My sweet prince

- Томлинсон, ты слишком много работаешь, - тяжелая рука приземлилась на плечо, – Пойдем, развеемся, выпьем. - Зейн, ты же знаешь, что я не фанат посиделок с тобой, - Луи недовольно поморщился, – Тем более, если ты говоришь «развеемся». Тем более в пятницу вечером. - Фу, какой скучный, - Малик обиженно выпятил нижнюю губу, – Хочешь, пойдем сегодня в гей-клуб? Я готов на этот подвиг ради тебя. Луи лишь закатил глаза и отвернулся обратно к монитору компьютера, полностью игнорируя все еще стоящего над душой Зейна. О светло-синей ориентации Томлинсона знал весь офис, но это не было проблемой большую часть времени. Мы ведь живем в современном обществе, как-никак, поэтому к Луи все относились либо нейтрально, либо даже положительно, потому что сам по себе он был очень хорошим человеком, добрым и отзывчивым. А иногда еще и безотказным. Но был все же один человек, который лучше бы умер, чем упустил шанс пошутить над ориентацией Томлинсона. И этот человек – Зейн Малик, убежденный натурал, коллега и по совместительству лучший друг Луи. Нет, Зейн не был гомофобом, отнюдь. Просто, зачем еще нужны лучшие друзья, если не для того, чтобы постоянно шутить и издеваться? Тем более, если один из них гей? Именно поэтому Малик сейчас стоял и ухмылялся собственной недошутке, не убирая руки с плеча Луи и ужасно мешая доделывать отчет. В офисе уже никого не было, поздний вечер пятницы все-таки. Вообще-то, здесь и Зейна-то быть не должно, именно на это надеялся Луи, оставаясь допоздна. Но, видимо, не один Томлинсон не укладывается в сроки сдачи отчета. - Зейн, ты мне мешаешь, - раздраженно прошипел Луи, даже не поворачивая головы, – Ты прекрасно знаешь, что я никуда с тобой не пойду. - Ну Лууууууиииииии, - протянул Малик, снова тормоша плечо друга, – Ты работаешь по двадцать пять часов в сутки, это совсем уже ненормально. Тебе необходимо отдохнуть. - Тогда я поеду домой и посплю вместо того, чтобы полночи смотреть, как ты кадришь очередную девчонку. Луи не одобрял подобное отношение к партнерам. Он считал, что если уж дело доходит до постели, значит все серьезно. И уж точно не на одну ночь. - Брось, Томмо, когда это ты нормально спал в последний раз? – Зейн обвел скептическим взглядом его круги под глазами. – Ты выглядишь так, будто вообще не знаешь, что такое сон. - Я сплю, - обиженно буркнул Луи, снова отворачиваясь к компьютеру, понимая впрочем, что работать он уже не сможет. - Ага, а я балерина, - парировал Малик и даже попытался изобразить какое-то па, но чуть не опрокинул половину содержимого рабочего стола Луи. Томлинсон рассмеялся и покачал головой. Зейн всегда был таким, даже на первом курсе университета, где они вместе учились. Со стороны он похож на фотомодель без чувств, сердца и мозгов со своей идеально уложенной прической, таинственным взглядом и идеальным телом. Но на деле никого добрее и светлее Луи не знал. Зейн веселый и беззаботный, но умеет справляться с самыми тяжелыми ситуациями, не впадая в истерику. Он тот человек, который всегда может заставить Луи улыбнуться, даже если в жизни все хреновее некуда. А еще Малик очень ранимый, ужасно