The art of misdirection

День рождения Джеймса выдался ярким и солнечным. Лили проснулась, ожидая, что будет нервничать, но, как ни странно, она была абсолютно спокойна. Она никак не могла повлиять на принятое решение. Если Джеймс выберет не получать свою метку, она продолжит делать то же, что и на протяжение последних двух месяцев, а если же он захочет получить её, тогда правда наконец откроется, и она покончит с этим, к лучшему или к худшему. С таким настроем Лили решила надеть кофту с коротким рукавом, так что у неё не будет шанса отступить, несмотря ни на что. Когда Лили вернулась в спальню после принятия душа, она увидела ждавших её Алису и Мэри. — Что? — спросила она, сопротивляясь желанию проверить своё запястье. Но нет, Джеймс не мог получить метку так рано утром. — Я просто подумала, что мы могли провести немного времени вместе сегодня, только мы втроём! — воскликнула Алиса. — Поскольку мне кажется, что в последнее время я слишком часто бросала вас ради Фрэнка. — Оуу, Алиса, все в порядке, мы понимаем, — сказала Лили. — Ты уже давно хотела встречаться с ним. — Да, но это не повод, чтобы кидать друзей, — возразила Алиса. Мэри сложила руки. — Думаю, она также хочет отвлечь меня от того, что сегодня… сама-знаешь-чей день рождения. — Точно, — произнесла Лили. Она нервно потёрла руку. — Ты же не волнуешься о том, получит ли он свою метку, так ведь? Мэри пожала плечами, отворачиваясь от Лили, чтобы собрать свою сумку. — Почему мне должно быть не все равно? Спокойствие Лили улетучилось из-за горечи в голосе Мэри. Она изо всех старалась улыбаться, пока собирала свои вещи. — Что ж, забудь о нем, хорошо? Сегодня только мы втроём. Алиса кивнула, забросив свою сумку на плечо. — Именно! Готовы спуститься на завтрак? — Подождите, — попросила Лили. Она схватила мантию с длинными рукавами и быстро надела её. — Теперь все, пошли. Мэри странно на неё посмотрела. — Разве тебе не будет жарко? Лили пожала плечами, когда они вышли из комнаты. — Нормально.

***

День рождения Джеймса мародеры начали как обычно: с громкого и шумного розыгрыша за завтраком, из-за которого Джеймс оказался весь покрыт едой и все четверо получили наказание. Когда это случилось, Лили использовала это как предлог, чтобы рассмотреть его (пока Мэри бережно притворилась, что не заметила), но его запястье было чистым. Весь день Лили старалась следить за ним, когда могла. Он вёл себя, как обычно: может быть, чуть более шумно и немного громче в коридорах, чем обычно, когда люди желали ему счастливого дня рождения, но он не пропустил ни обед, ни большинство их совместных уроков. Лили на секунду заволновалась, когда Джеймс не появился на Зельеварении, но поскольку его запястье осталось чистым, она предположила, что он просто решил прогулять урок. — Ты какая-то дёрганная сегодня, — заметила Алиса, когда они шли к Вестибюлю после их последнего урока. Это был один из первых теплых дней весны, и они были полны решимостью воспользоваться этим. Лили закусила губу. — Простите. Просто плохо спала ночью. Алиса и Мэри переглянулись. — Это продолжается уже не один день, — произнесла Мэри. — Снова твоя сестра? — Эм… это неважно. Не переживайте, — Лили выдавила из себя улыбку. — Я в порядке. Правда. Не беспокойтесь обо мне, ладно? — Хорошо, — ответила Алиса. Она толкнула двери Вестибюля и прошла сквозь них. — Итак, не хотите вместе сделать домашнее задание? — Неа, мне сейчас не хочется заниматься, — сказала Мэри. — Чем тогда ты хочешь заняться? — спросила Лили, когда она последовала за подругами. — Мы могли бы пойти поплавать или поиграть в игру. — Давайте просто сядем, — предложила Мэри, присев рядом с деревом, у которого они обычно сидели. — Здесь так красиво. И