The art of misdirection

Перед тем как в мире появились традиционные метки родственных душ, все было… по-другому, мягко говоря. Более запутанным, менее высокотехнологичным; было больше шансов ошибиться в заклинании, которое поможет узнать, кто вам предназначен. До того как люди начали вводить метки при рождении, до того как меткам действительно было решено доверять вообще, каждая ведьма или волшебник, когда они достигали совершеннолетия, имели выбор: получить метку или остаться непомеченным. Многие выбирают остаться без метки. В то время по поводу этого существовало много суеверий, к тому же никто не был слишком уверен, как работают метки. Лили Эванс никогда не знала наверняка, почему она решила получить метку. Возможно, потому что она была магглорожденной — концепт получения метки был таким интересным, таким отличающимся, что она не могла не полюбопытствовать. Возможно, потому что ее личная жизнь все ещё была безнадежной. Спустя почти год после того, как она рассталась с Людо Бэгменом, она была готова найти более простое решение для разрешения этой проблемы. Возможно, из-за насмехающихся глаз Джеймса Поттера, когда он говорил ей, что она никогда не рисковала, так как слишком боялась результатов. И это было хорошо. Она любила притворяться, что он на неё не влиял, но его насмешки находили способ проникнуть ей под кожу. Так или иначе, мадам Помфри сопровождала Лили до Офиса по Меткам Родственных Душ при Министерстве, и она терпеливо сидела в течение нескольких минут, пока волшебник в очках проводил сложные ритуалы над её запястьем. Волшебник завернул его в повязку и похлопал по ней, улыбаясь почти снисходительно: — Она будет чувствительна к свету пару часов, так что лучше держите её под повязкой. Имя появится только тогда, когда Ваша родственная душа получит свою метку. — Что если я встречу её раньше? — спросила Лили, немного напрягаясь. Волшебник снова улыбнулся, после чего положил её запястье обратно на стол и начал с трудом вытирать палочку. — Вы поймёте, — сказал он. И она поняла. Ну, по крайней мере, она думала, что поняла — внезапное тёплое, шипучее чувство на её запястье в данный момент было никоим образом не нормально. Но это было невозможно! Её родственной душой вообще никак не мог быть… — Проблемы, Эванс? — Джеймс Поттер лениво улыбнулся ей. — Н-нет, — сказала Лили, все ещё глядя на него. Она быстро закрыла рот и нахмурилась. — Все было хорошо, Поттер, пока я не увидела тебя, — сказав это, Лили ушла, надеясь, что он не заподозрил что-то неладное. Она чувствовала, как позади неё он сверлил её спину взглядом, но она проигнорировала это и потёрла свою повязку. Её рука медленно остывала, возвращаясь в нормальное состояние. Возможно ли, что это была просто странная реакция? Немного случайной магии Хогвартса или что-то в таком духе? Могла ли метка ошибиться? Она услышала шаги сзади и напряглась, ускоряясь, чтобы уйти от него побыстрее. Но рука, что схватила её за запястье, чтобы остановить её, была маленькой, нежной и, определенно, не Джеймса. — Лили, что случилось? — спросила Алиса. Лили уворачивалась от ответа. Алиса была её подругой, и тем более, что это не её вина… — Это Джеймс Поттер, — она показательно закатила глаза. — Тебе что-нибудь нужно? — Ваши отношения улучшились, с тех пор как в прошлом месяце он и Мэри начали встречаться. Что случилось теперь? — нахмурилась Алиса. — Он просто… мы всегда рядом с ними, — пробормотала Лили. Это была частичная правда — мародёры тусовались с ней, Алисой и Мэри слишком часто, к нежеланию Лили. Но, на удивление, они были менее несносными, чем в предыдущие годы, особенно Джеймс. Тем не менее, не быть несносным — это не то же самое, чем быть… — О, ты получила метку, — сказала Алиса, хватая забинтованное запястье