Дефектный

— Чонгук-и, милый, ты же каждый день гуляешь со своими друзьями. Возьми Хосока с собой, он целыми днями сидит дома, а так хоть развеется. — ласково просит сына госпожа Чон, стоящая в дверном проеме, пока Гук собирался на очередную гулянку. — Но, ма, Хосок сам не захочет пойти со мной. Ему будет не интересно. — Да когда ты в последний раз нормально общался со своим старшим братом? Откуда ты знаешь, какие у него интересы? — с укором произносит мать, скрещивая руки на груди. — Сегодня Хосок идет с тобой, и это не обсуждается, Чон Чонгук. Женщина оставляет последнее слово за собой и покидает комнату младшего сына, не давая тому ничего возразить. Госпожа Чон и сама понимает, что Хосок вряд ли захочет покидать дом, но видеть, как ее сын загибается в одиночестве, она больше не может. Она также понимает недовольство Чонгука, потому что Хосок напоминает большого ребенка, за которым нужен глаз да глаз, а Гук хочет хорошо провести время без лишних забот. Но кто лучше позаботится о парне, как не родной брат? Тем более, что все друзья Чонгука хорошие творческие ребята, которых женщина знает лично. Чонгук несколько раз стучит в дверь, но когда не получает ответа, то все равно заходит в темную комнату, замечая Хосока у окна. Рыжий смотрел на младшего брата с виноватой улыбкой, потому что снова не смог ответить ему из-за своего дурацкого заикания. Иногда Хосоку кажется, что лучше ему вообще молчать, что, собственно, он чаще всего и делает. — Ма… Кхм, я подумал и решил, что было бы не плохо, если бы ты сегодня сходил погулять со мной и моими друзьями, — брюнет заднюю часть шеи трет и улыбается одними уголками губ, глядя на удивленного брата. — Пойдем, развеешься хоть! — Я т-т-точно не пом-мешаю? — еле выговаривает рыжий, натягивая рукава свитера на кончики пальцев. — Точно. Собирайся, я жду тебя на улице. — Гук кивает на шкаф и выходит из комнаты, оставляя счастливого старшего брата одного. В десять лет на Хосока напала охотничья собака, безумно напугав ребенка и оставив тому на плече уродливые шрамы следов от зубов. С тех пор парень начал сильно заикаться, что конкретно подпортило ему жизнь, особенно в подростковые годы. Чон закрылся в себе, стеснялся разговаривать со сверстниками, вследствие чего парень так и не завел друзей, зато обзавелся кучей комплексов. Маленький Чонгук всегда таскался за братом, не понимая, почему тот стал так смешно разговаривать, но тем не менее Хосок от этого быть любимым старшим братом не перестал. Однако Чонгук вырос, завел хороших друзей и почти забыл о своем дефектном брате, который поступил в университет на заочное отделение, чтобы максимально ограничить свое общение с людьми, и теперь постоянно отсиживался в своей комнате. Братья перестали проводить время вместе, могли лишь перекинуться парой фраз за завтраком, обедом и ужином. Именно поэтому в данный момент Хосок очень удивлен и взволнован. Рыжий правда очень хотел бы узнать, с кем общается его младший брат и как он проводит время, но также он боится, что лишь помешает Чонгуку отдохнуть. Чон собирается довольно быстро — меняет старые треники на черные узкие джинсы, надевает любимый сиреневый свитер и пихает в рюкзак телефон, ключи, наушники, бутылку воды и блокнот с ручкой на случай, если он снова не сможет ничего нормально произнести. Пальцы подрагивают от волнения и страха, потому что парень очень боится опозориться перед друзьями младшего, но тем не менее Хосок покидает свою комнату и идет в прихожую, где его улыбкой встречает мама и желает хорошо провести время. Парень улыбается ей в ответ, натягивает кеды и целует мать в щеку, а затем покидает квартиру. Хосок быстро спускается по лестнице и чуть не спотыкается, потому что не хочет заставлять брата ждать. Улица встречает рыжего приятной прохладой и сладким запахом выпечки из булочной на углу дома. — Ты быстро, — Гук поднимается со ступенек и достает из кармана толстовки телефон. — Ну, пошли? Старший кивает и снова натягивает рукава свитера на кончики пальцев — привычка при волнении. Чонгук это замечает и вздыхает, чуть обгоняя брата просто потому, что он привык ходить чуть быстрее, чем остальные люди. Пока Хосок наслаждается приятным июньским вечером, брюнет быстро печатает в своем телефоне несколько сообщений, оборачиваясь на умиротворенного Хосока и кусая губу. «Хён, я приду не один, а с братом. Не обращай внимание, если он сделает или скажет что-то не то, пожалуйста. Он немного болен.» Всю дорогу до квартиры одного из друзей Чонгука старший Чон расспрашивал младшего про его друзей, их увлечения, увлечения самого Гука и куда они вообще идут. Брюнет отвечал на все вопросы односложно и просил брата успокоиться с расспросами, ведь он сам скоро все увидит и сможет спросить лично у парней. Чонгука раздражал их диалог, раздражал сам факт, что в их семье на старшего больше похож сам Гук, а не Хосок. Однако где-то в глубине души младший осознавал, что злится он вовсе не на Хосока, а на себя, потому что он был единственным близким человеком