Мученик. Мучитель. Спаситель.

      Теперь псину напоминал сам Дэвид. Псину, застуканную за попыткой стянуть лакомый кусок со стола хозяина. Он дернулся, и, обменявшись напоследок с Карлом недружелюбными взглядами, развернулся к Нигану. — Сэр, я…— фраза резко оборвалась, и Дэвид молча отошел в сторону, открывая Карлу обзор. Ниган стоял со скрещенными руками, вальяжно привалившись к стене. Как всегда хищно улыбался, перекатывая во рту свой язык, как всегда выглядел опасным, непредсказуемым и неуместно довольным. В общем выглядел так, будто за их с Дэвидом потасовкой он наблюдал с самого начала, а когда исход событий показался ему очевидным до скуки, решил прервать этот спектакль. Карл от злости стиснул кулаки, ногти больно впились в ладони. Он вовсе не хотел, чтобы его спасали, но и попадать в подобные ситуации – не было его выбором. Он остался здесь, чтобы стать Спасителем, а Ниган сделал из него черт-знает-кого. Унизил и обманул. В голове не укладывалось: какой резон Нигану, так рьяно вербующему всех в свою армию, держать в подсобке столь опытного бойца? Карл понимал, каким бы сумасшедшим и непредсказуемым ни казался Ниган, все его действия обоснованы и продуманы на несколько шагов вперед. Однако возможно, ему просто скучно, и Карл здесь чтобы его развлечь. Карл — его подопытная зверушка в чужеродной среде обитания: либо замаскируется, либо приспособится, либо сдохнет как слабая особь. Вполне в духе Нигана, чертового психа с долбанутым извращенным умом. От злости Карла постепенно бросало в жар. Внешне он, как всегда, выглядел обиженным мальчишкой, внутри же напоминал кипящий котел. И сам Ниган оказался тому причиной. Ни какой-то там скользкий Дэвид, ни то, как он пнул его в живот, заставляя давиться собственными легкими. Это все Ниган. Карла будто откатило назад, к их самой первой встрече, и вот он снова исполненный ненавистью, видит перед собой лишь психопата с битой. Будто ничего и не изменилось с тех пор. Улыбка Нигана, — самодовольная и насмешливая, — была абсолютно ему присущей, но Карлу казалось, сейчас градус самодовольства и насмешливости в ней особенно высок. И, без сомнений, причина была в удовольствии наблюдать за его муками, в том, как играючи можно распоряжаться его судьбой. Можно запереть Карла в четырех стенах с одним лишь матрасом на полу, а когда станет скучно, позвать выпить в компании жен и заставить в свой первый раз одну из них трахнуть. Можно ежедневно промывать Карлу мозги, вербуя в Спасители, а добившись его согласия, вдруг передумать, вынуждая доказывать свою преданность самым унизительным способом. Можно потом, ничего не объяснив, вместо Спасителя, сделать из него привилегированного работничка, издали посмеиваясь над тем, как кто-то лапает его зад, а кто-то смотрит как на дерьмо с подошвы. Наконец, можно развлечь себя стычкой Карла со здоровенным отморозком, подождать, пока его отделают, и, в последний момент, вмешаться как заботливая мамаша. Ведь если Карл так глупо сдохнет, развлекать, черт возьми, будет некому! Потому что другой ребенок Рика еще даже ходить не умеет! Воспоминания пронеслись в голове, как, говорят, бывает перед смертью, когда Карл вдруг осознал: скорее всего, смертью и закончилась бы для него схватка с Дэвидом. И случись так, он жалел бы только, что не забрал с собой Нигана, размозжив ему череп его же сраной битой. Кстати, где Люсиль? Она почему-то не красовалась вместе с Ниганом у стены. Карл бегло окинул взглядом коридор, и к своему удивлению обнаружил биту…в руках у Джоан. Она, как оказалось, тоже стояла там, но правее от Нигана метра на три, из-за чего Карл ее не заметил. Не смотря на привычную солдатскую выправку, вид у нее был какой-то нестабильный, и Карл даже решил, что, наконец, распознал ее волнение. А еще отметил, что с автоматом она выглядит куда гармоничнее, чем с любимой игрушкой Нигана, которая даже будучи чистой сейчас, казалась измазанной в чьих-то мозгах. Ниган, будто услышав чужие мысли, повернулся к Джоан, и, выставив ладонь, красноречиво пошевелил пальцами. Джоан незамедлительно сделала несколько широких шагов, и протянула биту, вернув, наконец, все на свои места. — Джоан, ты можешь идти, — Ухмыльнулся Ниган, наконец, разрезав голосом плотный давящий слой тишины. Он перехватил Люсиль поудобнее, — не люблю выражаться при дамах, но ведь чувствую, что не сдержусь! — Полоснув взглядом двоих у стены, он снова повернулся к ней с жутковатой улыбкой, которая становилась только ярче, питаясь всеобщим трепетом. Джоан молча направилась к пожарному выходу в конце коридора. Нарочито медленно, прихрамывая, будто пыталась вытянуть время. Хотя Карл скорее почувствовал облегчение, зная, что она сейчас уйдет; ее ничем неоправданный нервоз странным образом передавался ему самому. Ниган перебросил биту в другую руку, и, дождавшись пока Джоан, наконец, доковыляет до выхода, окликнул ее в своей игривой манере: — О, Джоан, — когда она обернулась, он с наигранной заботой приподнял брови, — не заболей! — и снова хищно улыбнулся, смерив ее таким насмешливым взглядом, будто на чем-то подловил. Она кивнула головой, и, взявшись за ручку двери, задержала свой потемневший взгляд на Карле, который никак не мог уловить иронии Нигана. А когда осознал, что Джоан собирается выйти на улицу в одной только майке, непроизвольно поежился, вспомнив, как ночью продрог даже под шерстяным одеялом. В следующий миг она исчезла за дверью выхода, впустив в коридор промозглый осенний воздух.

