Ничто не разлучит нас. А так ли это?

Все ученики Хогвартса собрались в главном зале, где новичков распределяют по факультетам. Меня определили в Слизерин, что было неудивительно. А моего проблемного кузена Сириуса шляпа определила в Гриффиндор. Гриффиндорцы громко зааплодировали, принимая за стол Сириуса Блэка. Он всем показал язык, а, проходя мимо меня, прошептал:  — Ты рада этому, Цисса? — спросил он. Что я могла на это ответить? Однако он, не дожидаясь ответа, быстро метнулся к Гриффиндорцам. Честно признаться, я не рада тому, что мой лучший друг и кузен — Сириус Блэк — был в другом факультете. Ведь это означало, что мы будем реже видеться, и, возможно, даже прекратим нашу дружбу. А мне этого не хочется… Я настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как падаю с лестницы. Я почувствовала жгучую боль в спине. Недовольно цокнув языком, я попыталась было встать, как я почувствовала, что меня кто-то толкнул на пол.  — Ха, аккуратнее, миледи, — ехидным тоном сказал очкарик с школьной формой гриффиндорца. Позади него стояли какие-то мальчики, среди которых одно лицо мне было знакомо: Сириус.  — Сириус, неужели ты мне не поможешь? — вопрошала я, и, неумело встав, снова плюхнулась на паркет.  — Что, ты знаешь эту неумёху? — спросил очкарик, после чего громко расхохотался. Мальчики засмеялись, а я не сводила взгляда с Сириуса. Что же он ответит?  — Вижу её в первый раз в своей жизни, — ухмыльнувшись соврал Сириус. Я сразу вспомнила мамины слова: «Леди никогда не должна плакать. Тем более при людях! Запомни: никогда!». Что ж, извините меня, моя дражайшая матушка… Из глаз моих потекли слезы, сколько бы я не пыталась остановить их. Мальчики же, ещё громче рассмеявшись, ушли в другую сторону, чему я была очень рада. Остался только Сириус, который смотрел на меня, нахмурив брови. Я всё сидела на полу и плакала, а он, протянув руку, сказал:  — П…  — Очень своевременно ты предлагаешь свою помощь, Сириус, — сразу же прервала я его сквозь слезы. — Ты не мог этого сделать при других? Ты меня стесняешься? Мы больше не друзья, верно? Проигнорировав все мои вопросы, он ответил лишь на один.  — Верно, Нарцисса. Мы больше не друзья, — сказал он, и при этом заметно побледнел. И он, резко развернувшись, ушёл. А я, все-таки последовав совету матушки, вытерла слезы и с гордо поднятым подбородком отправилась на урок Зельеварения.