действительно было красиво: половина Хогвартса вышла на улицу, чтобы насладиться редкой тёплой погодой. Большинство ходило вокруг, купаясь в солнечном свете, но мародеры находились внизу на берегу озера наполовину раздетые, плескались и громко смеялись. Лили слегка приподнялась, пытаясь разглядеть запястье Джеймса, но он встретился с ней взглядом, и она быстро нырнула обратно. Хотя она была вполне уверена, что у него не было повязки. — Здесь так приятно, — произнесла Мэри. Алиса легла рядом с ней, что-то пробормотав в знак согласия и закинув руку себе на лицо. — Не хочешь снять мантию? — Знаешь что, да, хочу, — сказала Лили, снимая мантию. Это было прекрасное чувство — ощущать дуновение свежего ветра на своих неприкрытых одеждой, обнаженных руках, и у неё до сих пор не появилось имя на запястье. — Я люблю первый тёплый день весны. Он практически лучше всех последующих. — Кому как, — возразила Мэри. — К тому моменту, когда становится действительно хорошо, мы успеваем привыкнуть к этому. — Трудно поверить, что учебный год закончится через пару месяцев, — Лили легла на живот лицом к озеру. — Вы осознаете, что теперь мы все совершеннолетние? — Эй, мы с Алисой уже несколько месяцев совершеннолетние. Лили скривила лицо. — Да, спасибо, Мэри. Но у нас останется всего лишь год в Хогвартсе, а затем нам придётся найти работу и мужа и стать взрослыми. — К тому же во всю идёт война, — угрюмо произнесла Мэри. — Мама старается не говорить об этом, но, по-видимому, мы и МакКинноны явно не на хорошем счету у Сами-Знаете-Кого. Мне кажется, она рада, что мы с Марлин находимся девять месяцев в году в Хогвартсе. У Лили все внутри перевернулось. — Я даже не думала об этом. Вам надо быть осторожнее, вам обеим. Не думаю, что смогу пережить потерю одной из вас. — Тебе тоже, — сказала Мэри. — Нет, я серьёзно. Тебе надо быть осторожной... В нас, по крайней мере, течёт хотя бы немного магической крови. Лили нахмурилась, вырвав пару травинок из земли. Несколько секунд обе девушки молчали, а затем Мэри внезапно начала хихикать. — Лили. Смотри. Лили перевернулась, чтобы посмотреть, куда показывала Мэри: Алиса уснула на травянистом холме. Лили усмехнулась. — Должно быть, она устала из-за всех этих поздних прогулок с Фрэнком. — Не сделать ли нам с ней что-нибудь? — прошептала Мэри. — Разрисовать ей лицо или ещё что-нибудь? Лили потянулась к Алисе, подняв палку. — Давай посмотрим, как много вещей сможет балансировать у неё на животе. Мэри снова захихикала, потянувшись за другой палкой, но прежде чем она успела её взять, они услышали приближающиеся шаги и подняли головы. Джеймс им улыбнулся. — Приветствую, дамы. Могу я украсть у вас Мэри на секунду? Мэри, сбитая с толку, взглянула на Лили. — Э-э, конечно, — ответила Мэри. Она встала и последовала за ним, отойдя на небольшое расстояние, где они остановились, встав лицом друг к другу. Алиса перевернулась, косясь на парочку. — Что происходит? — Ты уснула, — произнесла Лили, похлопав её по плечу. — И пришёл Джеймс и попросил Мэри почтить его своим присутствием. Алиса приняла сидячую позицию, выискивая глазами, где стояли Джеймс и Мэри, как раз там, откуда их не было слышно. Мэри скрестила руки, но никто из них не выглядел расстроенным, только немного напряжённым. — Зачем? — Я не уверена, — сказала Лили. — Может, они говорят о метке? Некоторое время они наблюдали за обсуждением, а затем Алиса вздохнула. — О, ну, это не наше дело. — Ты все ещё не планируешь получать её? Алиса пожала плечами. — Мы с Фрэнком счастливы вместе, так что зачем мне? Да и в любом случае, похоже, все это работает не так, как надо. Лили иронически улыбнулась. — Да, прости, я вроде как отказалась от всего этого. — Думаю, не