Вы Ходячее Несчастье, мисс Свон!

Эмма спешила домой. Хотелось поскорее попасть в горячий, согревающий душ, чтобы смыть с себя остатки гадкой слизи, а потом завалиться в кровать и уснуть, пусть не вечным, так хотя бы очень долгим сном. День и вправду выдался весьма напряженным, а все из-за должности шерифа, коим она является не так уж долго. Сегодня ей пришлось нехило побегать за тремя воришками, что возжелали отобедать «у Бабушки» за счет заведения, попросту выкрав поднос из рук официантки. Днем вместо Руби подрабатывала молодая блондинка — милая и добрая девушка, совестно выполняющая свою работу. Она всегда отвечала посетителям спокойно, вежливо, даже если те иногда опускали пред ней какие-то необоснованные комментарии, откровенно нарываясь на грубость, которую девушка, увы, не могла им дать. Опущенный взгляд и прикрытые пушистыми ресницами глаза — вся реакция на любое обидное замечание. Так что Мила, так звали заместительницу, не успела ничего сделать, кроме как застыть с недоумевающими округленными глазами и беспомощно смотреть вслед удаляющимся ворам. Да, будь сегодня Руби — отлавливать неумелых болванов отправилась бы озлобленная волчица… и догнала бы! Ну, в любом случае, сильно далеко удрать те не успели, так как, к их несчастью, именно в это время шериф по имени Эмма Свон решила заглянуть на обед, дабы отведать любимый напиток — какао со взбитыми сливками и корицей. И с тяжким вздохом допив напиток, самоуверенная блондинка помчалась вдогонку за оголодавшими пройдохами. После этого случая она получила звонок от весьма рассерженной женщины, которая сразу, как только Эмма отчеканила в трубку «Шериф Свон слушает», на повышенных тонах обрисовала свою ситуацию. Оказалось, «слегка» выпивший муж пострадавшей решил устроить истерику: сперва заподозрил любимую женщину в измене, потом в том, что она его не любит, а следом заявил, что пятилетний сын на самом деле принадлежит не ему… Но последней каплей стали необоснованные обвинительные слова в адрес матери потерпевшей, после чего непутевый пьяница получил звонкую пощечину с угрозой о расторжении брака. В итоге перепалка кончилась для потрясенной шоком женщины прямо на балконе их трехэтажного дома. Муж запер ее, правда, не подумал о последствиях и о том, что в руках его супруги мог остаться телефон. Впрочем, как можно думать, когда в голову ударил алкоголь? Свон вынырнула из воспоминаний и последний раз осмотрела себя, прислушалась к ощущениям, убеждаясь, что никаких изменений от вылившейся смеси неизвестных ингредиентов не произошло. Здоровье по-прежнему в порядке, вторая рука или голова не выросли, мир больше не стал, значит, она не превратилась в насекомое. Значит, ничего не произошло. Значит, все нормально. — Хм. Будем верить, что это так, — недоверчиво пробормотала Свон, как бы отвечая своим мыслям. Что ж, коль все обошлось, то нет смысла дальше тут торчать, пока Реджина не придумала еще несколько колких фраз, которые было бы удобно применить для пропускающей все мимо рук Эммы. Блондинка зябко поежилась от холода и посильнее укуталась в кофту — ветер под вечер набирал обороты, а блузка, которой поделилась Реджина, сама по себе очень тонкая и в ней несложно вмиг окоченеть. Кофта помогала плохо. Она нарыла в глубоком кармане бренчащие ключи от машины, но, как назло, пальцы невовремя охватила легкая дрожь, которая понесла плохую службу, — ключи легко скользнули сквозь них и утонули в густой траве. Густой, непроглядной в позднее время траве! — Да чтоб тебя! — повторно выругалась мисс Свон, сжимая руки в кулак и злобно глядя куда-то вверх, в небо, усыпанное мигающими звездами, будто искала там того, кто виноват в ее бедах. Выбора как такового не было — пришлось едва ли не на четвереньках рыскать по земле в поисках треклятых ключей. Или, может, обратиться к Реджине с просьбой помочь в поисках?.. Нет. На все лето хватило холодных похвал в адрес Спасительницы от разозленной Королевы, имущество которой пострадало от ее визита. Сама справится. И пусть потратит на это уйму времени — это не столь проблематично, а душ и прочие желания, которыми хотела насладиться блондинка, могут подождать. Главное, она найдет. Сама. Без Реджины и ее неисчерпаемого запаса сарказма. Гордость Эмма пока не потеряла. И совсем не важно, что издалека мисс Свон могла напоминать ненавистно-шипящую кошку(по-прежнему гордую!), роющуюся с неизвестной для окружающих целью в траве. Хотя, если задуматься, какая душа могла ее в этот момент увидеть? Возле склепа