Дефектный

Юнги осторожно присматривается к старшему брату Чонгука на третий день, когда становится понятно, что рыжего приняли и тот пока не собирается покидать приятную компанию. Брат Чонгука ведет себя тихо и в основном просто наблюдает, не вливаясь в разговоры, но улыбается так солнечно, что сразу поднимается настроение и обнять этого паренька, который похож на потерянного щеночка, хочется. Однако Чонгук волком смотрит на каждого, кто косо смотрит на его хёна, что даже страшно становится — а не набросится ли? Хосоку душно и хочется спать, но он упорно сидит в кругу парней и девушек и наблюдает, как две девушки на скорость рисуют портрет Чимина, кажется так зовут этого русого парня. Его спокойно приняли как своего, старались не обращать внимание на частые заикания и редкие вопросы на листе бумаги, потому что Хосок был так взволнован, что не мог внятно спросить, как долго Намджун занимается музыкой и не страшно ли Марку с Джексоном выполнять акробатические трюки. Рыжий замечал на себе несколько сожалеющих взглядов, но старался не обращать внимания, потому что, черт возьми, с ним все в порядке, он полностью дееспособный и просто не всегда нормально разговаривает. Но Чонгук, кажется, другого мнения, поэтому на пятый день братья Чон ссорятся на балконе квартиры Сокджина. Пьяный Джексон не выдержал и накричал на Хосока, когда тот не смог промолчать и полез защищать девушку, с которой Ван сцепился, с частыми заиканиями объясняя и доказывая, что парень не прав. Джексон взбесился и повел себя как мудак, потому что фраза «Ты что тут вообще забыл?! Найди себе группку таких же инвалидов, как ты, и тусуйся с ними!» старшего Чона задела сильно, но тот не подал виду и лишь улыбнулся. Младший же сорвался и полез в драку, из-за которой ходил теперь с рассеченной бровью и разбитой губой и получил нагоняй от Хосока, что, собственно, и послужило причиной ссоры. — Почему ты не дал отпор?! — орет Чонгук, пока Хосок за ухо тащил его на балкон, где нет лишних ушей. — Потому что это бессмы-ысленно, Ч-чонгук, — вздыхает рыжий и отпускает уже покрасневшее чужое ухо. — Он пьян и не с-соображает. Зачем мне реаг-гировать на-а провокацию, если я мог-гу просто уйти и избежать конфликта? — Но он…! — Чонгук, пер-рестань! — вскрикивает старший, прерывая брюнета. — Ты просто слабак, поэтому так ведешь себя. — в порыве злости выплевывает младший и покидает балкон, больно задевая рыжего плечом. Хосок вздыхает и растирает бледными ладонями лицо. Он почти не обижается на Чонгука, тот всегда говорит, не подумав, особенно, когда испытывает сильные эмоции. Слышать от чужих людей, однако же, такие вещи не так больно, как от родного брата, поэтому Чон решает, что сейчас ему лучше просто пойти домой, запереться в комнате, как он делал это всегда, и подумать над всей ситуацией. Парень покидает балкон и плетется в гостиную за своим рюкзаком, успешно минует парней у дивана и уже собирается покинуть комнату, но внезапно Хосок чувствует сильную хватку на своем запястье и острый подбородок на своем плече. — Уже уходишь? — из уст Юнги это звучит даже немного…разочарованно. — Д-да, я хотел… — договорить рыжему не дают, потому что брюнет разворачивает его к себе лицом, что сделать было вполне не трудно, и берет хосоковы ладони в свои, чуть сжимая. — Пожалуйста, не уходи. Мне кажется, что, если бы ты сидел рядом со мной, мне было бы комфортнее, — Юнги прикусывает губу и жмурится, не зная, как правильно сформулировать мысль. — Просто ты такой уютный, а мне нужно доделать работу, и я… Мне в общем… Посиди со мной? Хосок находит Юнги весьма милым, и все плохие мысли внезапно покидают рыжую голову, оставляя место приятной пустоте. Чон улыбается и кивает, Мин улыбается в ответ и тащит парня в гостевую комнату, где на письменном столе уже были раскиданы бумага и карандаши. Рыжий парень просто сидит на кровати в двух метрах от Юнги, но тот уже чувствует некое умиротворение и ловит волну вдохновения, склоняясь над бумагой. Хосоку очень интересно, что же делает этот парень, почему попросил именно Хосока посидеть с ним и почему не делает работу дома в тишине, а обязательно приходит на такие тусовки в домашнем стиле. — Сбор творческих ребят позволяет окунуться в привычную среду и хорошую атмосферу, это помогает, — Хосок удивленно вскидывает брови, потому что Юнги, кажется, телепат. — Мне вполне комфортно, но ты… Ты просто выглядишь как олицетворение уюта и спокойствия, и я подумал, что неплохо было бы попробовать порисовать в твоей компании. Можешь считать все это бредом, но мне правда стало намного спокойнее в твоем обществе. — Мне счи-итать это за ком-мплимент? — рыжий улыбается уголками губ и начинает мять край своего свитера, когда Юнги жмет плечами и отвечает тихое «скорее да, чем нет». — А что ты р-рисуешь? — Мне поручили выполнить проект дома культуры, от которого, в общем-то, зависит моя дальнейшая жизнь. Если мой проект понравится директору одной крупной фирмы, то он возьмет меня на работу по окончании университета, — Чон только открывает рот, но Мин опережает его, отвечая на незаданный вопрос. — Я учусь на архитектора. — Тебе нравится? — Да, я с детства мечтал пойти учиться на архитектора и, как бы мои родители не были против, пошел вслед за мечтой, — брюнет усмехается, вспоминая, как его родители кричали и настаивали на экономическом направлении. — А ты на кого учишься? Я почему-то уверен, что ты младше меня всего на год-два. — Я… Ты с-сейчас будешь смеяться, — Хосок вздыхает и поднимает взгляд на Юнги, который даже оторвался от своего чертежа и сейчас смотрел прямо на парня. — Я все-егда мечтал работать с деть-тьми, поэтому поступил на учителя, но из-за своей… про-проблемы я могу быть р-разве что ре-ре-репетитором, хотя кто к такому пойдет. — Эй, Хосок, — Мин подходит к кровати и присаживается на самый край, касаясь чужого плеча. — Перестань думать о себе в таком русле. Я уверен, ты будешь прекрасным учителем. Думай о хорошем, ведь мысли материальны. Юнги улыбается и не отказывает себе в желании взъерошить рыжие волосы, из-за чего младший немного смущается и говорит тихое «спасибо».