ты одна, — произнесла Алиса, отряхнув свою кофту. — Что ты имеешь в виду? — спросила Лили. — Питер начал проводить со мной гораздо больше времени с того момента, как вся эта ситуация началась. Алиса избегала её взгляда. — Я не знаю, с тобой ли именно начал он проводить больше времени. — О чем ты говоришь? Алиса покачала головой. — Ни о чем. Забудь. Просто… о кое-чем, что не даёт мне покоя, вот и все. Знаешь, иногда так сложно сказать, о чем он думает. Лили нахмурилась. — Наверное? Я, по правде говоря, никогда не замечала. Он обычно находится гораздо чаще на заднем плане, чем остальные мародеры. Он просто Питер, понимаешь? Алиса пожала плечами. — Да, наверное. Просто… просто, а неважно. Смотри, Мэри возвращается! Мэри действительно шла назад к ним, и Лили неохотно согласилась на такую очевидную смену темы. — Все в порядке? — Да, — ответила Мэри и села. — По крайней мере, мы снова разговариваем. Он просто хотел известить меня, что не будет получать свою метку, если я против. Плечи Лили опустились в облегчении. — А ты против? — спросила Алиса. Мэри пожала плечами. — Я сказала ему, что это его выбор, а не мой, но он все равно заявил, что повременит с этим, поскольку я до сих пор не получила свою метку. Вся эта ситуация такая сложная, не так ли? Понимаю, почему ты не получила свою, Алиса. — У вас все хорошо? — поинтересовалась Лили. — Как у… как у пары? Мэри скривила рот, словно она съела что-то кислое. — Есть несколько… несколько аспектов, над которыми нам надо немного поработать. В последнее время все было трудным, и, по правде говоря, если все продолжится в том же духе, возможно, будет лучше просто закончить отношения. Возможно, получить метку, чтобы выяснить, стоит ли их сохранять. Но давайте не будем об этом, сегодня наш девчачий день, — Мэри улыбнулась. — Алиса, ты знаешь, что сейчас во сне говорила имя Фрэнка? — Что? — Алиса ахнула, приобретя занятный оттенок красного. — О чем ты… нет, неправда! Я бы никогда… — О, Фрэнк! — вздохнула Лили, и они с Мэри разразились смехом, глядя на лицо Алисы. Алиса скрестила руки. — Вы обе злые. — Но ты любишь нас! — произнесла Лили, бросив в неё горсть травы. Мэри ткнула в неё локтем. — Подождите, девчонки, смотрите, — она показала на берег озера, где отдыхали мародеры. Марлин и Людо, держась за руки, приближались к мародерам. Они наблюдали за тем, как Сириус встал и отошёл недалеко с Марлин, оставив Людо стоять одного с руками в карманах. Лили тихо засмеялась. — Должно быть, это неловко. Мэри покачала головой. — Я говорила ей, что ей не следует приводить Людо. — Стой, стой, смотри! — воскликнула Алиса. Они наблюдали, как Сириус кивнул на слова Марлин и затем направился обратно к мародерам. Лили прищурилась, стараясь разглядеть выражение его лица, но он не выглядел расстроенным или злым. На самом деле он казался в довольно хорошем расположении духа. Марлин, пока она шла за Сириусом, разделяла замешательство Лили. Сириус даже остановился и протянул руку Людо. — Не пожимай ее, не вздумай, это ловушка… — начала говорить Мэри. Спустя секунду Людо протянул свою, и они пожали руки. Больше ничего не случилось. Алиса, Мэри и Лили переглянулись. — Я полагаю, он простил их? — предположила Алиса. — Это так странно, — Лили снова перевела свой взгляд на место происшествия, но Марлин уже уводила Людо. — Он никогда не прощает так легко. — Да, без шуток, — сказала Мэри. — Помните, как ему потребовалось чуть больше года, чтобы перестать открыто ненавидеть меня после нашего расставания? — Должно быть, что-то случилось, — пробормотала Алиса. Лили повернулась к ней. — Например что? — Понятия не имею, — ответила Алиса, пожав плечами. — Но что-то заставило его простить её, так ведь?