Злой королевы мало кто любит фланировать, тем более в такое позднее время. Злосчастные ключи нашлись спустя двадцать минут, и довольная, как гном, идущий на работу, Свон забралась в любимый желтый Жук. Радость, правда, продлилась совсем недолго, поскольку, стоило только-только вывернуть на главную улицу Сторибрука, мотор машины издал протяжной глухой рык, и вскоре оттуда повалил густой серый дым. Пришлось давить по тормозам и останавливаться. Ненавистно стискивать челюсть. Озлобленно сверкать глазами. А потом, наконец, выкрикнуть: — Да какого дьявола?! Побелевшие пальцы Эммы крепко вцепились в руль, уже не пытаясь совладать с все больше нарастающим чувством злобы и обиды на сегодняшний вечер. Хватило уже. По горло. И даже больше. — Что за черная полоса?! Сначала в склепе Реджины, потом ключи, теперь еще и машина застряла на полпути до дома! — вопило подсознание негодующей Спасительницы, которая металась в догадках, как ей поступить дальше. Она вылезла из машины и опасливо приблизилась к капоту. Открыла крышку, ужаснулась буквально набросившемуся на нее дыму и с чувством захлопнула ее обратно. Она умела чинить мелкие поломки машины, по крайней мере, до сегодняшнего дня этих знаний ей хватало, но тут уже нужна была помощь профессионала. От себя в данный момент она требовала только две вещи: успокоиться и не предпринимать пока никаких действий. А когда Свон добилась своего, она смогла заставить себя внимательно осмотреться вокруг. С окружением, в конце концов, поближе познакомиться тоже не помешает. Хоть это окружение и заставило Эмму испустить крайне разочарованный вздох. Безлюдная улица нагоняла чувство угнетения, невысокие дома не выпускали наружу ни одного лучика света, так как в каждом окне поселилась темнота. Жители города спали, и лишь сладкое сопение, переливающееся с громким храпом, доносилось с распахнутых окон первых этажей. Никого снаружи теплых домов не было. Никто не смог бы помочь. Некому было подсказать, как поступить дальше. Есть только шериф, сломанная машина, ночь, прохладный ветер и полная растерянность вперемешку с гневом. Внутренний голос услужливо предложил Эмме снова обратиться за помощью к Реджине, но та, гордо фыркнув, вновь отказалась от этой идеи. Чести много! А зачем, собственно, именно к ней? Есть же Дэвид! Любимый, родной, всегда готовый помочь Дэвид! И Свон немного дрожащими пальцами набрала номер телефона отца… вот только ответ «собеседника» ей совсем не понравился. — Данный вид связи недоступен. Пожалуйста, пополните баланс Вашего устройства, — разрезал тишину монотонный женский голос в телефоне. — Что?! — взорвалась Свон, точно бомба замедленного действия. И вот терпение под конец дня все же не выдержало. — Я вчера пополняла баланс, дай мне позвонить Дэвиду! — предприняла она отчаянную попытку договориться с голосовой записью, хоть и понимала — без толку. Уже возненавиденный противный голос женщины в трубке был неумолим. Ну, не оставить же здесь Жука? Сторибрук хоть и мирный городок и машину шерифа(пусть даже не служебную) вряд ли кто рискнет красть, но чувство привязанности не позволяло оставить столь обожаемый транспорт в одиночестве посреди этой холодной и мрачной улицы. К счастью, на ум Эммы пришло воспоминание, что недалеко отсюда есть автосервис, где и можно пристроить машину. Немного магии — и толкать ее в сторону техцентра не составило огромного труда. — Простите, — с виноватыми нотками прошелестел голос худощавого мужчины, — но наш механик ушел домой буквально пятнадцать минут назад. — Но ваш автосервис работает круглосуточно, — пройдясь мрачным взглядом по мигающим за километр красным буквам на заметной вывеске, процедила Свон. Усталость как рукой сняло, и остался лишь разъедающий, подобно кислоте, нервную систему гнев. — Пришлось закрыться, — сморщившись, он всплеснул длинными руками, — возникли неотложные дела. Знаете, у него трубу в ванной комнате прорвало, жена позвонила, попросила срочно приехать, там еще соседи присоединились к воплям, крыша протекла… — старательно распинался перед крайне раздраженной блондинкой никчемный работник техцентра. — А Вы? — А я всего лишь стажер — мне нельзя прикасаться к оборудованию без мастера. — Что-то внутри Свон звонко треснуло. О, наверное, это терпение. Да, точно, оно. И взгляд, которым Эмма, хваленная своей сдержанностью, окатила стажера, побудил его занервничать и хоть что-нибудь ей предложить, чтобы унять пыл замученной неприятностями девушки: — Но Вы можете оставить Вашу машину здесь! Я, я