Лили. Она всегда вот так прямо переключалась на другую тему. — Уже есть идеи? Лили закусила губу, думая, что сказать. Она ненавидела врать Алисе. — Волшебник сказал не снимать её некоторое время, — это было правдой. — По-видимому, она чувствительна к свету. А ты не собираешься получать свою? Тебе уже как несколько месяцев семнадцать. — Нет, — ответила Алиса, смотря вниз, на землю. — Мои родители не хотят, чтобы я получала её, они слышали несколько неприятных историй о проклятых метках. И что если это не… Лили рассмеялась, закатив глаза. — О, да ладно, Алиса, вы двое симпатизировали друг другу с того момента, как впервые увиделись. Просто невозможно, чтобы на твоём запястье появилось какое-нибудь другое имя. — Ты не можешь знать наверняка, — тихо сказала в момент испугавшаяся подруга. — Я… я не знаю, что он чувствует. Он всегда такой тихий, понимаешь, если ему нравится другая… — Нет, не нравится, — сказала Лили. — Алиса, если есть кто-то, кто точно являются родственными душами, то это вы двое. Боже, ты не представляешь, как сильно нас с Мэри иногда это бесит. Алиса посмотрела на пол, убирая волосы с лица. — Спасибо, Лили. Я уверена, что ты тоже найдёшь себе достойного, когда встретишь его. И Мэри… Ну, если Джеймс не её, возможно, тоже найдёт своего. Лили улыбнулась, хотя чувствовала, как в её груди растёт беспокойство. — Спасибо тебе, — сказала рыжеволосая, ненароком приподнимая брови. — Скажи, Мэри ведь ещё не говорила тебе о том, что сказала ей Эммелина на этой неделе, не так ли?

***

Лили старалась изо всех сил не думать о метке весь оставшийся день, несмотря на любопытные разговоры людей, увидевших её перевязанную руку. Она старалась избегать Джеймса всякий раз, когда могла, боясь, что странная реакция повторится и подтвердит её худшие страхи, но, к счастью, он не приходил поговорить с Мэри вообще. Во время обеда Лили пошла в ванную и частично сняла повязку, чтобы посмотреть. Там было пусто. Значит, очевидно, её родственная душа ещё не получила свою метку. К сожалению, это не исключало Джеймса — его день рождения был через два месяца, в конце марта. Но, вероятно, во всем мире жили миллиарды людей младше Лили и даже больше её возраста или старше, кто не собирался получать свои отметины. Честно говоря, было довольно маловероятно, чтобы Джеймс Поттер оказался её соулмейтом. Весь оставшийся день Лили держала запястье прикрытым и отвлекала себя мыслями об Алисе и Фрэнке. Они ходили вокруг да около в течение многих лет, и всё же никакое количество подразниваний от Лили и Мэри не убеждало Алису, что Фрэнк определённо любил ее. Возможно, Алиса была мастером дуэли, и ей не была чужда гриффиндорская смелость, но она была слишком застенчива, когда дело касалось мальчиков. — Я говорю тебе, он любит тебя! — сказала Лили вечером того же дня. Они развалились в своей комнате, откладывая уборку оставшейся обёрточной бумаги с празднования дня рождения Лили. — Это так очевидно, Алиса! Единственное, что он хочет, так это сорвать с тебя кофту зубами, но думает, что ты не заинтересована в этом! Поддержи меня, Мэри. — Лили права, — ответила Мэри. — Парни не помогают носить книги девушкам, с которыми они не хотят встречаться или хотя бы переспать. Всякий раз, когда парень тебе помогает, это значит, что он интересуется тобой. — Простите, но я не согласна с вами! — Алиса натянула одеяло до груди. — Фрэнк добрый парень, один такой здесь, он носит мои книги просто, потому что является добрым человеком! — Тогда почему только твои книги? — спросила Лили, которая уже давно знала ответ, и перевернулась на спину. — Вот бы кто-нибудь и мои книги носил. Мэри толкнула её ногой. — Ну, у тебя есть кое-кто. У тебя есть твоя родственная душа, ты держала метку прикрытой весь день. Держу