My sweet prince

Луи Томлинсон – отличный парень и хороший сотрудник, почти всегда всё делающий вовремя. Именно поэтому босс сжалился и дал ему целых две недели отпуска, которые сам Луи выпрашивал уже полгода. Недолго думая, парень решил слететь в Доминикану – поездка туда была мечтой детства, средства на которую он копил с того момента, как начал жить отдельно от мамы и сестёр. Поэтому, как только он узнал о предстоящем отпуске, Луи сразу же заказал билеты на самолет и забронировал один из лучших номеров в одном из лучших отелей на прекрасном песчаном берегу океана. Парень не мог дождаться поездки и последнюю неделю перед отпуском заставил всех в офисе себя ненавидеть – постоянно болтал о том, как прекрасен будет отдых в этой райской стране; представлял, чем займется, когда окажется там, да и просто был слишком счастливым для обычного офисного работника. И вот - отпуск, наконец, настал. Луи прибыл в Доминикану и понял, что не зря всю жизнь хотел побывать в этой стране. Здесь всё было идеальным: нещадно палящее солнце, такое желанное и приятное после привычного серого неба Лондона;чистый океан; теплый песок, приятно греющий носочки; приветливые люди; отличная еда и огромное количество полуголых подтянутых парней. Да, Луи не был фанатом секса на одну ночь, но отпуск – есть отпуск. Поэтому парень отправлялся сюда еще и с целью завести «курортный роман» и получить вообще все радости жизни одновременно. Все началось утром, второго дня пребывания Луи в Доминикане. Его разбудили грохот и злобное ворчание, доносящиеся из соседнего номера. Шум был настолько громким, что Томлинсон подскочил в кровати, сонно оглядываясь. За стеной резко наступила гробовая тишина, и Луи испугался, подумав что за стеной творится неладное. Поэтому поднялся, натянул джинсы и отправился узнать, всё ли в порядке. Подойдя к двери, он несильно постучал и спросил: - Хэй, у вас там всё в порядке? Я слышал шум. Целую минуту ему никто не отвечал, и Луи начал действительно беспокоиться. Мало ли, что могло случиться. Может, там кого-то убили? Но дверь все же распахнулась, открывая взору Луи красивого высокого парня с прелестными кудряшками и виноватой улыбкой на губах. - Извините, если побеспокоил вас, - по-английски произнес парень низким голосом с чудесной хрипотцой, отчего по спине Луи почему-то пробежали мурашки. – Я просто не всегда лажу с собственными ногами. - Знакомая ситуация, - улыбнулся Луи, поднимая взгляд к глазам соседа и замирая. Он ни разу за двадцать четыре года своей жизни не видел подобных глаз. Сказать, что они были зелеными и красивыми – ничего не сказать. Глаза были глубокими, задумчивыми и очень, очень яркими. Они не были болотного цвета, как у многих знакомых Луи, они были чисто зеленые, цвета первой весенней листвы и будто светились. Знаете, как у кошек в темноте. Взгляд сам по себе издавал тепло и жизнерадостность, подбадривающе сужаясь во время улыбки. Одним словом, они были невероятны. - Гарри, - улыбнулся парень, протягивая руку для рукопожатия, и только тогда Луи понял, что они уже с минуту просто стоят и пялятся друг другу в глаза. - Луи, - улыбнулся он в ответ и сжал огромную (по сравнению с его собственной) ладонь. - Что ж, Луи, - Гарри снова улыбнулся, произнеся его имя. – Прости, что разбудил тебя так рано. Хотя, я совсем не против того, чтобы утро начиналось именно так. Он опустил глаза на голый торс Луи, буквально облизывая его взглядом. Томлинсон лишь усмехнулся (а еще немного покраснел) и произнёс: - Что ж, Гарри, я все равно собирался сегодня встать пораньше. - Встать пораньше? В отпуске? – Гарри непонимающе вскинул бровь, – да ты один из этих странных маньяков, которые не умеют нормально отдыхать? - Возможно, - рассмеялся Луи, чем вызвал чеширскую улыбку у нового знакомого, – но вообще, я просто собирался заняться серфингом пораньше, чтобы на пляже не было так много народу, как обычно. - Сёрфинг?- заинтересованно переспросил Гарри. – Не думаю, что такие совпадения возможны, но я тоже собирался заняться им сегодня утром. Вообще-то, именно доска для серфинга подло напала на меня только что и разбудила тебя своим грохотом. Луи снова рассмеялся, заставляя щеки Гарри покрыться очаровательным румянцем. - Что доска для серфинга делает у тебя в номере? – спросил он, успокоившись,– нормальные люди берут их напрокат. - Кто сказал, что я нормальный? – усмехнулся Гарри, снова заглядывая в глаза Луи, заставляя того захлебнуться воздухом. - Может, я тогда составлю тебе компанию? - спросил Томлинсон, придя в себя. - А что, неплохая идея, - пожал плечами Гарри. – Я все равно обязан искупить свою вину за твое раннее пробуждение, так что с меня парочка коктейлей после. - Отлично, - улыбнулся Луи. – Дай мне десять минут на сборы. - Буду ждать на пляже, - подмигнул Гарри, а Луи осознал, что этот удивительный зеленоглазый парень ему очень даже нравится.