предоставлю ей самые комфортабельные… апартаменты, скажем так. А уже завтра мастер починит Вашу ласточку, и будет она летать пуще прежнего! — Ну хоть так, — опять же не имея широкого спектра выбора, устало кивнула шериф города и помогла стажеру затолкнуть Жука в любезно предоставленный гараж. — Также в качестве компенсации могу предложить подвести Вас к дому, шериф Свон, — с более расслабленной улыбкой проговорил мужчина. Отказаться от такого предложения Эмма просто не могла — ноги, как и тело, требовали отдыха, а идти пешком от техцентра до дома стало бы для нее целым испытанием, которое вполне могло закончиться для Спасительницы печальным исходом. Эмоциональный фон на работе и после нее сильно измотали девушку, не говоря уж о том, что ей пришлось, пусть с магией, но в одиночку толкать треклятую груду металла до автоцентра, с которым, опять же, как назло, ничего не получилось. — Буду Вам безумно благодарна, — устало выдохнула Свон. Когда они добрались до дома Белоснежки и Прекрасного принца, Эмма все гадала, на чем увековечить столь неожиданное милосердие Вселенной за то, что по дороге не произошло ни одного неприятного происшествия. Наверное, черная полоса сегодняшнего дня становилась чуточку светлее рядом с другим человеком, который уверенно вел машину и интересно рассказывал о событиях собственной жизни. И пусть Эмма не слушала во все внимание и не вдавалась в подробности, полностью подавленная своими же мыслями, но отчасти ей стало немного легче. Вернется домой, уткнется носом в подушку, а завтра белая полоса взойдет вместе с первыми лучами солнца. И все наладится. Попрощавшись и повторно поблагодарив стажера, Эмма зашла в двухэтажный дом… и резко встала как вкопанная, пораженная окружающей обстановкой. Вокруг была невозможная темнота — ни намека хотя бы на мельчайший источник света, а еще ее пугала лестница, по которой нужно подняться, чтобы попасть домой. Но как это сделать, когда телефон окончательно разрядился, а свет в большом коридоре наотрез отказывался зажигаться? Ответ прост: идти, цепляясь за перила, спотыкаться, сносить горшки с цветами, обязательно материться, но так, чтоб про себя, и судорожно нащупывать дорогу, пытаясь проложить себе как можно более безопасный путь. На лбу выступила испарина, волосы мешались и постоянно лезли в глаза и в рот. Свон после утренних пробежек не чувствовала себя такой уставшей, как сейчас! Но, как ни странно, своей цели добилась. На сопровождавший Эмму шум сбежались ее родители, и за дверью, которую Свон открыла с облегчением, в боевой готовности застыли Прекрасный принц и Белоснежка. Увидев дочь — вымотанную, с черными кругами под глазами и с заметной бледностью, — они синхронно вздрогнули и подскочили к ней с расспросами. Дэвид убрал разящий меч на место. Белоснежка вцепилась в плечи дочери и попыталась выяснить причину ее такого состояния. — Что случилось? — Где ты была? Поочередно выбрасываемые вопросы били по больной голове Свон, подобно молоту, и заставляли вымученно морщиться. В ушах шум. Сердце продолжало с бешеной скоростью качать кровь. Глаза, вроде как, уже привыкли к яркому свету. Да, Генри прав — иногда забота Снежки и ее возлюбленного действительно могла калечить. Но не ответить им хоть что-нибудь нельзя — так они никогда не отстанут. Поэтому, глубоко дыша, дочь Белоснежки и Прекрасного принца отмахнулась от допроса со словами: — Не спрашивайте, не сейчас… — Ты хотя бы в порядке? — Да, просто устала. В коридоре, кстати, света нет. — Странно, — изогнул брови Дэвид, — я минут десять назад выносил мусор, и все было в порядке. — Я уже свыклась с той мыслью, что невезение преследует сегодня исключительно меня, так что… так что я пойду спать. Эмма последовала к лестнице, ведущей в ее комнату, но теплая ладонь матери крепко, но осторожно сомкнулась на ее запястье. — Послушай, — пролился голос Снежки, окутанный искренней заботой. Бесцветные от переутомления глаза Свон воззрились на встревоженную мать. — С каждым такое бывает. Везение… оно непостоянно, но действует по принципу бумеранга — в конце концов обязательно возвращается. Тебе нужно просто подождать. И отдохнуть. — Мэри-Маргарет освободила руку дочери, и та, через силу улыбнувшись, продолжила было подниматься выше, но голос матери снова не позволил ей достичь цели: — Может, сделать тебе какао? — попыталась поддержать свою дочь Мэри Маргарет. — О, нет, спасибо. Ни дай Бог еще что-нибудь сломаю. Лучше завалюсь в кровать, пока все кости целы. Спокойной ночи!