пари, он будет носить книги для тебя. — Прости, но столько я должна была носить повязку, — сказала Лили. — Правда? — спросила Алиса удивлённо. — Амос едва ли носил свою повязку дольше часа. — Успокойся. — Серьезно, Лилс, почему бы просто не снять её? — спросила Мэри и села, обхватив колени руками. Лили посмотрела на неё, думая, следует ли ей рассказать Мэри. Но нет, та «реакция» была просто ошибкой. — Потому что я не знаю, я не хочу, чтобы это было большим делом. Я хочу знать, да, но не обязательно, что все должны. — Ну, метки показывают имя, только если у твоего партнера тоже она есть, — сказала Алиса. — Отличная помощь, Алиса. Либо он моложе меня, либо не собирается получать метку. — Так там нет имени? — спросила Мэри, подавшись вперёд. — Я-я не знаю, — сказала Лили, прикрывая повязку свободной рукой. — Я ещё не смотрела! — Время изменить это, — сказала Мэри, устремившись вперёд. Лили отшатнулась, пытаясь ее оттащить. — Мэри! Нет! — сказала она, смеясь. После нескольких минут борьбы с ней и Алисой, пытающейся разнять их, Лили вышла победителем, прижимая Мэри к простыне. Она скатилась с нее, вытирая руки. — Ладно, вы две. Я сниму её, но если там кто-то смущающий, я надену её обратно и никогда не сниму вновь. — Он твоя родственная душа. Он не может смущать, — сказала Мэри, но нехорошая улыбка на её лице говорила о другом. Лили закатила глаза и отвернулась, чтобы оторвать повязку. — Вот, — сказала она, махнув рукой перед своими подругами. — Посмотрите сами, там пусто. Алиса и Мэри ахнули, как один, и протиснулись к ней, чтобы рассмотреть запястье. — У тебя есть какие-нибудь предположения? — спросила Алиса, затаив дыхание. — Ты что-нибудь почувствовала? Лили покачала головой. — Нет, ну, сегодня что-то было, но я слышала, что сначала так бывает… — Ну, не совсем, — сказала Мэри. — Кто был рядом, когда это случилось? У Лили пересохло во рту, и отчасти из нее вышла частичная правда. По крайней мере, было бы смешно, если бы они поверили ей. — Мародеры, — сказала она наконец. — Но вы понимаете, что это смешно, единственный, с кем я общаюсь, это Римус, и он… — Римус! — визжала Алиса. — Это должен быть Римус! Вы будете здорово смотреться вместе! — Нет, нет, нет, это очевидно не он! — сказала Лили. — Потому что помните, как мы поцеловались на одной из вечеринок Поттера, благодаря той тупой игре? Я не почувствовала ничего, хотя должна была, если бы это был он! Мэри постукивала по подбородку. — Тогда кто? Сириус? Потому что, очевидно, что это не Поттер, и я надеюсь, что это не Питер… — Честно говоря, я бы предпочла Петтигрю Блэку, — сказала Лили. — По крайней мере, ты можешь доверять Питеру, он неплохой парень. Блэк же, с другой стороны… Я не знаю, что он собирается делать в будущем, но явно ничего хорошего. — Ну, мы можем выяснить, который из них, не так ли? — сказала Мэри. — Мне не нравится, как это звучит, — Лили посмотрела на неё с опаской. — Грубо. Давай спустимся с твоим запястьем, непринуждённо встанем рядом с ними и посмотрим, случится ли это снова! Лили покачала головой. — Это случилось всего раз, это не обязательно должно… — Это возможно, ты не знаешь наверняка, — сказала Алиса, хватая её за руки и вытаскивая из кровати. — И разве награда не стоит того? Твоя родственная душа, Лили! Лили неохотно рассмеялась. — Ладно. Но я надену повязку обратно, — пока они ведут себя благоразумно, все будет хорошо. Конечно, с Джеймсом Поттером не существовало такой вещи, как благоразумие. Мэри сразу подошла к нему, целуя и обвивая рукой его так, как делает хорошая девушка, оставив Лили и Алису неловко стоять позади. Лили помахала Римусу, а Мэри в свою очередь подняла брови и склонила голову, словно указывая Лили в ту сторону. Лили вздохнула и подошла к Римусу. — Привет, ты