***

Остаток дня прошёл почти так же. Даже когда день рождения Джеймса закончился, следующий день прошёл без происшествий: он и Мэри снова начали сидеть вместе во время еды, несмотря на то, что они мало целовались и флиртовали. Он до сих пор не показывал заинтересованность в получении метки. Пока Фрэнк и Алиса вместе, секрет Лили в безопасности, и Римус с Сириусом, казалось, удовлетворились полученной ими местью, и получается, что её волнения закончились. Лили не могла поверить в это. Все это продолжалось до того момента, пока на следующий день Лили не проснулась рано утром от того, что кто-то взобрался к ней на кровать, а мужской голос прошептал: «Муффлиато». Лили тут же вздрогнула, начав размахивать руками, чтобы что-то ударить. — Какого черта? Послушай, не знаю, кто ты, но я выросла среди магглов, так что знаю множество способов навредить тебе, не используя палочку… Послышалось приглушенное ругательство, когда её рука врезалась во что-то твёрдое. — Ой, ой, ладно, Лили, прости. Лили остановилась. — Джеймс? Что ты… — Мне нужна твоя помощь, пожалуйста, — быстро прошептал он, и гнев Лили испарился от его тона. — Кое-что случилось, и я не знаю, к кому ещё пойти… — Дерьмо, — выругалась Лили. — Сегодня полнолуние, не так ли? Неужели Римус… — Нет, нет, нет, не он, — сказал Джеймс. — Сириус заботится о нем, они в Больничном крыле, он в порядке. Это Питер… — Питер? — спросила Лили. — Что случилось? О, Мерлин, он в порядке, не так ли? — Я… я не знаю, — ответил Джеймс, и Лили даже не нужно было видеть его лицо, чтобы понять, как пристыженно он себя чувствовал. — Он… ну, эта ночь была ужасна, Римус нанёс много ранений себе и немного нам, и каким-то образом во время всего этого Питер убежал, и сперва мы не поняли этого, так как были сосредоточены на том, чтобы доставить Римуса обратно в Хогвартс. Мне так жаль, — он остановился, тяжело дыша. — Но мне нужно, чтобы ты помогла найти его. Лили, пожалуйста. — Что? — спросила Лили. — Слушай, я хочу, чтобы Питер был в безопасности, да, но как я смогу помочь? Я не… я не могу превращаться в животное, как вы четверо. — Ты его родственная душа, не так ли? Если кто-то и сможет найти его, так это ты, — прошептал Джеймс, и Лили почувствовала его руку на своей лодыжке. — Слушай, даже когда у меня есть рога, находиться снаружи одному — плохая идея, да и Сириус слишком занят, помогая Римусу. К тому же ты староста, так что, если профессор поймает нас по пути, ты сможешь прикрыть нас, чтобы меня не отправили обратно. Я не могу просто обратиться к профессору за помощью, иначе Сириуса и Питера отправят в Азкабан. Пожалуйста, Лили, это должна быть ты. — Хорошо, — сказала Лили. — Тогда пошли, — она поспешила выбраться из кровати, накидывая мантию, и последовала за Джеймсом. — Подожди… как ты поднялся сюда? — Серьезно, — произнес Джеймс, взяв её за руку и потащив её в коридор, — ты думаешь, что основатели заботились, сможет ли подняться олень в спальни девочек? Подожди, — Джеймс остановился на вершине лестницы, сосредоточившись, и мгновение спустя на его месте стоял гигантский олень. Лили замерла в изумлении — она слышала от Северуса, на что способны были мародеры, но это ничто по сравнению с видом, как Джеймс Поттер превращается в гигантского оленя, который едва умещается в узком проходе. Он на секунду обернулся, оценив её реакцию, а затем спустился по лестнице слишком громко для раннего утра. К тому моменту, когда Лили присоединилась к нему, Джеймс уже снова был в человеческом обличии и доставал длинную серебристую мантию из своего кармана: мантию-невидимку или как он там называл её. — Она поможет нам пройти, — прошептал он, как только прошёл через скрытый портретом проход в стене. — Она недостаточно большая, чтобы вместить нас всех трёх на обратной дороге, если Питер ранен, но нам двоим удастся пройти по коридорам, — он остановился, стоя спиной к ней. — Забирайся ко мне на спину. — Чего? — У нас нет времени, чтобы спотыкаться или идти в обход или ещё что-нибудь, Лили, да и в таком виде мантия накроет нас полностью. Давай! — он снова жестом показал на себя, и Лили неохотно залезла на него. Джеймс слегка закряхтел, когда он принял её вес, прежде чем протянуть ей мантию, чтобы она накинула её на них обоих. Безмолвно он начал бежать по коридорам, Лили держалась за свою драгоценную жизнь. Удивительно, но они не столкнулись ни с кем в коридорах, хотя Лили предположила, что даже Филчу иногда приходится спать. Как только они достигли улицы так, чтобы их не было видно из окон замка, Джеймс остановился, позволив Лили спуститься со своей спины, и засунул мантию-невидимку обратно в карман. — Ты ощущаешь его присутствие где-нибудь? — прошептал он, когда они вошли в лес. Рука Лили сильнее сжала палочку. — Эм… не знаю, что сказать тебе, это не похоже на самонаводящееся