***

Еще через час Луи осознал, что смех Гарри – самое прекрасное, что он слышал в жизни. То, как парень закидывал голову, смеясь, то, как искрились его глаза при этом, его чудесные ямочки – Луи не мог оторвать от него взгляд. А когда Гарри вышел из воды, и по его красивому татуированному телу стекали искрящиеся капли воды, Томлинсону пришлось приложить все мыслимые и немыслимые силы, чтобы у него не встал. Потому что такая красота должна быть вне закона. Еще через полтора часа Луи понял – его привела сюда сама судьба, потому что выяснилось, что у них с Гарри уйма общих интересов – музыка, фильмы, книги. Они общались абсолютно свободно, не чувствуя неловкости и не высасывая темы из пальца. Так, будто знакомы уже целую вечность, хотя и трёх часов не прошло. Гарри сдержал своё слово и угостил Луи коктейлем в качестве извинения за утро. К слову, он так и не сказал, что забыла в его номере доска для серфинга, и говорить не собирался, чем ужасно сильно разжигал любопытство Томлинсона. - Ну серьезно, Гарри, - продолжал рассуждать Луи, попивая свой кокосовый коктейль. – Что она там делала? Ты привез ее с собой? Украл из проката? Сделал сам? Гарри лишь рассмеялся, снова заставляя Луи забыть обо всем на свете, кроме этого невероятного смеха. - Нет, Луи, ты никогда не узнаешь этого, - ухмылялся парень,– никогда. - Это жестоко! – возмущался Томлинсон,впрочем, также улыбаясь. – Ведь именно она меня разбудила. Я обязан знать! - Не-а, - Гарри замотал головой, отчего его снова распущенные кудряшки забавно запружинили. – Никогда, Луи. Никогда. Томлинсон сделал вид, что обиделся, чем снова жутко рассмешил соседа. Надолго его, правда, не хватило, потому что сидеть с угрюмым выражением лица рядом со смеющимся Гарри – невыполнимая задача, даже не пытайтесь. Еще чуть позже Луи выяснил, что его новый знакомый младше его на целых два года, и это вызвало у него очередную волну возмущения: - Как?! Как тебе может быть двадцать два, если ты выше меня чуть ли не на голову?! – сокрушался Томлинсон. Гарри же вместо того, чтобы поддержать соседа, нагло ржал над его реакцией. - Ну же, Луи, - говорил он между приступами хохота, – ты просто миниатюрный от природы. - Миниатюрный?! – Луи был по-настоящему шокирован. – Миниатюрный?! Я покажу тебе миниатюрный! После чего началась погоня вокруг бассейна, которая закончилась шумным и не совсем приятным падением в этот самый злочастный бассейн, кучей недовольных туристов и самым сильным смехом в жизни Луи. Гарри определенно был британцем, о чем свидетельствовал его акцент, но на этом заканчивались все знания Луи об этом парне. Ну, точнее, он знал о его интересах; о том, что он ненавидит рано ложиться и просыпаться; обожает кошек; пьет фруктовые смузи по утрам и ест овощные салаты по вечерам. А еще поет и играет на гитаре, узнав о чем Луи понял, что убил бы ради шанса услышать пение Гарри. Но вот о чем-то более общем, типа семьи или родного города Томлинсон понятия не имел, точно так же, как и Гарри не знал ничего подобного о нем. Они даже фамилии друг другу не назвали. Это могло бы показаться странным, но Луи было плевать. Это же отпуск, какая разница, откуда он и сколько у него братьев или сестер? Главное, что им хорошо вместе. Хорошо настолько, что они не разошлись вплоть до обеда, на который тоже пошли вдвоём. - Ты действительно ешь так мало? – удивился Луи, увидев на тарелке Гарри печеные овощи с курицей. – Это же шведский стол, здесь принято набивать желудок до отвала. - Не вижу в этом смысла, - хмыкнул Гарри. – Зачем? Чтобы потом тошнило весь день и не хотелось никуда идти? - Ну не знаю, - протянул Луи, глядя на собственную тарелку, на которой было кучей навалено жареное мясо с картошкой по-деревенски, – странный ты. - Я же говорил, что я ненормальный, - улыбнулся Гарри, заглядывая в глаза соседа, заставляя сердце Томлинсона отчего-то биться чуть чаще. - Мне