Ничто не разлучит нас. А так ли это?

День за днем я безустали посещала библиотеку. Хотя, честно признаться, усталость была, да еще какая. Но чего не сделаешь ради друга? А друг ли он мне?.. Странное чувство движет мною, и я все сильнее хочу помочь ему. Вот и сейчас я подбираю нужную мне книгу. Наконец найдя нужную мне книгу, я уселась читать ее. Ганхильда из Горсмура (англ. Gunhilda of Gorsemoor; 1556-1639) — одноглазая, горбатая ведьма, которая приобрела известность благодаря разработке лекарства от драконьей оспы. Ранние годы Не так много известно о ранних годах Ганхильды из Горсмура. Она родилась в 1556 году и, вероятнее всего, обучалась в школе Хогвартс с одиннадцати лет, в период 1567–1574 гг. Работа целителя  Ганхильда лечит мальчика, больного драконьей оспой По стечению обстоятельств, Ганхильда стала целителем. Все видели в ней задатки талантливого врачевателя. Будучи также одаренным зельеваром, Ганхильда прославилась изобретением снадобья против драконьей оспы, магической вирусной болезни, нередко приводящей к летальному исходу. Тем не менее, даже после изобретения противодраконьей сыворотки драконья оспа унесла жизни многих волшебников, таких как Абраксас Малфой и Элдрич Диггори. Хах, даже в учебниках есть Малфои… Смерть и послесмертие  Статуя Одноглазой Горбатой Ведьмы Ганхильда скончалась в 1639 году в возрасте 83 лет. Но даже после смерти память о великой целительнице продолжает жить по сей день. Разработанное ею лекарство от драконьей оспы и поныне спасает жизни многих больных. В благодарность за это, Ганхильду поместили на одну из волшебных карточек, а её статуя была установлена в коридоре Одноглазой Горбатой Ведьмы на третьем этаже Хогвартса, за которой скрыт тайный проход, ведущий прямиком в кондитерскую «Сладкое королевство», расположенную в деревне Хогсмид. Также некоторые её подвиги были присвоены Златопустом Локонсом. Всю эту ненужную мне информацию я читала с нетерпением. Да где же ингредиенты? Перелистнув несколько страниц, я наконец наткнулась на них. *** Тайком пройдя в Запретный лес, я начали искать нужное мне дерево, чтобы сорвать с него нужные мне для зелья листья. Озираясь в поисках, я все вздыхала. Где же это дерево? И как здесь страшно… Аж мурашки по коже. На меня напала паника. Вдруг мне стало очень страшно, и я стала озираться по сторонам из-за мельчайших звуков: хруст веток под моими ногами, стук капель воды о землю, тихое пение безобидных птиц. Дождь стал лить сильнее, прикрыться было нечем, мантию я оставила в комнате, чтобы она сильно не испачкалась. Теперь настало время пожалеть об этом, и надеяться лишь на то, что я не заболею, и что на меня не нападет какой-нибудь опасный зверь. Предаваясь этим меланхоличным мыслям, я чуть было не обратила внимания на нужное мне дерево. Я обезумела от счастья, и как безумная кинулась на дерево, срывая с него листья. Вдруг послышалось шипение, а после… Я пыталась не кричать, а убрать то, что мне закрыло глаза и усиленно царапало мне лицо. — Кушай мокрицу, — услышала я голос за спиной, и почувствовала, как нечто сползло с меня и отправилось есть мерзких ракообразных животных. По моему лицу сочилась кровь, глаза слезились, но я пыталась держать себя в руках. — Ты в порядке, Нарцисса? — я почувствовала чьи-то руки, обнимающие меня за плечи. Люциус? Понять было сложно, я с трудом видела, но все-таки найдя в себе силы, я прищурилась и поняла, что это действительно был он. — Ох уж эти лукотрусы, в последнее время они совсем озверели… — Все хорошо, Люциус, спасибо. Как ты здесь оказался? — первое, что пришло мне в голову. — Почему ты здесь? — проигнорировал он мой вопрос. — Так, искала ингредиент для одного зелья, — и зачем я ему призналась? — Зелье? Зачем? — насторожился он. — Это для Артура… — Ты водишься с этим… гриффиндорцем? — презрительно выговорил Люциус. — Не вижу в этом ничего плохо, — выговорила я, и поспешила уйти от него. — Постой, я провожу тебя. Упаси Боже ты встретишь здесь акромантула. Ведь лукотрусы — самое обидное, что есть в этом лесу. Пойдем. Пришлось терпеть его «доброту». Шли мы молча, он лишь изредка посматривал на меня равнодушными взглядами. И что он на меня смотрит? Неужели из-за Артура Уизли я «пала» в его глазах? Ох уж эти мальчики. Дошли мы без приключений. Поблагодарив Люциуса еще раз, я услышала у себя за спиной. — Я надеюсь, что Артур Уизли того стоил. *** — Нарцисса? Что ты здесь делаешь? Раннее солнечное утро. Страх как ветром унесло, и конечно же, я очень обрадовалась тому, что мое лицо выглядело вполне целым, осталось лишь маленькие царапины, с глазами все было в порядке. Я бы могла прибегнуть к заклятьям, чтобы мое лицо сразу приняло прежний вид, но велик риск, что я могу ошибиться с заклятьем, уж больно оно сложное (и совсем не хочется исцеляться с помощью заклинаний. Хоть что-то в моей жизни не должно быть связано с магией); вдобавок ко всему не хочется рисковать и тем более обращаться к мадам Помфри. Я села рядом с кроватью Артура. Он выглядел усталым и измученным, но он все пытался улыбнуться. — Я принесла тебе снадобье против драконьей оспы. Я уверена, что оно полностью безопасно, потому что строго следовала инструкциям. Артур посмотрел на меня с такой благодарностью, с какой на меня еще никто и никогда не смотрел. Он быстро выпил жидкость, и болезнь сняло как рукой: остался неприятный зелёный цвет кожи и специфический запах. — Нарцисса! — он кинулся обнимать меня. Я не ожидала такого поворота событий. Благодарность — возможно, а вот объятие — ни в коем разе. Я отстранилась. — Извини, не очень-то люблю объятия, без обид. — Ох, Нарцисса, я так благодарен тебе! Ты очень добра, — казалось, он сейчас заплачет. — Не знаю, как могу отблагодарить тебя! — Просто иди помойся, может это хоть чуточку поможет. Ладно? — с улыбкой сказала я. Он лучезарно улыбнулся мне, а вскоре и поспешил в душ. Я же, довольная своим благим поступком, решила поскорее пойти к себе в комнату, чтобы привести в порядок нужные на завтрашний день учебники и тетради. Я шагала по коридорам, всё думая о Артуре. У него что, никого нет, кто мог бы позаботиться о нем? Родители, сестры, братья, девушка, в конце концов? Неужели он так одинок? Даже не верится, что такой веселый и уверенный в себе юноша, может оказаться таким одиноким… и никому не нужным. Нет, возможно, у каждого были на то те или иные причины не навещать дорогого им человека. Да и в конце концов, почему я об этом думаю? Не мое это дело. — Чистая кровь, — произнесла я пароль. В зале было мало людей. И не удивительно, ведь сегодня выходной; день, когда можно вдоволь погулять и развлечься. Ну а я... Я, пожалуй, побуду в царстве Морфея.