***

Расстояние до стены, где стоял Ниган, будто вытянулось вперед, став бесконечным. Он приближался медленно, с каждым шагом становясь все больше и больше, а Карл — наоборот, уменьшался в размерах. Сжимался до горошины, ощущая, как вся кожа на теле стягивается к животу. Три. Два. Один... Ниган резко остановился напротив Дэвида, и всколыхнувшийся воздух донес до Карла едва уловимый знакомый запах. Теперь, стоя совсем близко, Ниган был огромным, величественным, словно исполин, а все вокруг него — игрушечным и бутафорным. Как глупое желание Карла его убить. Карл медленно выпустил воздух из легких — кажется, все это время он не дышал. Тело соблюдало правила уже на каком-то клеточном уровне, сердце — и то колотилось бешено, но глухо, не смея перебивать Спасителя. Повезло, что Дэвид встал слева, и можно было пользоваться боковым зрением. Он пытался не таращиться так явно, но не в силах совладать с собой, искоса поглядывал на Нигана. — Дэйви! — С улыбкой сквозь зубы, воскликнул Ниган, выразительно дернув головой. — Слышал, ты собираешься научить парня вести себя со старшими, так какого хуя сам все еще стоишь, когда я перед тобой? Ниган вопросительно склонил набок голову, а Дэвид, смиренно опустив свою, тут же упал на колено. Карл был готов, что вот сейчас Ниган обратится к нему, но тот даже не взглянул в его сторону. Это, вроде как обрадовало, и одновременно царапнуло. — Скажи мне, ты серьезно? Про то, что кто-то должен вставать на колени перед… — Люсиль указала на Дэвида, — тобой? Поправь меня, возможно, я пропустил этот важный пункт. Или ты знал, что я приближаюсь, и решил предупредить пацана об особом приветствии? — Ниган сцепил руки за спиной вместе с битой, и на прямых ногах наклонился ближе к Дэвиду. Своей хищно изогнутой шеей, и цепким пристальным взглядом он походил на кобру, особенно, когда меж его зубов появился кончик языка. Карл, никогда не понимавший этой странной привычки, сам приоткрыл рот и языком дотронулся до верхних зубов. Бездумно и черт-знает-зачем. — Только подумай, Дэйви. Хорошо подумай, прежде чем ответить, потому что я уже знаю ответ, а ты знаешь, что бывает, если мне солгать, — вкрадчиво прохрипел Ниган, прежде чем замереть с остекленевшим взглядом. — Да, сэр. То есть, нет, сэр, я не знал. — Дэвид тараторил на манер извиняющегося работника месяца, будто не он только что кидался угрозами и откровенно фальшивил, пытаясь передрать тон лидера. — Молодец, Дэйви. — Ниган снова ожил. Выпрямился, и, достав из-за спины Люсиль, стал рассматривать ее так сосредоточенно, словно видит впервые. — Сегодня моя малышка в очередной раз не размозжит тебе башку, хотя, поверь, она уже давно об этом просит. Я постоянно твержу ей, что ты хоть и конченый кретин, все же чаще бываешь весьма полезным. Но знаешь, наступит тот день, когда у меня просто кончатся аргументы в твою пользу, и я не смогу ей отказать. Карл с высоты поглядывал на Дэвида, закусив губу изнутри, чтобы не дать своему рту расползтись в надменной улыбке. От вида этого кретина на коленях, он чувствовал, как снова расправляются зажатые плечи, как вытягивается каждый позвонок, будто он растет в высоту. Он снова ощущал себя на помосте рядом с Ниганом, наблюдая безмолвное приветствие Спасителей. Ниган присел напротив Дэвида, — при этом, ничуть не уменьшившись, — и щелкнул пальцами перед его лицом, заставляя поднять взгляд. — Наверное, думаешь, с чего вдруг я решил обсудить с тобой наш внутренний этикет? Готов поспорить, понятия не имеешь, что на самом деле меня интересует. Помимо этих внезапных коликов у паренька. — Ниган хмыкнул и мотнул головой в сторону Карла, на которого по-прежнему не смотрел. — Для начала, браво! Не знал, что у тебя талант. Речь была такой проникновенной, я, блять, замер от восхищения как в ебаном театре! И готов бы слушать и слушать, ведь ты говорил столько интересного, но вот взгляд Карла… — Его лицо на момент исказилось как голографическая картинка, повернутая под другим углом: в точности изобразив оскал Карла, и снова сделавшись прежним. Ниган тихо хрипло рассмеялся: — Жуткий правда? Не хотел бы, чтобы он на меня так смотрел. Уверен, малыш собирался