скромный и неисправимо романтичный. Если бы не его цепляющая внешность и показное нахальство, его можно было бы назвать тихим и скромным юношей-романтиком. Но Зейн выглядит как плохой парень, сердцеед со стажем, и поэтому девушки готовы за него молиться. Луи любил своего лучшего друга как брата (которого у него, к слову, никогда не было), но иногда он был просто невыносим. Зейн прекрасно знал, почему Томлинсон не хочет «сходить развеяться», но все равно каждый вечер уговаривал его. - Это бесполезно, Зи, - Луи покачал головой, все еще улыбаясь. – Я никуда с тобой не пойду. Зейн вдруг перестал кривляться и серьезно взглянул на Луи. От этого взгляда обычно улыбающихся и теплых карих глаз у Томлинсона по спине пробежал холодок. Малик сел на край стола, не переставая вглядываться в лицо друга, и тихо спросил: - Луи, когда ты в последний раз нормально спал? От его голоса у Луи зазвенело в ушах, хотя он был очень и очень тихим. Парень отвел взгляд от лица Зейна и громко сглотнул, прежде чем ответить: - Ты знаешь, когда. В офисе повисла напряженная тишина. Слышно было лишь тиканье огромных настенных часов, да еще хруст костяшек Зейна, когда он сжал кулаки. - Два месяца, Луи, - все так же тихо, но теперь со злостью в голосе, проговорил он. – Два чертовых месяца ты почти не спишь. Это ненормально! Слышишь меня? Ты гробишь свой организм! – Зейн уже переходил на крик, но Луи упорно молчал, – Ты хоть понимаешь, что ты творишь с собой? Хватит! Забудь о нем, наконец! Последние слова заставили Луи резко вскинуть голову и уставиться прямо в глаза Зейну. Малик заткнулся на полуслове, потому что таким холодным взглядом можно убить целую толпу людей, а он тут, вообще-то, один. - Ты прекрасно знаешь, Малик, - очень четко проговорил Луи, все еще не отрывая взгляд. – Что я никогда не смогу его забыть. Зейн лишь опустил взгляд, виновато потирая шею. Луи прикрыл глаза, вдыхая больше воздуха и стараясь успокоиться. - Я знаю, - почти шепотом произнес Зейн, – Я знаю, но Луи, всё, чего я сейчас добиваюсь - это здоровый и счастливый ты. Он поднял голову, встречаясь взглядом с Луи и слабо улыбаясь. - Я знаю, Зи, - так же тихо проговорил Томлинсон,– прости, что заставляю тебя переживать. Я бы с удовольствием перестал делать все это, но не могу. Ты знаешь, что я не специально. Зейн лишь кивнул и глубоко вздохнул, прикрывая глаза. Луи знал, что так он избавляется от ненужных эмоций в критических ситуациях. Действенный метод, к слову. - После такого, - проговорил Малик, все еще не открывая глаз. – Ты просто обязан сходить со мной в бар. Луи рассмеялся, чувствуя облегчение от того, что Зейн предпочел не продолжать этот чертов разговор. Они и так слишком много раз обсуждали это и еще ни разу не пришли к компромиссу. - Ладно, змей-искуситель, - вздохнул Томлинсон, все еще улыбаясь. – Все равно я больше не смогу нормально работать. Да и в баре не был лет сто. Малик вскинул руки в победном жесте и покачал бедрами, отчего Луи снова рассмеялся. Он выключил компьютер, предварительно дважды сохранив документ с отчетом (на всякий случай), и уже через пять минут они с Зейном выходили из здания офиса.