нравится, - пожал плечами Луи, улыбаясь так широко, насколько это вообще возможно. - Я рад, - подмигнул Гарри и вернулся к поеданию своих овощей. «Как невинная овечка, ей Богу» - подумал Луи и ему вдруг очень захотелось сделать эту овечку чуть менее невинной. После обеда они разошлись по номерам – хотелось отдохнуть, учитывая раннее пробуждение. Однако порознь они были не долго: через два с половиной часа Луи, вешаясь от скуки, ввалился в номер Гарри с просьбой его развлечь. Да, у Луи нет ни стыда, ни совести. Смиритесь с этим. - Мне скучно, - в который раз заявил Томлинсон, листая каналы по телевизору. - И что ты предлагаешь? – усмехнулся Гарри, записывая что-то в толстый блокнот в кожаной обложке. – Я не детский аниматор, чтобы тебя развлекать, Лу. Лу. Это прозвище звучало так тепло и по-домашнему, что у Луи защемило в груди. Он развернулся к Гарри, но тот спокойно продолжал писать, будто даже не заметил, как назвал соседа. Луи долго рассматривал черты лица – четкие, идеальные, до невозможности красивые. Томлинсону нравилось в Гарри всё : его прекрасные кудрявые волосы, в которые почему-то хотелось зарыться пальцами; его чудесные ямочки, когда он широко улыбался; его губы, которые так и притягивали взгляд, и, разумеется, его глаза. Они были самым прекрасным во всей его идеальной внешности. Еще были, конечно, горячее тело и шикарные татуировки, но глаза были важнее. Они отражали самого Гарри – яркого, энергичного, теплого и веселого. Они завораживали, притягивали и не отпускали. Луи тряхнул головой, выкидывая эти мысли из головы. Да, Гарри, несомненно, был произведением искусства, но вот так пялиться – совсем невежливо. - Так что ты предлагаешь? – Гарри поднял голову, видимо, заметив, что Луи надолго замолчал. - Не знаю, - вздохнул парень, падая спиной на огромную кровать. – Я здесь всего второй день, поэтому толком еще не изучил местность. - Ну, я здесь третий день, поэтому ты не сильно отстаешь, - улыбнулся Гарри. – Тогда, может, пройдёмся? Сходим на разведку, две недели здесь жить, как-никак. - Ты тоже на две недели? - удивился Луи и даже привстал от такой новости. - Ага, - кивнул Гарри, ставя точку и закрывая блокнот. - Что ж, значит, ты от меня теперь не отделаешься, - Луи улыбнулся своей дьявольской улыбкой и в его глазах заплясали чертята. - Ох, черт, зачем я это сказал? – Гарри старался выглядеть испуганным, но у него плохо выходило. - Да-да, все две недели тебе придется меня терпеть, - Луи все еще злобно ухмылялся, и Гарри, не выдержав, все же засмеялся. - Знаешь, - сказал он, успокоившись, – а я не против. Что-то теплое и мягкое потянулось в груди Луи и сонно приподняло голову. По телу разлилось что-то очень и очень приятное, на лице сама собой появилась улыбка. Но Луи не придал этому значения. - Так мы идем? – не терпеливо спросил он, чуть подпрыгивая от нетерпения. - Тебе точно двадцать четыре? – ответил вопросом на вопрос Гарри. - Ой, заткнись, - закатил глаза Луи, чем снова рассмешил соседа. - Пойдем, иначе ты со скуки совсем с катушек съедешь, - усмехнулся Гарри, выходя из комнаты. Луи же показал ему язык и прошел мимо вприпрыжку, чем вызвал очередной взрыв хохота у Гарри. Что ж поделаешь, Луи слишком сильно нравился его смех, чтобы перестать вот так дурачиться на каждом шагу. Пока они гуляли, Луи умудрился продемонстрировать Гарри всю свою природную неуклюжесть. Они шли по дорожке, ведущей к бассейну, и Томлинсон шел спиной вперед, потому что «так удобнее разговаривать». Ну и, разумеется, он споткнулся и точно получил бы парочку черепно-мозговых, если бы чьи-то сильные руки не подхватили его в последний момент, прижимая к себе. - Аккуратнее, - пробормотал Гарри куда-то в висок Луи,– ты мне покалеченный не нужен. - Прости, - выдохнул Томлинсон в ключицу Гарри. – У меня вечно так. Они простояли так с минуту, просто растворяясь в теплых и уютных объятиях. Луи было так