. Пальцы пробежались по холодному камню, будто по клавишам. Стоявшая рядом Гарда глянула на своего лорда, бегло осмотрела столпившихся оборотней, потом перевела взор на М-21. Да, необычный парень. Если, увидев М-21 в первый раз, она не смогла понять, по какой такой причине Музака принял в клан этого человека, то теперь правда постепенно открывалась ей. Получив разрозненный, несплоченный и обозленный сам на себя клан, Музака должен был что-то предпринять, чтобы удержать его целым, снова сплотить, разобраться с былыми ошибками и каким-то непостижимым образом вновь сделать его семьей. Сама Гарда и понятия не имела, как бы поступила на месте своего лорда, и сейчас, осмыслив решение принять в члены семьи человека, она склонялась к тому, что это был не такой уж глупый выбор. Подобного раньше не было, но она ведь многое пропустила — быть может, это решение того стоит? И все же как, должно быть, рисковал Музака: члены клана могли запросто порвать его в клочья за столь своевольный поступок. Повезло, просто повезло, что они этого не сделали. Или же дело не только в везении?       — Я прекрасно понимаю, что сейчас ты легко можешь оборвать мою жизнь, и самое печальное для меня то, что я сам на это пошел, — М-21 горько усмехнулся. — Но еще я также знаю, что ты хочешь мира для своего народа. Но о каком мире может идти речь, когда каждый здесь вынужден ждать удара в спину? Вызовы, сражения — наверно, для воинов это нормально. Но я всего лишь человек, и мне этого не понять. Зато я знаю другое.       М-21 оглянулся, всматриваясь в лица вокруг. Несмотря на неприязнь, многие оборотни с интересом слушали его. Внимая его чужим, чуждым словам, они неосознанно хотели услышать еще. Что это? Банальное любопытство или же искренняя тяга души?       Скользнув глазами по лицу Лунарк, М-21 вновь обернулся к Музаке, хотя знал, что обращается не только к нему. Ко всем им.       — Когда мои товарищи вторглись в ваши земли, я не мог понять, зачем они пришли. А ведь они это сделали только лишь для того, чтобы спасти меня. И когда я это понял, я точно знал, что, окажись на моем месте кто-то из них, я бы поступил точно так же. В этот раз на моем месте оказалась Лунарк, но это мог быть кто угодно из вас! — выкрикнул М-21. — И мне не нужна была причина, чтобы встать на ее защиту, потому что мне не нужны причины, чтобы спасти товарища! Так неужели, — он рассек воздух ладонью, будто мечом, — они нужны вам?!       Повисла звенящая тишина. Звенящая, дрожащая, как струна, как самая настоящая натянутая струна. Что ж, М-21 сделал почти все, что хотел, — теперь дело за другой стороной. Наблюдая за юношей из-под кустистых белых бровей, Музака думал. То, что говорил М-21, походило на правду. Нет, не так: на истину. Но примут ли такую истину его сородичи? Примет ли ее он сам? Хотя нет: он-то уже слишком давно оторвался от клана и увидел достаточно. И уж он-то точно знал цену словам М-21. Теперь же очередь за его народом. Но получится ли?       — Я услышал тебя, — склонив голову набок, наконец изрек Музака. — Все услышали. Я говорил тебе, что ты не обязан жить с нами, и ты волен этим воспользоваться. Твой уход я не буду считать изменой, тем более что я и сам частенько покидал клан, когда становилось совсем невмоготу. Твое же вмешательство в чужой бой… пусть останется между тобой и его участниками. Может быть, они поймут тебя. Может быть, нет. Об этом судить уже не мне.       Легкая полуулыбка скользнула по его губам, но ее уже никто не заметил. Музака дал знак, что разговор окончен, и оборотни стали медленно и неохотно расходиться. Все еще стоя перед троном, М-21 обернулся, чтобы найти глазами Лунарк, когда рядом прошелестел плащ.       — То не была месть, человек, — услышал он голос Зураки. — Но тебе этого не понять.       М-21 дернулся ему вслед, но Зураки уже ушел прочь. Осмыслить его слова М-21 не удалось, и, не тратя больше время, он устремился туда, где еще недавно видел Лунарк. Она ушла недалеко. Будто не желая убегать, но и не собираясь оставаться, она шагала вперед, когда услышала позади голос М-21.       — Постой.       Сделала последний шаг и остановилась.       — Мне есть что тебе сказать.       — Неужели? Даже интересно послушать, — обернулась она через плечо.       Окатив ее напряженным взглядом, М-21 медленно подошел к ней. Встав рядом и глядя на нее сверху-вниз, своими серыми глазами, сквозь закрывающие пол-лица серые пряди волос, М-21 произнес:       — Я уже сказал то, что хотел, там, перед всеми, но повторю специально для тебя. Я вмешался тогда не потому, что хотел тебя оскорбить. Ни о каком оскорблении или неверии в твои силы речи не шло.       — Ты ничего так и не понял, — раздраженно дернула плечами Лунарк. — Ты влез туда, куда не имел права влезать. Твои причины — детский лепет по сравнению с…       — Да мне плевать.       От такого резкого ответа Лунарк замолчала. Привыкнув, что М-21 ее слушал и по обыкновению стремился избегать конфликтов, она не знала, как вести себя сейчас. Но Лунарк не была бы собой, если бы ее гордыня не дала о себе знать. Но и М-21 не был бы собой, если б сдался в самый последний момент.       — Мне плевать, как ты это назовешь: детский лепет или же человеческая глупость. Суть от этого не изменится, — он нахмурился и пристально посмотрел на Лунарк. — Мне нет дела до того, кто кому что хочет доказать. Но я ни за что не стал бы во второй раз стоять и смотреть, как Зураки тебя избивает. В прошлый раз я вмешался слишком поздно, и мне до сих пор стыдно за это.       — Сделай ты это сразу, тут же погиб бы. Ты и сейчас слаб, а тогда у тебя не было и шанса.       — Я знаю, — М-21 пожал плечами. — Но случись это снова, и я поступлю точно так же.       — Как же ты глуп, человек… — выдохнула Лунарк. И замерла, когда увидела, как мужская рука несмело потянулась к ней.       Не до конца веря в то, что делает, М-21 протянул руку и аккуратно коснулся щеки Лунарк. Теплая, мягкая — ладонь сразу же согрелась, а подушечки приятно закололо. Ощущая, что играет с огнем, юноша провел ладонью чуть выше, большим пальцем очертив рельефную скулу. Пряди русых волос тут же заструились сквозь его пальцы и без должной сноровки путались. Лунарк смотрела на него так, как волчица смотрит на свою жертву, неожиданно оказавшуюся сильней, теперь ставшую хищником и медленно подбиравшуюся к ней. Лунарк не двигалась, но М-21 догадывался, что она — это застывшая в стойке кобра. Одно неверное движение — и она распустит свой капюшон, рванет на него и уничтожит. Одно верное движение — и капюшон сложится, мышцы расслабятся, и она свернется у него на груди блестящим кольцом. Вот только понять бы еще, чего хочет сама Лунарк.       Чувствуя, что время рисковать настало, М-21 медленно стянул ее капюшон. Потянулся к ней. Хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть ее сковывающий душу взгляд, но он не мог. Будто загипнотизированный, М-21 смотрел на нее, а расстояние между ними все сокращалось. Закроет ли она глаза? Или опять воспротивится, не дав отказа, но и не пойдя навстречу? В тот момент, когда он уже ощущал ее дыхание у себя на губах, Лунарк закрыла глаза. В груди что-то ухнуло, и он подался вперед. А в следующее мгновение раздался взрыв.       Они отпрянули друг от друга слишком внезапно. Холод обжег лицо, как будто вокруг настала зима.       — Что… Что это было? — выдохнул М-21, пока что осознавая лишь то, что так и не успел поцеловать Лунарк — лишь слегка коснулся ее губ.       — Это со стороны берега! — вглядываясь туда, откуда прилетел звук, крикнула Лунарк.       Дернувшись бежать, она вдруг резко остановилась.       — Ты со мной? Или здесь останешься?       — Шутишь, что ли? — фыркнул М-21. — Бежим.       Выскочив на тропу, они поспешили к берегу, но на пути им встретился бегущий обратно Гаяр.       — Что там случилось? — окрикнула его Лунарк.       — Эти чертовы людишки! Посмели-таки напасть! Мне нужно предупредить лорда.       И с этими словами он исчез в густой листве.       — Людишки? — удивилась Лунарк. — Но кто…       — Кромвелл! — сжал кулаки М-21. — Этот мерзавец заявился сюда! Не зря разведывал, крыса!       — Чертов скользкий угорь! — зарычала Лунарк и что есть мочи поспешила вперед.       Преодолев гущу леса, они увидели Зураки, стоявшего в окружении четырех противников. Его тело уже было покрыто синей шерстью, и это говорило о его серьезном настрое. Краем глаза заметив вновь прибывших, Зураки, не оборачиваясь, произнес:       — Эти люди вторглись в наши земли с целью захвата. Лунарк, поспеши на берег. Они не так уж сильны, но их много.       Не говоря ни слова, Лунарк устремилась прочь. М-21 рванул следом, когда один из людей подскочил к ним. Когти М-21 просвистели в воздухе, Лунарк взмахнула ногой, и земля дрогнула. Без шансов выжить противник упал замертво, но в этот момент оба увидели еще одну расщелину, тянувшуюся по земле прямо к Зураки. Он что, тоже атаковал? Что это было: помощь, нежелание делиться противниками или инстинктивная реакция? М-21 так и не понял, но времени рассуждать не было. Бросив на Зураки короткий взгляд, он поспешил следом за сорвавшейся с места Лунарк. Когда же они выбежали на берег, увидели то, чего уже давно ожидали: вдоль береговой линии тянулись причалившие лодки. Их черные корпуса были открыты на манер зевающих пастей, а из нутра до сих пор продолжали выбегать люди. Хотя, судя по виду и поведению, люди были далеко не обычные. М-21 сразу же вспомнились Мери с Джейком, ДА-5 и прочие шавки Союза. Значит, Кромвелл решил действовать открыто. Вокруг уже сражались прибывшие первыми оборотни, и этот одинокий пляж напоминал теперь ожившую пустыню. То тут, то там вздымался в воздух песок, летели пыль, кровь и брызги.       — Нужно найти Кромвелла! — сжав зубы, прорычала Лунарк.       — Если он явился сам, то сейчас, скорее всего, находится внутри одной из этих лодок, — указав на черные аппараты, откликнулся М-21.       — Если это так, то я найду его!       Буквально растворившись в воздухе, Лунарк понеслась прямиком к лодкам. Поравнявшись с первой, она что есть мочи взмахнула когтями.       — Это просто консервные банки!       Воздух расчертили три голубых разреза, а потом стало видно, как распорота обшивка лодки. Схватив один из лоскутов, Лунарк «с мясом» вырвала его.       — Хватит прятаться, ничтожество! — Лунарк подалась вперед, желая заскочить внутрь лодки, когда мощный автоматный огонь отбросил ее прочь.       Из прорехи выскочили несколько мужчин и, еще пару раз спустив крючок, подбежали к ней.       — Ты слишком борзая, девка, — ухмыльнулся один из них. — Жаль, конечно, дырявить такую красотку, но тебе все равно крышка. Эти пули уже начали отравлять твое тело. На модифицированных они действуют дай боже!       — Да что ты говоришь? — стерев кровь с губы, Лунарк глянула на пулевые ранения, которые уже затягивались. — А я не модифицированная.       Прыгнув в воздух, точно кошка, она скрестила руки и ноги. Мгновение, удар, грохот. И пара высеченных в земле «иксов» — это все, что осталось от врагов.       — Ты в порядке? — к ней подбежал М-21. Увидев, что в Лунарк стреляют, он бросился на выручку, но добежать так и не успел — слишком быстро нарвался на других противников.       — Это ерунда, — стряхивая кровь с плеча, отмахнулась Лунарк. — Нужно отыскать эту двуличную мразь Кромвелла! Как он посмел напасть на нас?! Жалкий выродок! Не зря все-таки посылал своих шпионов.       — Эй, вы что тут стоите? — услышали они вдруг громкий голос Кентаса. — Пришли на море полюбоваться?       — Мне есть что делать, — с этими словами полы плаща Лунарк взметнулись, хлопнули по ветру, точно крылья, и исчезли вместе с самой девушкой. В этот момент с пасмурного неба сорвались первые капли дождя.       — Она справится! — видя, что М-21 готов последовать за ней, Кентас резко одернул его. — Ну же, соберись! Наша помощь нужна в другом месте!       — Вот черт… — выругался М-21 и побежал следом за товарищем.       Ворвавшись в самую гущу сражения, они тут же приняли бой. Физически модифицированные силы Кромвелла были хорошо оповещены об особенностях противника и потому подготовились. Мало того, что их собственный уровень трансформации во много раз превосходил «прототипы» навроде Джейка и Мэри, так лабораторная подмога снабдила их оружием особо чувствительным к модификации. В первые минуты боя оборотни рвались напролом, но вскоре стало ясно, что враг силен. Враг особенно силен против них. Конечно, такому оружию было далеко до Темного Копья, коим владел Франкенштейн, но ведь недаром в своих разработках Кромвелл использовал именно его старые записи.       — Вот ведь неприятно, — скривился Музака, глядя на свои незаживающие раны. — Напоминает дело рук Франкенштейна.       — Эти проклятые людишки! — крикнула Мирай. — Они снова забыли свое место в пищевой цепочке!       Не сдерживая клокочущую злость, она понеслась прямо в гущу противников, и даже окрик ее лорда не остановил Мирай. Подбежав достаточно близко, она что есть мочи замахнулась, когда почувствовала огонь в ноге. Пуля вгрызлась в сустав, и предназначенная врагу атака утратила силу.       — Вот еще одна! — крикнул мужчина-солдат и вскинул автомат.       Еще несколько пуль прошили тело Мирай, заставив ее дернуться от паралича и судорог. Обезумев от унижения и жажды крови, она рванула вперед, но в этот момент дуло развернулось и уставилось ей точно в голову.       — Мирай! — тут же закричала Урне.       — Хэдшот, — усмехнулся солдат.       Выстрел. Совсем рядом раздался грохот, но Мирай отбросило не им. Прокатившись по песку, она подскочила, но каково же было ее изумление, когда в нескольких метрах от нее стал подниматься с земли М-21. На его плече красовался черный след от пули, и размываемая дождем кровь медленно заливала руку.       — Какого ты…       — Лучше не зевай.       В этот момент сверху обрушился Кентас и двумя мощными ударами разбросал противников прочь.       — Он что, спас Мирай?.. — глядя на то, как все трое бегут обратно, но не веря собственным глазам, выдохнула Урне. — Какого черта он ее спас?!       — Ты бы предпочла, чтоб ее убили? — охладил ее пыл голос Доранта. — Человек спас Мирай, потому что так решил. Неужели ты еще не поняла его?       — Что значит «не поняла»? Не заговаривай мне зубы, Дорант! — оскалилась на него Урне.       — Прискорбно. Похоже, ты и правда весьма глупа, — прикрыв глаза, откликнулся юноша. — Остальные поняли гораздо быстрее.       — Да что ты несешь?! Что я должна была понять?       — То, насколько этот человек повлиял на наш клан.       — Что? — Урне непонимающе замерла, и, еле слышно вздохнув, Дорант произнес:       — Этот человек не только внес сумятицу в клан — он еще и смог встряхнуть нас. Глядя со своего ракурса, с которого мы просто неспособны смотреть, он показал нам наши слабости и уязвимые места. Оглянись вокруг, — Дорант окинул быстрым взором поле боя. — Наш народ в кои-то веки сражается плечом к плечу, потому что впервые за долгое время увидел себя в истинном свете, без прикрас и похвальбы, но в то же время он понял, что выжить сможет только сплотившись. — Дорант посмотрел на бегущего и отбивающегося от врагов М-21. — Этот человек, если ты не заметила, судит, как и подобает людям, но именно таких суждений нам давно не хватало. Скажите, лорд, вы ведь поэтому взяли его в клан?       Очутившийся рядом Музака скосил глаза на молодого подчиненного.       — Отчасти, — уклончиво ответил он. — Я надеялся, что подобная встряска поможет сплотить клан, хотя шансы на успех оставались невелики. Раскол был более чем возможен. Со своей же стороны я хотел позволить М-21 ощутить себя среди практически таких же, как он сам. Услуга за услугу.       — Да ладно! — опешила Урне. — В подобном вопросе вы ставили на человека?       — Зыбкая сделка, — откликнулся Дорант. — Неуспех был реальнее, нежели успех.       — Однако, — Музака недовольно зыркнул на них обоих, — если у вас есть время языками чесать, значит, вам очень скучно.       Коротко переглянувшись, Урне с Дорантом мгновенно исчезли.       Бой кипел не умолкая, то там, то здесь рычали оборотни, трещала земля, шумели море и дождь, стрекотали автоматы. Когда огнестрельное оружие пасовало перед напором когтей и клыков, в дело шли «примочки» модификации. Кромвелл хорошо постарался над своими «игрушками», и его талант М-21 пришлось ощутить на себе. Юноша пробирался вперед, надеясь отыскать Лунарк, как вдруг сработал инстинкт. Не видя ни противника, ни атаки, М-21 резко отскочил в сторону. Обернувшись, он заметил воткнутый в землю шип. Бегло оглядел пространство в поисках хозяина.       — А ты прыткий, — раздалось откуда-то сверху.       М-21 накрыла широкая тень, и юноша лишь в последний момент успел отпрыгнуть прочь. Мгновение — и то место, где он стоял, разлетелось каменно-песчаным снопом.       — Я же говорю, прыткий, — оскалился незнакомец. Поднявшись в полный рост, он с интересом посмотрел на М-21.       Пока он рассматривал будущего противника, М-21 тоже не терял даром времени. Бегло пробежавшись по шипованной броне на спине и руках врага, он оценил толщину нагрудных пластин. Да, такие не прошибешь с наскока, а этот «плащ дикобраза» не позволит подобраться со спины.       «Что же делать?» — усиленно думал М-21.       — Чего приуныл? — окликнул его солдат. — Не можешь придумать, как меня победить? Я тебя понимаю, парень, ведь меня никак не победить.       — Твое самомнение впечатляет, — хмыкнул М-21. — Интересно, а эти шипы такие большие для того, чтобы компенсировать маленький размер в другом месте?       Ну все, М-21 снова стал самим собой. Вопреки чужим суждениям, его коронное подначивание врагов нужно не для того, чтобы дезориентировать их, как считал Тао, и не для того, чтобы разозлить, как полагала Лунарк. Оно ни для чего не нужно ему, М-21, — оно просто есть, и, похоже, он умрет с этой неизлечимой привычкой.       — Ах ты гаденыш… — зашипел на него мужчина. — Да я твоим языком буду полировать себе ботинки!       — Нет, полировщик из меня не очень, — М-21 усмехнулся и опустил руки, ощущая, как плавно и неспешно отрастают когти, как пробивается на спине и груди шерсть. Как его тело трансформируется. — Зато я гораздо искусней, — он напряг ладонь, — в росписи по телу!       Оттолкнувшись ногами, он прыгнул на врага. Выставив вперед руку, М-21 уже взмахнул ею, но когти неприятно оцарапали панцирь. Выбив несколько искр, они не нанесли ни малейшего урона броне.       — Ха-ха! Похоже, только языком работать ты и горазд!       