для рыжего, не считая матери, был единственным другом, а в конечном итоге и он отвернулся от старшего, потому что свои интересы и друзья намного важнее и интереснее закрытого Хо. И Чонгук испытывал чувство… Вины? Чонгук чувствовал вину за то, что он здоров, активно наслаждается жизнью, а ни в чем неповинный Хосок — нет. В конечном итоге Хосок понимает, что разговаривать с ним Чонгук не настроен, поэтому замолкает на оставшееся время. Парень даже больше не разглядывает магазинчики вокруг, теперь его взгляд устремлен вниз. Разглядывать свои кеды ведь намного интереснее, да. Спустя пять минут парни доходят до старого девятиэтажного дома в спальном районе. Чонгук набирает на двери домофона код, которому его научил Намджун, и тянет дверь на себя, пропуская старшего вперед. Хосок ожидал, что на весь дом будет слышна музыка и характерные для молодежной тусовки звуки, но, даже когда они с Чонгуком доходят до нужной квартиры на пятом этаже, рыжий не слышит ничего. Дверь им открывает сам хозяин квартиры, сегодня была очередь Намджуна принимать гостей. Высокий светловолосый парень, от которого так и веет мудростью и образованностью. Братья входят в квартиру, младший представляет Хосока Джуну и быстро стягивает с себя кроссовки, сбегая сразу в гостиную, чтобы поздороваться с остальными ребятами. Пока Хосок возится со своими шнурками, Ким пристально разглядывает его, пытаясь найти хоть один признак болезни, о которой ему писал Чонгук, однако Чон-старший кажется вполне обычным молодым человеком. Рыжий спиной чувствует чужой взгляд, ежится и поворачивается к хозяину квартиры, растерянно улыбаясь. — Ким Намджун, приятно познакомиться. Надеюсь, тебе здесь понравится. — улыбается блондин и протягивает ладонь, когда Хосок поднимается на ноги. Чон чужую руку пожимает и лишь кивает, не говоря ничего в ответ, потому что жутко волнуется и наверняка не сможет сейчас нормально выговорить такое простое «мне тоже». Киму думается, что рыжий просто очень стеснительный, поэтому он просто продолжает улыбаться, приобнимает Хосока за плечи и ведет в гостиную, где царит хаос — парни решили устроить турнир по видеоиграм, среди них наблюдался и Чон-младший. На пару минут все стихает, потому что Намджун просит минуту внимания, представляет всем старшего брата Чонгука, который кланяется почти в девяносто градусов, а потом представляет каждого из их тусовки. Хосок в мягкое кресло усаживается, попивая колу из банки, и рассматривает людей вокруг себя. Кто-то также заинтересованно его рассматривает, а кто-то продолжает заниматься своими делами. Сбор творческой молодежи, не иначе, потому что в одном углу гостиной расположились художники, увлеченно разрисовывая белую стену, а Намджун, видимо, и не против, потому что нарисованный рассвет получается очень реалистичным, а запах краски приятно щекочет нос. В другом углу находится и сам хозяин квартиры с парой парней и одной девушкой, и они, как Чон понял, соревновались в битбоксе. Недалеко от группы художников сидели девушки с разноцветными волосами и спорили о теме нового профессионального косплея. Все кажется таким гармоничным и правильным, творчество объединяло всех этих парней и девушек. Около дивана шумели младшие из компании, увлеченные видеоигрой, но больше всего внимание Хосока привлек силуэт, который незаметно для остальных то и дело мелькал в кухне. Охваченный любопытством, рыжий осторожно подкрадывается к дверному проему, ведущему в кухню, в которой царил полумрак, и заглядывает внутрь. Силуэт его сначала не замечает и продолжает расхаживать по кухне, а потом резко склоняется над столом и что-то чирикает карандашом в большом блокноте. Чону хочется спросить у таинственного, как он понял по силуэту, парня, чем он так увлеченно занят, но Хосок волнуется, что может отвлечь человека от важного дела, поэтому он остается молча наблюдать за увлеченным процессом брюнетом. — И долго ты будешь там стоять и подглядывать втихаря? — раздается недовольный шепелявый голос. Хосок вздрагивает и прижимается к дверному косяку. — И-извин-ни. — выдавливает из себя Чон. — Я тебя раньше не видел на наших тусовках, ты откуда будешь? — продолжил разговор брюнет, при этом не отрываясь от своего блокнота. — И не жмись ты там, я не кусаюсь. — Я ста-тарший брат Чонгука, он позвал меня с собой. — Чон отлипает от стенки и проходит в кухню, перебирая пальцами горло свитера. — Я тебя так напугал, что ты стал заикаться? Извини, — брюнет тихо усмехается, а Чон губы кривит в ломаную линию, и внезапно очень хочется уйти обратно домой. Парень на секунду поднимает взгляд на нарушителя его спокойствия и замечает обиду в блестящих глазах, поэтому спешит исправить положение. — Я что-то не так сказал? Извини, если я тебя обидел, я пошутил. — Глупая шу-шутка, — хмурится Хосок и разворачивается, чтобы выйти из кухни, но брюнет его окликает и просит назвать свое имя. Чон не хочет больше произносить совершенно ничего, но выдавливает из себя ровное: — Чон Хосок. — Мин Юнги. — слышится в ответ.