хорошо, как не было никогда. Его прижимали к прекрасному телу сильные руки, Гарри дышал ему в висок, даря тепло и чувство защищенности. Луи прижался еще сильнее, вдыхая запах парня – корица и мед, сладко, тепло, по-домашнему. Идеально. Они отстранились, понимая, что это немного переходит границы, и продолжили путь к бассейну. Только теперь Луи шел прямо, и никто не говорил ни слова. Какая-то компания странных молодых людей (кажется, это были русские) начала терроризировать невинного бармена за стойкой у бассейна, отчего бедняга чуть не повесился. Кажется, они пытались выяснить расположение какого-то кафе, в котором сегодня вечером устраивали дискотеку для приезжих. Услышав эту новость, Луи даже подпрыгнул от радости, что, разумеется, не укрылось от глаз Гарри. - Э, нет, Лу, - снова это прозвище. – Я не пойду туда, даже не думай. - С чего ты взял, что захочу пойти с тобой? – нагло спросил Луи. - Ах, значит так? – воскликнул Гарри, театрально хватаясь за сердце. – Я думал, что мы неразлучны навсегда! – и закатил глаза, будто теряя сознание. Луи рассмеялся и пихнул его в плечо. - Ну же, Гарри, будет весело! – все-таки попытался он уговорить парня. – Дискотека для туристов! Классно же! - Я терпеть не могу дискотеки, Лу, - поморщился Гарри. – Я не сунусь туда, даже ради тебя. Угадайте, кто в компании Луи Томлинсона этим же вечером появился на дискотеке в одном из пляжных кафе? Правильно, Гарри. - Поверить не могу, что ты меня сюда затащил, - ворчал он, попивая коктейль из высокого бокала. – Как у тебя вообще это вышло? - Мне невозможно отказать, - усмехнулся Луи, поигрывая бровями, что возымело нужный эффект и заставило Гарри вновь улыбнуться. - Это просто магия какая-то, - помотал головой парень. - Брось, - пропел Томлинсон. – Все не так уж и плохо! Ну же, пошли, потанцуем! Для справки: Луи никогда не вел себя так с людьми. Не уговаривал их идти куда-то, если они не хотели; не звал танцевать, утягивая за руку в центр толпы. Луи никогда не чувствовал себя так свободно, никогда не хотел кого-то так же сильно, как Гарри. Да-да, Луи еще на ужине понял, что именно Гарри суждено стать его курортным романом, потому что после почти целого дня рядом с этим удивительным парнем, Томлинсон просто не мог не думать о том, чтобы хорошенько отыметь это прекрасное тело, зацеловать эти невозможные губы и заставить его стонать этим невероятным хриплым голосом. И да, Луи впервые в жизни чувствовал себя таким пошлым и грязным, ведь обычно в его постели человек оказывался после, может быть, месяца отношений. Но с Гарри все было иначе. С самого начала. Именно поэтому они сейчас танцевали в середине толпы пьяных туристов, именно поэтому Луи не мог отвести взгляд от зеленых глаз напротив, именно поэтому в медленном танце он прижался к Гарри, кладя руки ему на плечи. - Это лучший отпуск в моей жизни, - улыбнулся Томлинсон. - Он ведь только начался, - заметил Гарри, обвивая его талию сильными руками. - Я уже знаю, что он лучший, - настоял Луи, как бы случайно опуская взгляд на губы парня. Гарри быстро облизнул их и отвел взгляд, ища выход из кафе. - Здесь душновато, не находишь? – спросил он у Луи. – Может, выйдем, прогуляемся? Непонятно как, но они оказались на крыше того самого кафе с мороженым в руках и счастливыми улыбками на лицах. Парни болтали обо всем подряд, и Гарри никак не мог перестать смеяться, потому что Луи совершенно не умеет есть мороженое. - Ты снова испачкался, - хихикнул он, протягивая руку и стирая белое пятно с подбородка Томлинсона. – Самый неаккуратный человек на свете. - Точно, - согласился Луи, не отрывая взгляда от глаз напротив, замечая, впрочем, что руку Гарри не убрал. – Даже спорить с этим не буду. Гарри не ответил, лишь слегка улыбнулся, продолжая поглаживать щеку Луи большим пальцем. Его взгляд опустился на губы, и Томлинсон воспринял это как зеленый свет, накрывая чужие губы