уже получил новый график патрулирований? — спросила Лили, думая, не был ли тон её голоса слишком повседневным. Он вопросительно поднял брови, но ничего не сказал на это. — Нет, я думаю, Кингсли должен был выдать нам его завтра вечером. — Точно, — сказала Лили, улыбаясь ему своей лучшей улыбкой. — Я просто уточнила, вот и все. Лили посмотрела на Мэри и Алису, слегка покачав головой, и те тут же усмехнулись. — Эй, Лили, иди сюда! — сказала она, указывая на себя. — Я хочу рассказать тебе секрет! — Мы не второкурсники, Мэри, — пробормотала Лили, закатывая глаза, но послушно подошла к Мэри, которая якобы случайно толкнула её на колени Сириуса. — Салют, Эванс, — усмехнулся он. — Отвали, Блэк, — сказала Лили, отстраняясь от него и посылая Мэри и Алисе многозначительные взгляды. Однако на этот раз Джеймсу действительно удалось понять, что происходит. — Что вы делаете? — спросил Джеймс, смотря между своей девушкой и Лили. — Зачем все эти взгляды? — О, ни за чем, — Мэри набросилась на него. — Тебе просто кажется. — Действительно, — сказал Джеймс. — То есть Эванс не вступает в непосредственную близость со всеми моими друзьями по какой-то причине? Лили скрестила руки, глядя ему в глаза. — Я хотела задать вопрос Римусу, большое спасибо, это не имеет никакого отношения к тебе… — Ты уже знала ответ на этот вопрос… — …и Мэри случайно поставила подножку мне, такое случается, — закончила Лили громко. — И если бы ты не был занят все время, думая о себе, возможно, ты бы не искал везде подвох! — это не имело смысла, но она была немного взволнованна. Тем временем Алиса сделала манёвр, чтобы встать рядом с Питером, последним членом группы. — Лили, пойдём, — сказала она. — Давай, не будем ссориться. Лучше пойдём займёмся чем-нибудь другим, ладно? — она протянула руку, вопросительно подняв брови. — Видите! Вот опять! — Не хочу говорить этого, приятель, но, по-моему, ты сходишь с ума, — сказал Сириус, откидываясь обратно в своё кресло и прислонившись ногой к столу. — Они девчонки, если у них есть свои секреты, это никак нас не касается, — он бросил кусок бумаги через стол в Римуса, а тот отбросил его, не отрываясь от домашней работы. Лили проигнорировала парней и подошла к Алисе, стоящей рядом с Питером. Она посмотрела на Питера, потом вниз на своё запястье, потом снова вверх на Алису и Мэри. Однако на этот раз мародёры пристально смотрели на неё. — Видите, она снова это сделала! — сказал Джеймс, указывая на неё. — Ну, это было немного странно… — пробормотал Римус. — Да, она сделала, — сказал Питер. — Она посмотрела на меня, потом на своих друзей… — Нет, нет, нет, я не понимаю, о чём вы говорите… — прошептала вполголоса Мэри. — Да, Поттер, ты бредишь, — сказала Лили, ставя руки на бёдра. Взгляд Джеймса переместился на повязку. — Ты… — сказал он, и Лили обменялась встревоженным взглядом с Мэри, в то время как Алиса больно сжала её руку. — Нет, это не… — начала Мэри, потирая его плечи, но Джеймс не слушал. — Ты получила свою метку родственных душ! — сказал он, идя вперёд. Он схватил её за запястье. — Эванс получила свою метку родственных душ! Давайте посмотрим! — Нет! — сказала Лили, вырывая запястье из его рук. — Это не твоё дело, и в любом случае я не должна снимать её, пока она чувствительна к свету или что-то в этом роде. Джеймс ухмыльнулся. — Но это то, что ты делала здесь, ты пыталась выяснить… — Не смей выдвигать какие-либо идеи… — Ладно, да! — сказала Мэри, подбегая, чтобы взять Джеймса за руку, прежде чем ссора могла стать ещё хуже. — Лили подумала, что это случилось рядом с одним из вас, поэтому мы хотели проверить это. Но ясно, что она ошиблась, или метка была просто неисправна, потому что она была новой. Верно, Лили? Рыжая посмотрела Джеймсу в глаза, думая, почувствовал