Нарисуй меня, пожалуйста...

Я ненавижу свет Однообразных звезд. Здравствуй, мой давний бред,- Башни стрельчатый рост! Кружевом, камень, будь И паутиной стань, Неба пустую грудь Тонкой иглою рань! Будет и мой черед - Чую размах крыла. Так - но куда уйдет Мысли живой стрела? Или свой путь и срок Я, исчерпав, вернусь: Там - я любить не мог, Здесь - я любить боюсь... (Осип Мандельштам. 1912)

***

      Было ничем не приметное утро. Вроде всё как обычно: ярко светит солнышко, ослепляя прохожих, но создавая источник тепла дворовым кошкам, небольшие облачка медленно плывут по небу, лишь слегка перекрывая поток солнечных лучей, а почти пожелтевшие на деревьях листья устраивают соревнования по падению на землю. Прекрасная погода сегодня! Тепло, солнечно, красиво! Это всё гласило о начале осени. Это всё гласило о… — 1 СЕНТЯБРЯ! ЧЁРТ! Я ЧУТЬ НЕ ПРОСПАЛ!       Ну да. Куда же без опозданий в первый учебный день? Правильно, никуда. Ну-с, давайте знакомиться?       Антон — вечная проблема. Куда бы он не шёл, его вечно сопровождают какие-нибудь неприятности. И неприятности это ещё ой как слабо сказано. У паренька каждый день, как по расписанию: хотел проснуться вовремя — проспал; хотел нормально умыться — мыло попало в глаза (или же соседей затопил, но это было всего один раз и то в шестом классе); захотел позавтракать — еда подгорела; пошёл одеваться — порвал рубашку, десять раз упал пока надевал джинсы, пять раз споткнулся об кровать, два раза ударился головой. Антон-тридцать-три-несчастья-Шастун. Так уже жить не интересно, знаете. Каждый Божий день одно и то же. — Чёрт. Не хочу в школу. Старые рожи уже по горло, а новые видеть вообще желания нет… — Антон очень любит разговаривать сам с собой. Да, человек с придурью, ну и что?       Антон ненавидит людей. Они его раздражают. Чтобы он ещё раз с кем-то начал дружбу или общение? Никогда! Всё, что делал Шастун, было обсмеяно одноклассниками и «друзьями», всё попадало под обстрел насмешек. Рисование в том числе.       Дело в том, что у Антона первый учебный день в новой школе. Он часто меняет место обучения, из-за различного рода издевательств со стороны одноклассников. То, понимаете, он не так ходит, то ест не так, то не так дышит… Парня это как-никак достало и он как бы смирился, что он «не такой как все».       Высокий рост почти под два метра, худощавое тело, миловидная внешность, зелёные глаза, оттопыренные уши — всё это, без исключения, бесило его одноклассников. С ним хотели дружить все девочки — это тоже бесило его одноклассников. А что больше всего раздражало, так это — его умение рисовать, а ведь Антон был очень способным и одарённым ребёнком в этой сфере искусства. Видимо, когда Бог создавал этого паренька, он вместо «умение рисовать», случайно добавил «создавать шедевры». Антон ненавидел людей.

***

Антон всегда рисовал, никого не трогая, но это разве мешает остальным трогать его? Конечно же нет… — Эй, Шастун! — Чего тебе? — парень повернул голову и обратил внимание, как за ним пристально наблюдает пара песочного оттенка глаз. Эти глаза принадлежали Кириллу, главному задире школы.       Ни один день не обходился без издёвок от лица этого хулигана. Шутки, подколы, обзывательства с причиной и без… — Мне? Ничего… — коварный взгляд обвил Антона с ног до головы. — Эй, а что за каракули ты на этот раз рисуешь?       За слово «каракули» Антону всегда хотелось врезать. Не важно, кто бы это был, но если хоть кто-нибудь, хоть когда-нибудь, назовёт его рисунок «каракулями», то этого человека родственники по моргам искать будут. — Каракуля — это жизнь твоя… — тихо, вроде бы незаметно отозвался Шастун, но ему, видимо, лишь показалось, что его слова были произнесены «тихо». — Что ты сказал? — Кирилл стал подходить всё ближе, ближе и ближе, пока в итоге в упор не подошёл к парте за которой сидел Антон. — Моя жизнь каракуля?! Да ты на себя посмотри, швабра ушастая!       Зеленцов (такова была фамилия у обидчика) выхватил из рук Антона альбом, потряс над головой с видом, будто заполучил трофей века и стал кричать на весь класс: — Ребята, смотрите! А наш Шастунишка вновь дребедень какую-то чирикает! Ну-ка посмотрим, — Кирилл стал пролистывать альбом, страницу за страницей, проговаривая, что он видит на листах, — птица, дерево, аниме, аниме, аниме, природа, статуя, Лена… Опа! Лена?! Ахаха.       По всему классу раздался душераздирающий вопль, который должен был быть похожим на смех. Было страшно осознавать, что этот смех принадлежал лишь одному рыжему девятикласснику. Ужасный человек — ужасный смех. — Лена! А Шастик-то тебя тут нарисовал! Ахаха…       Вот тварь… — ТЕБЕ-ТО КАКОЕ ДЕЛО?! — Антон крикнул, не выдержав давления. — ЧТО ХОЧУ, ТО И РИСУЮ!       Антон встал со стула в полный рост, но его каким-то образом резко потянули за плечи и посадили обратно, от чего тот промахнулся и вместо стула упал на пол. Длинный шлейф громкого смеха раздался по классу, этажу, школе. Антон был унижен. Морально уничтожен. — Запомни раз и навсегда, Шастун. Здесь имею право кричать только я! Тебе понятно?       Над ним смеялись все. Парни и девушки, Кирилл, девчонки, которые всегда хотели дружить с ним и… Лена… Девушка с золотисто-русыми волосами и голубыми глазами. Антон два года был тайно влюблён в неё, а она, узнав от этого идиота Кирилла про этот долбаный рисунок, стоит и громко хихикает наравне со всеми…       Антон ненавидел людей.

***

      Когда Шастун почти собрался, на часах было время 09:15, а линейка начинается в 10:00.       Идеально выглаженные брюки, белоснежная рубашка, галстук чёрного цвета, шикардос просто. Вот парень уже одетый, с рюкзаком на плече готовится выйти из квартиры, но совсем не вовремя на него налетает Монти. — Ну отстань… Вечером вернусь поиграем с тобой, хорошо? — Антон почесал питомца за ушком и крикнул куда-то в сторону кухни, — мам, я пошёл! — Удачи в первый день, сынок! — откликнулся приятный женский голос, но юноша уже не слышал, так как он уже был на пути к знаниям выходу из подъезда!