своими. «Чужие» губы были слегка шероховатыми, но теплыми и мягкими, слегка горькими из-за выпитого коктейля, но в то же время сладкими от мороженого. Гарри выдохнул в поцелуй, чуть приоткрывая губы, впуская язык Луи внутрь. Поцелуй набирал обороты, воздух вокруг нагревался, а в штанах становилось тесно, но ни один из них не готов был остановиться. Гарри положил руку на затылок Луи, слегка наклоняя его голову, еще больше углубляя поцелуй, что вызвало у парня непроизвольный стон. Они продолжали целоваться, придвигаясь все ближе и ближе друг к другу, дотрагиваясь до всего, до чего могли дотянуться. Мороженое было благополучно забыто и лежало, тая, в стороне. Но парням было плевать. Когда воздуха совсем не стало, Луи отстранился, прошептав: - Как насчет продолжить в номере? Гарри смог лишь кивнуть, вскакивая на ноги и поднимая Луи за собой. Через бесконечные десять минут парни все же добрались до номера Луи. Еле как справившись с дверью, они ввалились в комнату, и Томлинсон сразу же прижал Гарри к стене, вновь накидываясь на его губы. Он буквально трахал его рот языком, одновременно с этим пытаясь справиться с пуговицами на рубашке парня (кто вообще носит рубашки летом?). В итоге, Гарри сам не выдержал и отстранился, убирая руки Томлинсона и быстро избавляясь от ненужной одежды. Стоило ему это сделать, Луи снова накинулся на него с поцелуем, прижимая спиной к холодной стене, что создавало неимоверный контраст. Томлинсон перешел поцелуями на шею и ключицы, что вызвало первый, такой желанный стон Гарри. Терпеть было совсем невозможно, поэтому Луи потянул парня за плечи, подводя их обоих к кровати и толкая его на нее. Пока он раздевался, Гарри не спускал с него глаз, черных из-за возбуждения, горящих страстью и желанием. Избавившись от всего ненужного, включая белье, Луи наклонился над Гарри, снова целуя его, но недолго. Томлинсон провел руками по груди и животу парня, чем снова вызвал тихий стон, и припал губами к его правому соску. Гарри дернулся и прогнулся в спине, простонав уже во весь голос. Луи же, вдоволь поиздевавшись, перешел к другому соску, чем заставил парня под собой жалобно всхлипнуть. Он знал, что Гарри чувствует его вставший член своим даже через белье и шорты, но не спешил спускаться ниже. Луи слишком хотел этого парня, чтобы превратить это все в быстрый трах. Он продолжил прокладывать дорожку поцелуев на теле Гарри, добравшись, наконец, до линии шорт. Трясущимися от возбуждения руками Луи стянул их вместе с бельем, освобождая, наконец, вставший член парня из тесного плена. Увидев его, Томлинсон облизнулся – Гарри обладал большим, красивым членом, увитым венами и так и просящем о хорошем минете. Но не сегодня. Луи вновь вернулся к губам Гарри, полностью ложась на него. Их тела, казалось, идеально подходили друг другу, будто они были созданы, чтобы лежать вот так, как сейчас. Их члены соприкоснулись, отчего оба парня сладко застонали в поцелуй. Гарри кусал губы Луи, пытался двигать бедрами, призывая действовать. И Томлинсон его понимал – собственное возбуждение было уже почти болезненным, хотелось одного – разрядки. Прервав поцелуй, Гарри недовольно произнес: - Если ты меня сейчас же не трахнешь, сам окажешься снизу. Луи лишь усмехнулся, еще раз целуя нетерпеливого парня и протягивая руку в сторону подушек. Через секунду он вытащил из-под одной из них тюбик лубриканта и, усмехнувшись, спросил: - Ты же не девственник, правда? - Я тебя убью, - процедил Гарри, ерзая бедрами под Луи. Томлинсон снова усмехнулся, открыл тюбик и выдавил немного себе на пальцы. Прижав указательный палец к колечку мышц Гарри, он снова впился в его губы поцелуем. Палец вошел почти по самое основание, и, судя по всему, это не вызвало никакого дискомфорта. Луи, не разрывая поцелуй, добавил еще один палец, что заставило Гарри немного поморщиться, но не перестать страстно отвечать. Томлинсон начал