устройство, я не могу… — Ты должна помочь мне, Лили! — прошипел Джеймс. — Он может быть ранен! — Хорошо, Джеймс, — сказала Лили, сжав его плечо. — Все будет хорошо. Где ты его последний раз видел? В лунном свете лицо Джеймса выглядело напряжённым, пока он думал. Лили изо всех сил старалась не думать, какие ещё существа были в лесу во время полнолуния. На всякий случай, она подняла свою палочку, мысленно проговаривая лучшие заклинания, которые знала, для защиты себя и Джеймса. — Кажется, помню, — прошептал Джеймс. — Я смогу добраться туда быстрее в обличии оленя. Не против сесть мне на спину? Я вполне уверен, что смогу выдержать тебя. Лили кивнула. — Делай, что нужно, — произнесла она, и почти сразу же Джеймс снова превратился в оленя. Лили забралась к нему на спину, и он развернулся и побежал. Они рванули сквозь деревья, Лили все ещё следила, ища знакомые местности Запретного леса. Она могла чувствовать сердцебиение Джеймса под своими сложенными руками, каким-то образом ощущая, как лихорадочно он искал хоть какие-то следы Питера. Лили не знала, что делать: Питер даже не был её родственной душой, как она должна была его отследить? Однако Джеймс явно не думал трезво. Возможно, если она поможет ему успокоиться, он сможет вспомнить, где именно пропал Питер. Джеймс замер на секунду, оглядываясь, и затем направился в другом направлении. Он снова остановился и повторил процесс, а затем снова, и снова, пока, наконец, не перевоплотился обратно, из-за чего Лили упала на землю. — Я не знаю, где мы, — сказал Джеймс, дико и взъерошив волосы. — Я не… я не представляю, где он может быть! Лили встала, медленно подходя к нему. — Джеймс, все будет в порядке, мы найдём его, или он найдёт нас… Джеймс резко ответил, повысив голос: — Нет, не будет. Его съест сова или ещё что-нибудь, и тогда все решат, что это вина Лунатика, и Лунатика исключат и отправят в Азкабан, и он, вероятно, умрет там, считая, что и вправду сделал это. И это учитывая, что нам повезёт и никто не узнает, что Сириус — анимаг. Ия буду виноват в том, что не присмотрел за ними, и втянул всех в эту идею с анимагией… Лили схватила Джеймса за руки, пытаясь успокоить. — Это не твоя вина, ты пытался помочь Римусу… Джеймс отстранился от неё, снова одной рукой взлохматив свои волосы. — Прости, мне не следовало приводить тебя сюда, в этом не было смысла… — Слушай, все нормально, все будет в порядке, — отчаянно произнесла Лили. — Может быть, он вернулся в Хогвартс, когда не смог найти вас, может быть, он… Они услышали хруст в лесу позади себя, и оба обернулись, Лили приготовила свою палочку. Их взору предстал кентавр, молодой, с длинными волосами цвета стволов деревьев, окружающих его. — Вам не следует быть здесь, — сказал он. — Мы ищем нашего друга, — Лили держала свою палочку направленной, медленно двигаясь, так что Джеймс оказался позади неё. — Низкий, блондин, с голубыми глазами, анимагическая форма — крыса, вы не видели его? — Не наводите свою палочку на меня, я не угроза, — проговорил кентавр. Лили медленно опустила её, но продолжила стоять впереди Джеймса. — Вы двое не должны находиться здесь. — Мы не уйдём, пока не найдём Питера, — сказал Джеймс. Выражение лица кентавра изменилось, хотя в лунном свете практически невозможно было сказать, о чем он думал. — Питер Петтигрю? — Да, вы видели его? — спросил Джеймс, сделав несколько шагов вперёд, чтобы встать рядом с Лили. Кентавр разглядывал их пару секунд. — Вы Джеймс Поттер. И Лили. — Ответьте на вопрос, — сказала Лили, у неё по спине пробежали мурашки от его тона. Кентавр посмотрел на неё. — Я не оракул для людей. Я советую вам двоим уйти. Вам особенно не следует здесь находиться. — Стойте, подождите, подождите, извините, — произнес Джеймс. — Она выросла среди магглов, она не осведомлена о такого рода вещах. Приношу извинения за её грубость. И за мою. Я расстроен из-за своего друга, вот и все. Лили взглянула на Джеймса. Она была не уверена, что именно сейчас происходит, но верила, что он знает, что делать. — Да… мне очень жаль. Я не знала. Джеймс кивнул. — Мы не заслуживаем никаких ответов, теперь мы оставим вас в покое. Кентавр обернулся. — Хорошо. Вам двоим следует уйти. Человек, которого вы ищете, находится вне леса, но он пока ещё не в безопасности. — Да, сэр, спасибо, сэр, — проговорил Джеймс, кланяясь. Лили молча последовала его примеру, после чего кентавр развернулся и скрылся в листве. — Он не в лесу, — прошептала Лили. — Видишь, Джеймс, он в порядке. Он, наверное, вернулся в Хогвартс. Лицо Джеймса было мрачным. — Я так не думаю, кентавр сказал, что он не в безопасности, помнишь? Кажется, я знаю, где он. — И где же? — спросила Лили. В виде ответа Джеймс превратился в оленя, и Лили снова забралась к нему на спину, после чего они поспешили к выходу из Запретного леса.