***

На круглых старинных часах черная стрелка близилась к двум часам ночи. Опять задержалась здесь допоздна… Скоро можно смело переезжать. А что? Кровать напротив стучащихся в шкатулках сердцах будет стоять просто идеально! А главное, сны кошмарные перестанут сниться. И запас сарказма, быть может, со временем поубавится. «Может, еще в пещеру с прахом Малефисенты отправиться с подушкой?» — укоризненно зашипела Реджина на саму себя, однако притихнуть ей удалось достаточно быстро. И все благодаря своему кропотливому труду, который дал сегодня первые плоды. Мисс Миллс уже давно пропадает в склепе, а все ради своего единственного сына, которого она жаждет защитить от всех угроз. Мощное заклинание — как раз то, что держит ее в этом мрачном и холодном месте вот уже несколько недель. Уставшая, как гном после суток работы на рудниках, Реджина засобиралась домой, но, неожиданно почувствовав странный, едкий запах, замерла. — Что, неужели эта Катастрофа вернулась? — задала Миллс самый очевидный вопрос. Хотя, несмотря на рычащие нотки, проскользнувшие в голосе Злой королевы, она была бы рада увидеть сейчас Спасительницу. И была бы даже не против задержаться в склепе еще… недолго. Правда, противоречащие друг другу надежды и опасения не сбылись, и склеп был по-прежнему пуст. Никого не было, кроме Реджины да стука дюжины сердец поверженных врагов, имена которых мэр города вряд ли смогла бы вспомнить. А еще откуда-то доносился прямо-таки отвратительный запах. Пусть не такой резкий и придирчивый, но омерзительно-отталкивающий и… знакомый. Мисс Миллс задумчиво оглядела стол, об который едва не убилась Свон и снесла на себя с десяток разных ингредиентов. — Гм… а какие они были? Стоп. — Карие глаза Миллс вспыхнули от воспоминаний — первоначальная картинка мучительно-медленно собиралась в один готовый паззл. А когда собрался, Злая королева, шумно вздохнув, от души чертыхнулась: — Твою ж!.. Это Ходячее несчастье зелье «Невезения» себе намешало! — Миллс прислонилась к столу, продолжая рассуждать: — Пусть последняя капля ее везения заключалась в том, что доза вышла не такой губительной, однако на этом о слове «Удача» можно смело забыть! Но на сколько? — Мадам мэр вперилась в потолок и закусила губу, будто пыталась найти там ответы, но серая каменная стена ответила лишь молчанием, и взгляд бывшей королевы стал постепенно наполняться злостью. — Неуклюжая Свон! — эмоционально выразилась Миллс, правда, тут же осеклась, понимая, что по большей части в несчастье Свон виновата именно она. И, успокоившись, отчеканила: — Три дня. Осталось два, если вычесть сегодняшний. Нужно ее предупредить. — С этой мыслью Реджина твердо полезла в сумку за телефоном с намерениями предостеречь невезучую Свон от возможных неприятностей. Однотонные гудки прекратились достаточно быстро, а следом раздался голос. Правда, совсем не тот, который желала услышать Злая Королева. А услышала она треклятое: — Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, — нейтрально и предсказуемо. В голове Реджины тут же созрел сомнительный план: ворваться в дом Белоснежки, пробраться на второй этаж, растормошить Свон, а заодно ее паникеров-родителей и сказать, что она прокляла себя Неудачей на несколько дней вперед? Ага, а до этого получить коленом под дых и, держась за покалеченный участок тела, перекатиться на свободное место в кровати, потому что сработала хваленая реакция Спасительницы? Как-то перспективы не очень радостные. Ну, далеко не все. Телефон коротко пиликнул, заставив Реджину вынырнуть из водоворота мыслей, и высветил на экране напоминание о том, что завтра нужно посидеть с Генри. А Миллс вряд ли сможет насладиться драгоценными минутами с сыном, если будет клевать носом весь день из-за того, что проторчала до самого утра в склепе. А Свон… догадливая Свон. И очень любит задавать вопросы. А кто как не Реджина — первый человек, к которому Спасительница побежит за ответами? Ведь в этот раз они у нее есть.