двигать пальцами, сцеловывая тихие стоны парня, пока не нашел, наконец, простату, отчего Гарри выгнулся и громко простонал в поцелуй. Каждый его стон заставлял член Луи дергаться и просить внимания, и с каждой секундой парень хотел Гарри все больше и больше, хотя это и казалось нереальным. Они, наконец, прервали поцелуй, только для того, чтобы Гарри, словно в горячке зашептал: - Еще, еще, еще, блять, Луи, пожалуйста, еще… Луи добавил третий палец и теперь Гарри стонал практически не умолкая, выгибаясь в спине и царапая спину партнера. То, с какой легкостью ему удалось растянуть парня, навело Томлинсона на интересную мысль (хотя казалось, что возбуждение вообще стерло способность адекватно мыслить). Он наклонился к уху Гарри и прошептал: - Кто-то сегодня сам себя растягивал, да? Из-за этого утром было столько шума? Гарри лишь кивнул, не открывая глаз и снова застонав. Воображение Луи тут же нарисовало изображение парня, растягивающего самого себя, и это стало последней каплей. Луи вытащил пальцы, что заставило Гарри обиженно застонать, и потянулся за презервативом. Дрожащими руками справляясь с упаковкой и натягивая презерватив, парень краем глаза заметил, что Гарри перевернулся на живот и стоит теперь на четвереньках, выпячивая задницу. Эта картина повысила уровень возбуждение вдвое, и Луи как можно быстрее пристроился к парню сзади. Приставив член ко входу, он аккуратно ввел головку и продолжил входить до упора, останавливаясь, чтобы дать Гарри привыкнуть, несмотря на желание втрахать податливое тело в кровать со всей силы. Но много времени это не заняло, и уже через минуту парень сдавленно прошипел, сжимая простынь руками: - Двигайся, Лу, пожалуйста, двигайся… Луи только этого и ждал. Он начал двигаться, сначала медленно, но наращивая темп с каждым толчком. Каждый раз, когда он задевал простату, Гарри выгибался и громко стонал, иногда срываясь на крик, не переставая звать Луи по имени и просить большего. Сам Томлинсон тоже не мог больше сдерживаться и стонал практически в унисон с партнером, вколачиваясь в прекрасное тело, оглаживая бока и спину, зарываясь пальцами в волосы. Он потянул Гарри на себя, заставляя его выпрямиться на коленях, и прижал к себе рукой поперек груди. Продолжая двигаться в бешеном темпе, он положил руку на член парня, начиная двигать по нему в такт собственным движениям. Гарри кричал, царапал бедра Луи, откидывал голову ему на плечо, стонал своим прекрасным хриплым голосом: - Боже, да, блять, Луи, да, быстрее, быстреееее, дааааа… Томлинсон понимал, что надолго его не хватит, так как внутри Гарри было тесно, горячо и так неимоверно хорошо, что хотелось кричать. Что он, собственно и делал, вторя стонам и крикам партнера. Но разрядка почти начинала обоих, и Луи приходилось держаться изо всех сил, чтобы не кончить раньше. И вот Гарри простонал: - Лу, я сейчас… ааааах, бляяять, да… Я сейчас, Лу, я… И резко выгнулся в спине, обильно кончая в руку Луи и на белые отельные простыни, сильно сжимая член внутри себя, отчего сам Луи кончил с полурыком-полустоном, впиваясь зубами в плечо Гарри. Они оба повалились на кровать, не в силах держать тела в вертикальном положении. Луи снял презерватив, завязал его и выбросил куда-то в сторону ванной. Все тело дрожало после крышесносного оргазма, а дыхание все еще не восстановилось. Через пару минут заговорил Гарри: - Это был лучший секс в моей жизни, - его голос казался еще более хриплым, из-за криков. – Официально. - Сочту за комплимент, - улыбнулся Луи, поворачиваясь лицом к Гарри и находя его губы своими. - Ты был прав, - сказал Гарри через полчаса, когда они уже приняли вместе душ и лежали теперь в кровати в номере самого Гарри, потому что простыни в комнате Луи были безнадежно испорчены. – Это действительно лучший отпуск в жизни. Томлинсон лишь улыбнулся, еще крепче прижимая теплое тело к себе и проваливаясь в глубокий сон.