***

К тому времени как они добрались до границы леса, небо начало светлеть. Джеймс позволил Лили слезть со своей спины и снова стал человеком, и, не сбавляя шаг, они направились прямиком к Гремучей Иве. — Что ты делаешь? — крикнула Лили, поспешив за ним. — Куда мы идём? Джеймс уклонился от удара веткой, подобрал палку, снова пригнулся, и затем отправил её по воздуху к выступу на дереве. Внезапно оно прекратило двигаться. Лили изумилась от этого зрелища. — Пошли, — позвал Джеймс, и Лили последовала за ним в проход под деревом. Как долго он находился здесь, а она не замечала? — Что это за место? — спросила она, как только они с Джеймсом поспешили наверх по лестнице. Оно было полностью разрушено внутри: мебель, стены, двери — все разрушено. — Визжащая хижина, — прошептал Джеймс. Он переворачивал мебель, лихорадочно ища. — Мадам Помфри устроила её так, чтобы у Римуса было место, куда он мог бы пойти на время превращений. Обычно мы просто остаёмся здесь и держим его в помещении, но иногда он выходит. Как прошлой ночью. Я проверял здесь ранее, но Пит, должно быть, вернулся, пока мы были в Запретном лесу, — Джеймс повернулся к лестнице, за раз переступая по две ступени. Лили побежала за ним, она исследовала одну из ванных комнат, когда он крикнул: — Я нашёл его. Лили сразу же поспешила к Джеймсу — его тон был наполнен едва сдерживаемой паникой. — О, нет, — произнесла она, заметив Питера. Питер лежал на земле, выглядя грязнее, чем она его когда-либо видела, с глубоким порезом на боку и парой других на животе. Он, казалось, едва был в сознании. Джеймс громко выругался. — Хищник, должно быть, добрался до него, когда он был в обличии крысы, посмотри на эти порезы. Это плохо, это очень плохо… — Левикорпус, — сказала Лили, и тело Питера, лежащее ничком, взлетело в воздух. — Он будет в порядке, понял? Мы нашли его, он смог дойти сюда, и я уверена, мадам Помфри сможет позаботиться о любой ране. Давай, отнесём его в Больничное крыло. — Верно, — произнес Джеймс, последовав за ней в коридор. — Лили? — Да? — Спасибо.

***

Они вернулись в коридоры, отменяя и заново произнося заклинание, когда один из них уставал. Все остальное время они молчали. Лили задавалась вопросом, что подумает мадам Помфри, если проснётся и обнаружит Питера в таком состоянии, лежащего в Больничном крыле. Она, наверняка, будет подозревать Римуса, но Эванс предположила, что Джеймс как раз сейчас придумывает оправдание, он был более опытным лжецом. Время от времени она поглядывала на него: его лицо все ещё было напряжённым и серьезным. Было странно видеть его таким решительным, принимающим что-то так серьёзно. Лили знала, насколько крепка связь между мародерами, но она никогда на самом деле не думала о том, как много Джеймс сделает для своих друзей, как он, скорее всего, умрет за них, если придётся. Она никогда не видела его таким взволнованным, переживающим, каким он был в лесу, и от этой мысли внутри неё заискрилась некого рода симпатия, даже если она изо всех сил старалась подавить её. Действительно, Джеймс был полон сюрпризов эти последние несколько недель. Каким-то образом перед ней открылся океан неизведанных глубин, о которых она никогда не смогла бы и вообразить. Она знала, что он одержим квиддичем, но и представить не могла, каким сильным лидером он был, даже если иногда его команда жаловалась на него. Она знала, что он любит розыгрыши, но не осознавала, как много ума он в них вкладывал. Она знала, что он любит шутить, но не догадывалась, каким смешным он может быть. Она знала, что он много с кем встречается, но не то, что на самом деле он может быть примерным парнем и романтиком для разрешения любовных проблем других людей. Она никогда не замечала, каким он может быть заботливым, всегда считая, что его счастье — простое высокомерие. В чем ещё она ошибалась? — Поттер! Эванс! Что вы, по вашему мнению, делаете… Лили застыла, почти выпрыгнув из кожи, когда осознала, что они столкнулись с профессором МакГонагалл. К счастью, МакГонагалл, похоже, тоже была выбита из колеи: она уставилась на Питера, повисшего в воздухе. — Что