вцепиться тебе в глотку зубами, и, зная его, могу сказать: не успокоился бы, пока не изгадил тобой весь пол в коридоре, включая нижние этажи. Серьезно, пацан двинутый на крови! Последняя фраза явна была издевкой. Ниган будто тыкал Карла носом в собственное дерьмо, давал понять, что не забыл о его угрозах, и, как бы невзначай погладив рукоять в месте памятного укуса, еще раз напомнил о его присяге. Он не делал акценты на словах, не смотрел на Карла, не указывал в его сторону, и в целом говорил так, будто его здесь нет. Быть невидимым, — то, чего Карл желал больше всего с тех пор, как попал в Святилище, — сейчас оказалось чертовски неприятным. Хотя о чем это он думает? Напротив стоит человек, сначала разрушивший его жизнь, теперь играющий ее обломками, а он ждет его внимания. Карл передернулся, пытаясь отогнать неуместные мысли. — А знаешь, почему он такой? — Ниган поднялся, утягивая взгляд Дэвида за собой. Размял шею, поставил Люсиль на пол, слегка завалился на нее. — Потому что вырос в окружении вонючего мертвого дерьма. И если то, что я услышал от тебя было всерьез, если кто-то еще здесь рассуждает так, то это, блять, просто охуеть какая трагедия. Ведь это значит, что из этого дерьма мы выберемся еще не скоро. Он отвернулся в сторону, задумчиво помолчал несколько секунд, а, когда, усмехнувшись повернулся к Дэвиду, голова того была уже опущена, будто все это время держалась только за счет сильного взгляда напротив. — Я разочарован, Дэвид. Видишь ли, я считал, что как раз ты, — а ты здесь с самого начала, — понимаешь, как здесь все устроено. Считал, ты понимаешь, что те, кто строит, чинит вещи, стирает твою одежду, выращивает и производит продукты, не могут быть бесполезными! — Закинув Люсиль на плечо, он теперь медленно расхаживал возле Дэвида из стороны в сторону, разворачиваясь на каблуках. Темп и громкость его речи постепенно нарастали, так что Карлу даже казалось, он слышал треск от стены. — Это их выбор, так они несут пользу, и очень важно, чтобы они продолжали ее приносить. Беспомощные? Да. Потому они здесь, потому под нашей защитой, чтобы объединив усилия, соблюдая правила, идти с нами к одной цели! Ниган остановился и вновь навис над Дэвидом, наблюдая, как тот трясся, втянув голову в плечи, будучи неуверенным, что уйдет отсюда живым. — Я не прошу от всех понимания, это вовсе не обязательно. Есть те, кто здесь, чтобы просто выжить, а есть те, кто хочет хорошей жизни прямо сейчас, не надеясь долго прожить. Мне глубоко насрать, к кому относишься ты, пока соблюдаются правила. Вот только почему-то кажется, ты был на волоске от того, чтобы их нарушить. И знаешь, здесь даже те, кто нарушает правила, могут быть полезными. — Выдержав паузу, он усмехнулся. — Не обязательно живыми. Карл жадно поглощал его речь, понимая, что соглашается с каждым словом. И то запретное, что так усиленно он пытался душить в себе, снова начало пробиваться сквозь злость. Он уважал Нигана, восхищался им как лидером, но кроме этого было что-то еще. Сложное чувство — приятное, колючее и болезненное. Задумавшись, Карл утопил взгляд в бетонном полу, и очнулся только когда голос Нигана неожиданно стих. Звук шагов становился ближе. Он замер в ожидании, понимая, что еще не готов встретиться глазами с тем, чьего внимания так ждал все это время. — Ну привет. — Глубокий, хриплый голос звучал теперь совсем близко над головой. Карл собрался, задержал дыхание, и резко подняв голову, оказался с Ниганом лицом к лицу. Вдоль позвоночника пробежали мурашки, он пытался держаться уверенно, но в глаз будто ветер дул, отчего он щурился и моргал. — Привет. — Хотелось сказать четко, но от волнения связки выдали какой-то сдавленный полушепот. Ниган расхохотался, накрывая ладонью лицо: — Господи, Карл! Только посмотри: Дэйви тут штаны протер, демонстрируя тебе хорошие манеры, а ты так и не понял ни черта! Ну же, приклони колено, мальчик, поприветствуй, как полагается! Сузив глаза, он слегка наклонил голову к плечу, и произнес уже спокойно, почти без улыбки: — Или думаешь, для тебя здесь какие-то особые правила? Карл почувствовал толчок в спину. Он летел вниз с помоста. К остальным Спасителям.