***

Еще через полчаса Луи обнаружил себя прилично напившимся и очень одиноким за стойкой их любимого бара-клуба «Алиби». До этого уютного местечка было рукой подать от офиса, поэтому раньше они с Зейном часто засиживались здесь после работы. Раньше, но не сейчас. Луи обнаружил перед собой пустой бокал для виски и поднял голову в поисках бармена. Бармен – Лиам Пейн – был его давним знакомым и отличным парнем, к тому же бисексуалом, что позволяло Луи иногда плакаться ему в жилетку о жестокости этого мира. Но такое происходило крайне редко (честное слово!). - Хэй, Ли, - позвал Луи, найдя, наконец, друга взглядом, – плесни мне еще. - Боже, Томмо, по-моему, тебе хватит, - Лиам покачал головой, но все же налил ему еще, – хреновый денек? - Хреновая жизнь, мухе понравиться, - меланхолично отозвался Луи, любуясь красотой янтарной жидкости в своем бокале. Лиам удивленно вскинул брови, но ничего не сказал. Это было очень не похоже на Луи – вот так депрессивно отзываться о чем-либо, и уж тем более о жизни. Ведь этот парень всегда как миниатюрный красный гигант – светится жизнерадостностью и энергией так, что аж глаза режет. - А где Зейн? – поинтересовался Пейн, протирая стойку. - Как будто ты не знаешь, - Луи поморщился. – Трахает очередную девку где-нибудь в туалете. - Фу, как грубо, - улыбнулся Лиам,– что это с тобой сегодня? Я сто лет тебя не видел, а тут ты заявляешься, много пьешь, да еще и депрессуешь. Что стряслось? Луи тяжело вздохнул, оглядываясь на танцпол. Взгляд зацепил чьи-то кудрявые волосы, и сердце парня болезненно сжалось. Он снова повернулся к Лиаму, который все еще ждал объяснений, скрестив руки на груди и приподняв правую бровь. - Ты не был здесь с тех пор, как вернулся из отпуска пару месяцев назад, - начал рассуждать Лиам. Он вообще был до жути догадливым, и все знакомые за глаза называли его новым Шерлоком, хотя жил он далеко от Бэйкер стрит. – А сейчас заваливаешься и выглядишь так, будто не спал вообще никогда. Зейн пытался тебя развеселить и подбодрить, но чем больше ты пил, тем глубже уходил в свои мысли. В итоге, Малик плюнул и пошел искать себе развлечение на вечер. Зная Зи и то, как сильно он тебя любит, бросить тебя в таком состоянии он мог только в том случае, если ничего сделать с этим он не в силах. Значит, ты такой довольно давно. И думаю, - он поднял вверх указательный палец, - что не ошибусь, если предположу, что с тобой что-то не так примерно пару месяцев. Как раз с момента возвращения из отпуска. Я прав? Луи уставился на него во все глаза, а его челюсть решила, что барная стойка – идеальное местечко, чтобы немного полежать. Как он умудрился выстроить всю цепочку именно так? Это вообще возможно, имея так мало фактов? А хотя, это же Пейн. Ему, видимо, доставляет неимоверное удовольствие копаться в чужом белье, не имея вообще никакой информации. - Допустим, - ответил Луи, взяв-таки себя в руки. – Но это не значит, что я буду плакаться тебе. Даже несмотря на прекрасный виски. И не мечтай. - Надо же, - Лиам покачал головой. – Луи Томлинсон отказывается излить душу личному бармену-психологу. Завтра небо упадет на землю! Луи кинул в него горсть соленых орешков из вазочки, что стояла как раз неподалеку, и обиженно поджал губы. Лиам рассмеялся и добавил: - Ладно тебе, Томмо, выкладывай, что стряслось. Иначе я заставлю тебя самого поднимать весь этот арахис. Ртом. Луи вздохнул и еще раз обернулся на танцпол в безысходной попытке найти путь к спасению, но Зейна все еще не было в поле зрения, поэтому Томлинсону осталось лишь еще раз тяжело вздохнуть и развернуться обратно к Лиаму. - Я расскажу, - сказал он угрюмо,– но с тебя еще виски. Лиам улыбнулся, потянувшись за бутылкой. Он предвкушал интересный рассказ, но еще больше его волновало состояние Луи. Пейн надеялся, что сможет помочь, если поймет, что стряслось, потому что Луи - действительно хороший человек и прекрасный друг и он не заслужил страданий, каких бы то ни было. Лиам действительно заботился об этом идиоте, потому что Томлинсон всегда обо всех заботился сам, не думая о собственном благе. Ну а если он не думает, Лиам может подумать за него. - Что ж, все действительно началось с моего отпуска, - начал Луи свой рассказ, и Лиам чуть пододвинулся ближе, дабы унять своё эго юного Шерлока.