случилось? — спросила она, взмахнув палочкой. Питер переместился в более достойную позицию, как будто бы находился на носилках, и МакГонагал направилась с ним в Больничное крыло. Лили и Джеймс поспешили за ней. Она посмотрела на них через своё плечо. — Ну? Что случилось с ним? И почему вы трое были не в своих комнатах? — Это моя вина, профессор, — ответил Джеймс, поспешив за ней. — Мне было скучно, так что я уговорил Питера пойти поиграть со мной в квиддич в четыре утра, и он упал со своей метлы. Лили… Эванс увидела, как мы уходим, поэтому последовала за нами. — Это правда? — спросила МакГонагалл, посмотрев на Лили. Лили молча кивнула, когда они добрались до Больничного крыла. — Хорошо. Вы оба оставайтесь тут, — произнесла МакГонагалл, переправив Питера внутрь. — Ты не должен был делать этого, — прошептала Лили. Джеймс пожал плечами. — Она бы нам не поверила, если бы я сказал, что ты была с нами. — Блэк! Что вы делаете? — громко спросила МакГонагалл. — Черт. Подожди, — Джеймс поспешил в Больничное крыло. — Он играл в квиддич в четыре утра вместе со мной и Питером, профессор, мы просто послали его вперёд, чтобы разбудить мадам Помфри. Голос Блэка долетел до коридора, и он казался резким. — Да, я просто обожаю играть в квиддич в четыре утра, профессор. Последовало молчание. — Хорошо. Блэк, Поттер, идите присоединитесь к Эванс в коридоре, пока я не разбужу Помфри. Не пытайтесь уйти, если знаете, что для вас хорошо. — Да, профессор, — хором ответили Сириус и Джеймс и выбежали в коридор. Сириус выглядел ещё более уставшим, чем Джеймс, если такое вообще было возможно. — Что она здесь делает? — спросил он. — Она помогла мне найти Хвостика, — прошептал Джеймс. — С помощью своих чувств родственной души. И в нашем рассказе она увидела, как мы улизнули из замка и пошла за нами, чтобы доставить нам проблем, понял? Сириус кивнул. — Что с ним случилось? — Не знаем, — сказал Джеймс. — Мы думаем, его атаковала сова или ещё кто-нибудь. Прежде чем они смогли продолжить разговор, МакГонагалл вышла из Больничного крыла. — Идите за мной, вы трое, — сказала она. Лили шла позади Джеймса и Сириуса, плотно сложив руки. Ей в голову пришла мысль, что это был первый раз, когда у неё были серьёзные проблемы за всю её карьеру в Хогвартсе, даже если это было ради благого дела. Джеймс, будто зная, о чем она думает, оглянулся и подарил ей ободряющую улыбку, она нерешительно улыбнулась в ответ. Наконец, они остановились перед кабинетом МакГонагалл. Профессор открыла перед ними дверь. — Садитесь, — произнесла она. Лили, Джеймс и Сириус заняли места перед её столом. Лили уставилась на пол, задумываясь, какими именно будут последствия за то, что они сделали. МакГонагалл села напротив них, словно аршин проглотив с прямой спиной, сжав губы в линию. — Расскажите мне ещё раз, что произошло, прямо с самого начала. — Я… мне, Сириусу и Питеру стало скучно, — проговорил Джеймс. — Так что я убедил их, что мы могли бы прокрасться и пойти поиграть в квиддич. Но, наверное, мы играли слишком жестко, и Питер свалился с метлы. Это была действительно глупая идея, профессор, честно. — И это была не только его идея, — быстро добавил Сириус. — В основном, моя. Профессор МакГонагалл перевела свой хмурый взгляд на Лили. — А как вы оказались вовлечены во все это? Лили изо всех постаралась выдержать взгляд МакГонагалл. — Я засиделась допоздна, читая, профессор, и мне довелось выглянуть в окно, и я увидела, как они играют. Так что я выскочила, чтобы вернуть их обратно в замок. Знаю, что должна была найти профессора, но я так устала, что эти четверо постоянно нарушают правила, поэтому взяла бразды правления в свои собственные руки. Мне жаль, я не могла мыслить трезво, я разозлилась. — Вы увидели их, — сказала МакГонагалл. — Значит, вы юноши играли в квиддич перед гриффиндорскими окнами на нашей лужайке перед замком? — Да, профессор, — произнес Джеймс. — Нам нравится вид, — добавил Сириус. — А потом Мистер Петтигрю упал? — Это была моя вина, — быстро проговорила Лили. — Я пришла и начала кричать на них, и, кажется, удивила их… Джеймс