ли он хотя бы намек на то, что она почувствовала этим утром даже без метки. Его глаза насмехались, да, но с любопытством. — Верно, — сказала она, опустив глаза и поворачиваясь к Алисе. — Совершенно ясно, что я ошиблась. Давай, Алиса, пойдём закончим нашу домашнюю работу. — Ты уверена? — поинтересовался Джеймс слишком громко, учитывая, что они обсуждали личную тему. Лили напряглась и обернулась. — Извини, Поттер? — спросила она, выбирая самый холодный тон голоса, который знала. — Ты уверена, что это не один из нас? — он усмехнулся и развёл руками, а Мэри закрыла лицо, выглядя смущенной. — Ты уверена, что Лили Эванс не суждено быть с кем-то из этих нехороших и подлых мародёров? — Сохатый, — сказал Римус, и даже Питер выглядел взволнованным. Однако Сириус хохотал, когда вся гостиная повернулась к нему. — Что, по-твоему, ты делаешь? — прошипела Лили. — Я просто считаю, что людям следует знать, что Лили Эванс думала, что её родственной душой был мародёр, — сказал Джеймс, поворачиваясь к гостиной. Лили была невероятно благодарна, что большая часть Гриффиндора уже спала, иначе она думала, здесь произошло бы убийство. Вместо этого она просто спокойно скрестила руки на груди. — Что ты пытаешься доказать? — Ничего, — сказал Джеймс, все ещё усмехаясь. — Просто считаю, что все это смешно, после того как ты потратила пять с половиной лет, делая вид, что не знаешь нас. Давай, Мэри. Оставайся здесь с нами. — Нет, я собираюсь пойти наверх, — сказала его девушка, отступая назад. Джеймс пожал плечами и повернулся к мародёрам. Лили подняла брови на Мэри, а та только закатила глаза. — Он такой, — прошептала она, возвращаясь к Лили с Алисой. Лили фыркнула. — Расскажи мне об этом. — О, пожалуйста, не начинай ссориться с ним снова! — сказала Алиса. — Вы, наконец, поладили в этом месяце, было бы жаль, если вы снова начнёте ссориться. Лили вздохнула. — Да, я знаю, он начал это. — Значит, ты ничего не почувствовала? — спросила Мэри тихим голосом. — Вообще ничего? — Ну… нет, не совсем, — сказала Лили, потирая своё запястье, но видимо часть её неуверенности показалась на лице, потому Мэри и Алиса сразу же набросились на неё. — Кто это был? — спросила Алиса. — Что ты почувствовала? — Ничего, я просто… должно быть, это была ошибка сегодня утром… — Да, но кто был это? — спросила Мэри. Когда Лили не ответила, она фыркнула. — О Мерлин, я не могу решить, кто был бы худшей родственной душой для Лили! Сириус, возможно… Лили рассмеялась. — Да я ничего не почувствовала к Сириусу… — Нет, это Джеймс. Определенно Джеймс, — сказала Алиса. — Он худшая возможная родственная душа для Лили. Мэри помолчала, а затем кивнула. — Да, определённо. Так что, Лили, это был Джеймс? — Эм… нет, — сказала Лили. — Это был не он. Алиса ахнула, её глаза округлились. — Это был Римус, не так ли? Я всегда знала, что у вас двоих… — Нет, нет, нет, это был не он! — сказала Лили. Хотя Римус был наиболее вероятным из ответов, она просто… так как они были друзьями и только, она не хотела делать что-то странное. Мэри и Алиса ахнули одновременно и уставились друг на друга. — Питер Петтигрю, — прошептала Алиса. — Я… я не верю в это, — Мэри провела рукой по волосам. — Твоя родственная душа — это… это Питер Петтигрю. — Я… — Лили с трудом закрыла глаза. Они явно думали, что это был один из мародёров, а Питер лучше, чем Джеймс. — Да, хорошо. Моя родственная душа — Питер Петтигрю. Давайте просто… молчать об этом, ладно? Мэри и Алиса все еще смотрели друг на друга, и Лили зарычала: — Послушайте, я не хочу об этом говорить. Ясно, что это один из тех моментов, на которые уходит время, поэтому давайте просто дадим ему время, хорошо? — Хорошо, — сказала Мэри, и Алиса кивнула, но они продолжали косо смотреть на нее всю оставшуюся неделю.