И так бывает

      В его голове крутились разного рода вопросы, начиная от: «Ублюдок же может быть женского рода?» — до, — «Какого хрена?». Он и сам не понял, как дрожащими пальцами нажал на приём и поднёс телефон к уху, с содроганием услышав мужской голос. — Йенсен, — прозвучал из аппарата довольно спокойно смутно знакомый голос, — ты отрезвел?       Казалось, Эйнар окончательно впал в ступор и его мозг отказывался воспринимать такого рода информацию. Над ним же могли просто пошутить? Или нет? Он не знал, что делать в такой ужасной ситуации, и даже немного глупо спросил севшим от волнения голосом: — А Вы кто?       На том конце наступила тишина, прерываясь только едва слышимым дыханием. Наконец, человек снова заговорил, давя тяжёлый вздох: — Значит, не отрезвел, — пришёл к неутешительному выводу неизвестный. Послышался какой-то шум, и Эйнар понял, что сейчас человек положит трубку и он не сможет разузнать, что всё-таки, в конце концов, случилось, и поспешно выкрикнул: — Я трезв, просто удалил Ваш номер, поэтому не знаю, кто звонит.       И снова давящая тишина, которая заставила затаить дыхание от страха. Ведь он же должен узнать, что с ним происходило последние два дня. — Это Лейв.       Лишь одно имя заставило мужчину вскочить, опрокидывая стул под собой и пугая домработницу. Ненавистное имя предателя было словно спусковой крючок, красная тряпка для быка. Йенсен понимал, что начинает терять контроль, когда впился рукой в край стола, едва ли держась на ногах. — Какого чёрта? Зачем ты мне звонишь? — Кровь ударила в голову, и он прошипел сквозь зубы, порыкивая слова, словно какой-нибудь зверь.       И снова тишина, эти молчанки начали бесить Эйнара ещё больше, хотя тому казалось, что точка кипения уже достигнута и выше уже некуда. — Ну? — обманчиво спокойно напомнил он о себе ещё раз. — Ну, ты позавчера был у меня и забыл свои ключи от машины. Может, заберёшь? — С чего мне… — Стоп. Кажется Эйнар что-то упускает. Какую-то очень важную деталь. Он медленно оторвал от себя телефон, который сжимал с невероятной силой, и посмотрел прямо на дисплей. Правильно, ничего не изменилось. Все те же буквы, складывающиеся в слова, которые мозг не воспринимал в целостную картину.       «Ублюдок. Но трахается хорошо».       «Хорошо. И так, Йенсен, почему у тебя на теле засосы, которые выглядят так, будто их поставили два дня назад? Почему у тебя просто немыслимо болит поясница, так, что ты даже нормально не можешь сесть?» — размышлял парень.       Телефон выскользнул из онемевших пальцев, с глухим стуком упав на пол. Мужчина побледнел, и ему казалось, что мир вокруг него закружился в диком танце. Он сильнее стиснул край стола и пришёл в себя. Не хватало ему ещё грохнуться в обморок, как какой-нибудь кисейной барышне из дешёвых женских романов. — Катрин, — тихо позвал он безжизненным голосом. Женщина тут же оказались рядом, крепко хватая его за локоть. — Могу ли я Вас попросить по окончанию рабочего дня съездить за моими ключами? Адрес узнаете у Лейва Ольсена. Он есть в моей телефонной книжке. — Как скажете, — покорно ответила она.       После насыщенного событиями дня, Эйнар решил больше не копаться в своей памяти и, как только был заботливо уложен в постель, беспокойно погрузился в сон.       Через неделю, когда его лицо перестало выглядеть как бандитская рожа, а себя он чувствовал превосходно, то решил выйти на работу. Утро встретило его огромным зданием родного офиса, вежливыми улыбками сотрудников и вкусным чаем, заваренным его секретаршей. Кипа работы после отсутствия не заставила себя ждать, и Эйнар с головой окунулся в любимую стихию. Когда он вновь взглянул на часы, то довольно подметил про себя время для обеда. Мужчина начал спешно собираться, так как его в этот ответственный день ждало ещё одно важное дело.