И, больше не став ждать, когда на него вновь нападут, мужчина побежал на М-21.       «Как будто носорог несется…» — мелькнула в голове последнего мысль, прежде чем увернуться от этого трезубца рогов и шипов.       Но удача была явно не на стороне М-21. Избежав первой атаки, он рванул обратно и уже почти достиг противника, когда тот со всей силы развернулся и что есть мочи махнул рукой. Увесистый удар отбросил М-21 прочь. Его протащило по песку, рассекши бок и сломав два ребра. Левая рука теперь тоже не слушалась, а болталась ноющей плетью. Где-то на задворках сознания М-21 ощутил второй подозрительный хруст и уже было отчаялся, что сломал еще и бедро. С трудом поднявшись на ноги, он глянул вниз: нет, бедро цело, кровоточит только один бок.       «Ах вот что это было, — нечто острое в переднем кармане джинсов укололо его, и до М-21 наконец дошло. — Похоже, теперь точно никак не связаться с ребятами».       Выудив из кармана разбитый в крошку спутниковый телефон, М-21 бросил его на песок. Рука к тому моменту уже немного отошла, а ребра, судя по покалываниям где-то внутри, медленно срастались.       — Ну что же ты, надо быть аккуратней: вдруг тебе подружка захочет позвонить, — его противник насмешливо осклабился. — А хотя какая у тебя подружка? Такие, как вы, животные, не заслуживают даже простого удовольствия. Дикие звери — и подохнете так же!       Он выстрелил шипами, вынудив М-21 подпрыгнуть в воздух. Оттуда, сверху, хорошо было видно, насколько абсолютна броня этого модифицированного солдата. И пусть он не был и вполовину силен, как те же Кентас или Лунарк, или Урне с Мирай, но его защита окупала этот недостаток.       — Получи! — с громким рыком М-21 понесся вниз.       Когти очертили смертоносную дугу, но, наткнувшись на панцирь, эта дуга исказилась. Рука слетела с траектории, тело потянуло не туда, и он упал. Скатившись на песок, М-21 ощутил мучительную резь в животе. По ногам и пояснице текло что-то теплое, и, приглядевшись расплывающимся зрением, юноша увидел собственную кровь. Падая, он случайно напоролся на один из шипов, и теперь этот шип торчал у него прямо в боку.       — Кха… Кха… — стараясь не дышать глубоко, но захлебываясь от боли, М-21 привстал на коленях.       — Да, не повезло тебе, пацан, — с притворным сожалением протянул мужчина. — А так бахвалился в начале, шутить пытался. Пф, смотреть горько.       Со сбивающимся дыханием и стучащим в висках сердцем М-21 старался не потерять сознание. Его трансформация обратилась, и теперь упавшие на лицо волосы липли к потному, горячему лбу, а пальцы скользили по мокрому от крови животу. Схватившись за край шипа, М-21 часто задышал. Резкий рывок — и тело вспыхнуло: настолько острой оказалась боль. Повалившись на землю, М-21 хватался за живот, что есть мочи прижимая руки к открытой ране. Песок лип к губам, скапливался на взмокших веках, колол заливаемые дождем глаза.       — Жалко выглядишь, ничтожество. Даже играть с тобой перехотелось. Интересно, все оборотни слабаки или ты один такой?       Выставив перед собой, точно копье, еще один шип, мужчина бросился на М-21. Он уже практически поравнялся с ним, оставались считанные метры, когда…       — Не стоит судить обо всех по кому-то одному, — крепкая ладонь Зураки переломила шип пополам. Кулак второй руки врезался в грудь противника, отбросив его назад. — К тому же, — Зураки обернулся к лежавшему на земле М-21, — всему свое время.       М-21 думал, что ослышался, что боль затмила ему сознание и повредила слух. Привстав на локтях и все еще прижимая ладонь к боку, он прохрипел:       — Ты что это?.. Помочь мне решил?       — Не льсти себе, человек. Считай, что это моя месть. Недавно ты вмешался в мой бой — теперь я вмешиваюсь в твой.       — Даже не знаю, как пережить подобное оскорбление, — усмехаясь через силу, М-21 медленно поднялся на ноги. Встав в полный рост, он отнял руку от раны — та перестала кровоточить и уже затягивалась. Ответив на твердый взгляд Зураки таким же твердым взглядом, М-21 шагнул вперед. — А знаешь, я передумал. Поищи себе другого противника: этого шипованного дикобраза завалю я.       Зураки прищурился, окатив М-21 холодом недоверия.       — Бесполезно, — наконец произнес он. — Твоим когтям не хватит остроты, чтобы рассечь его панцирь.       — Значит, буду резать до тех пор, пока не пробью! Р-р-р-ра-а-а-а!..       Ветер заплясал вокруг трансформирующегося тела М-21. Его волосы вздыбились, ногти отросли и изогнулись, став когтями дикого зверя; серая, точно у волка, шерсть мгновенно покрыла руки, плечи, спину, ноги. Выдохнув теплый пар, М-21 рванул на врага. Короткими перебежками М-21 добрался до неприятеля. Занеся руку для удара, он хотел атаковать, но пришлось отскочить от очередного шипа. Обернувшись, он бросил быстрый взгляд назад: Зураки там уже не было.       — Вот мы снова остались вдвоем, — осклабился солдат. — Теперь-то твоя песенка точно спета.       — Как-нибудь обойдусь без пения, — выдохнул себе под нос М-21 и возобновил атаку.       Когти, как и прежде, оцарапали толстый панцирь, но, как и прежде, безрезультатно.       «Значит, буду резать до тех пор, пока не пробьюсь», — вспомнил юноша свои же слова. Ну что ж, пробиваться — так пробиваться.       Не став ждать, пока неприятель перейдет в наступление, М-21 снова рванул на него. На бегу увернулся от мощного кулака и вновь взмахнул когтями — и опять жесткий визг чиркнул по ушам. Снова отскочив, он зашел врагу за спину — и снова удар. Прыжок, поворот — и еще взмах. Лезвия когтей опять и опять резали толстый хитин брони, но, к сожалению для М-21, Зураки оказался прав — остроты не хватало. Враг снова махнул рукой, и несколько шипов вылетели из нее, точно снаряды. Отскочив от них, М-21 обрушился сверху.       — Я тебя все равно достану! — сквозь стиснутые зубы прошипел он.       Еще один взмах когтями — и воздух засвистел от вспоротых в нем прорех. Снова и снова М-21 отскакивал, уворачивался от шипов и кулаков, возникал прямо перед врагом и наносил удар. Снова и снова уши закладывало от мерзкого скрежета, снова и снова пальцы дрожали, наталкиваясь на прочное препятствие, снова и снова не получалось, но он не сдавался.       — Ты тупая букашка! — крикнул мужчина. — Никогда в жизни твои жалкие ногти не пробьют мою защиту!       — Ошибаешься!       С громким криком М-21 обрушился на противника; когти резанули по панцирю, раздался душераздирающий скрежет и… треск. У М-21 было не более секунды, прежде чем отскочить, но этой секунды вполне хватило, чтобы разглядеть две трещины в броне. Ну вот и получилось. Воодушевленный, парень бросился вперед, отразил нацеленный на него кулак и, вонзив когти в трещины, что есть силы потянул вниз. Хитин стал крошиться, брызнула теплая кровь.       — И кто ты теперь без своей брони? — глядя прямо в ошалелые глаза противника, произнес М-21. — Обычный модифицированный человек. Как и я.       Вторая рука содрала еще кусок панциря, разрезала сокрытое под ним тело, а мощный пинок отправил проигравшего в полет. Ударившись о землю, тот вскинул в воздух облако песка, с трудом попытался подняться, но тут же рухнул без сознания. Выждав какое-то время, чтобы убедиться в окончании боя, М-21 тяжело вздохнул, выпрямился в полный рост и огляделся. Вокруг все так же сражались оборотни и солдаты Кромвелла, и рассмотреть кого-то конкретного никак не получалось. Стянув с себя лохмотья мокрой рубашки, М-21 побежал к лодкам.