***

      Йенсен решил навестить такого горячо любимого «друга», который доставил ему проблем в жизни ещё больше, чем все его конкуренты по бизнесу вместе взятые. Около трёх дней он промучился с мыслью о том, что его нагло изнасиловали, но потом решил не раскисать, а набраться сил и пойти набить морду этому сукиному сыну. И за растоптанную душу, и за истерзанное тело.       Когда он спокойно выруливал на улицу Анны-Мари, то уже имел чётко спланированный план действий. Остановившись недалеко от ресторана «Джокер», где работал поваром Лейв, он принялся спокойно выжидать. Выкурив от нервов с десяток сигарет и простояв около трёх часов, он наконец заметил выезжающего с парковки ярко-красного «жука» предателя. Медленно, но верно он двигался за ней бесшумно, пока «жук» не скрылся в арке перед подъездом. Эйнар вдавил газ и без особых усилий обогнал машину Ольсена, сделал на ходу крутой поворот, загородив дорогу Лейну. Тот резко затормозил, чудом избегая аварии. Йенсен спокойно вышел из машины, поправляя на себе плащ и одевая кожаные перчатки. Лейн же недоуменно смотрел на него с неким страхом в синих глазах, но не спешил выходить из машины. Правильно, Эйнара нужно бояться. Думать надо было, прежде чем соблазнять его девушку, а потом и насиловать его самого. Наконец, поняв что разговора не избежать и отступать было уже поздно, да и глупо, Ольсен осторожно вышел из машины и подошёл к мужчине, с напускным спокойствием глядя тому в лицо. Они были примерно одного роста, однако Эйнар был немного крупнее в плечах, хотя по комплекции оба были схожи: чуть накаченные, в хорошей спортивной форме.       Без предупреждения и знаков, Эйнар с размаху впечатал мужчине в лицо кулаком, отправляя уже бывшего друга наземь. Не то чтобы для Лейна это было сюрпризом, но он не знал, что Йенсен настолько быстро пойдёт в наступление. Выдрессированный уличными боями, Ольсен не растерялся и тут же схватил ногами противника, повалив его за собой. Завязалась потасовка, где каждый норовился нейтрализовать оппонента, нещадно орудуя кулаками. Кажется, Эйнар даже пропустил пару ударов по рёбрам, но юноша жаждал мести, и если бывший друг хотел только защититься, то он имел определённую цель, и гнев, клокочущий в груди, подпитывал его. Парень бил сильно, вкладывая всю свою боль в каждый удар. Они катались по земле, измазываясь в грязи, не замечая крови и криков проходящих мимо прохожих. Через несколько минут их с трудом разняли, когда оба уже не могли смотреть друг на друга из-за заплывших от ударов глаз.

***

      Парни сидели по разные стороны камер, перекидываясь взглядами полными ненависти. Лейн тщательно прижимал к себе, по-видимому, пострадавшую руку, а Эйнар устало закрыл ладонью глаза, ощущая невероятное желание ещё раз просчитать все рёбра бывшего друга и добавить пару раз с ноги, для профилактики, что б уж наверняка. — Блять, я, кажется, сломал руку об твою ублюдскую рожу, — раздалось в полной тишине, и Йенсен, открыв глаза, насмешливо посмотрел на своего персонального врага. — Блять, а я, кажется, сломал свою жизнь об твою ублюдскую душонку, — не без сарказма и желчи в голосе, заметил он в ответ. — Не ёрничай. — Лейн устало выдохнул, проведя пятёрней по своей рыжей причёске, убирая непослушные пряди с лица — Значит, теперь-то квиты? — Он осторожно посмотрел на своего бывшего друга, боясь снова спровоцировать того. Но тот и без этого был на взводе. — Хуй тебе. — Эйнар, для пущего понимания, изобразил комбинацию из пяти пальцев. — Я растопчу твою жизнь, как ты это сделал со мной. Ты отнял у меня всё: любимую девушку, мою гордость, лучшего друга детства и душевное равновесие. Я буду мстить. И делать буду это красиво. — Холодно закончил он. И его мужественное лицо застыло словно маска, а взгляд зелёных глаз устремился куда-то вдаль.       Рыжий закусил губу, побледнев, и исподлобья наблюдал за сокамерником. Тот уже, казалось, расслабился, и подсунув под голову руки, устроился лежать на полу. Мужественное лицо было сплошь покрыто синяками, и Лейн точно знал, что он выглядит не лучше.       Теперь спокойной жизни Лейну Ольсену было не видать, как своих ушей. Он знал Эйнара Йенсена хорошо. Даже слишком хорошо, чтобы сказать, что тот свои слова на ветер не бросает. Самой главной плохой чертой характера Эйнара всегда была злопамятность.       Но ведь Лейн искренне считал, что он делает всё это во благо своему другу? Когда и что пошло не так?