покачал головой. — Нет, нет, нет, я уже случайно толкнул его… — Хватит, — произнесла МакГонагалл. — Блэк и Поттер, если то, что вы мне рассказали, правда, я должна снять с вас обоих по сотне очков. То же самое и с вами, Эванс, за то, что не пошли к профессору. Вы знаете, что мы патрулируем коридоры каждую ночь в этом году. Но защита друга… — Он не делал этого, — Сириус повысил голос, и Джеймс схватил его за руку. — Римус никак не связан с этим, он не имеет к этому никакого отношения, это был не он… — Я верю вам, Блэк, так что сядьте и перестаньте кричать на меня, — сказала МакГонагалл. — Я знаю, как бы выглядели последствия нападения для Петтигрю, если бы он сделал это. Как я уже и говорила, я должна снять по пятьдесят очков с каждого из вас за такой безрассудный поступок, как, э-э, играть в квиддич в четыре утра в полнолуние. Поверьте мне, я поговорю с вами, Блэк, и с вами, Поттер, и с Петтигрю о том, почему именно вы сегодня ночью находились вне замка. Но поскольку вы явно стараетесь защитить друг друга, и потому что я рада, что вы все всё ещё с нами, я сниму с каждого только по двадцать пять очков. И по три ночи дисциплинарного наказания для вас всех. Лили выпустила облегчённый вздох, и взгляд МакГонагалл вернулся к ней. — Блэк, не могли бы вы минуту подождать снаружи? — спросила она. Сириус, казалось, едва осознавая, что она сказала, встал и вышел. МакГонагалл закрыла дверь взмахом своей палочки и затем наклонилась вперёд. — Кто-нибудь из вас когда-нибудь думал о том, чтобы стать старостой школы в следующем году? Сбитые с толку Лили и Джеймс переглянулись. — Не удивляйтесь так, вы оба показали невероятный лидерский потенциал, терпение, готовность к трудной работе, и стремление поладить с большинством наших учеников. Я вас лично выбрала, хотя я могу быть предвзятой, будучи деканом вашего факультета. Однако, — взгляд профессора МакГонагалл стал серьёзнее, — хоть отвага и милосердие под давлением являются определенно хорошими качествами, если вы двое будете продолжать бродить в полночь по школе, я буду вынуждена убрать ваши имена из рассмотрения, и вы также можете потерять ваши текущие позиции старосты и капитана команды по квиддичу. Поттер, я ожидаю от вас пресечения ненужных игр в квиддич в полночь с Блэком и Петтигрю, или вы и Блэк можете потерять свои места в команде. Это понятно? — Да, профессор, — в унисон ответили Лили и Джеймс. — Очень хорошо, — сказала профессор МакГонагалл. — Тогда немедленно возвращайтесь вместе с Блэком в башню, если вы, конечно, не хотите столкнуться со всеми последствиями ваших сегодняшних действий. И я ожидаю увидеть вас троих на занятии через пару часов. Доброй ночи. Лили и Джеймс встали, девушке казалось, будто её ноги сделаны из желе, когда она вышла в коридор. Она не могла даже начать анализировать все, что только что произошло. — Пойдём, — прошептал Джеймс Сириусу, когда они вышли в коридор, но последний покачал головой. — Я собираюсь пробраться обратно в Больничное крыло. — Ты с ума сошёл? — прошипел Джеймс. — Они опять поймают и вышвырнут тебя! Сириус снова покачал головой, взгляд у него были дикий. — Плевать. Просто скажи ей, что я ушёл прежде, чем вы вернулись. Я должен добраться до туда до того, как Римус проснётся, или до того, как он увидит Питера и… ты знаешь, что он подумает. Через секунду Джеймс кивнул. — Возьми это, — прошептал он, вытаскивая свою мантию-невидимку и протягивая её Сириусу. — Я утром первым делом приду сюда. Сириус кивнул, накинув мантию на себя, и затем исчез из вида. — Ты не пойдёшь с ним? — поинтересовалась Лили, когда они с Джеймсом пошли в другом направлении, возвращаясь в башню. Джеймс покачал головой. — Мы оба не поместимся под мантией, нас поймают. И я знаю, как переживает Сириус, он должен остаться с Лунатиком сегодня ночью. — Ладно, — произнесла Лили, поднимаясь за ним по лестнице. Он опять взъерошил свои волосы. — Джеймс, они оба будут в порядке. Мадам Помфри латала раны и похуже раньше. — Знаю, — сказал Джеймс. — И я знаю, что МакГонагалл удостоверится, что никто не подумает, что это хоть как-то связанно с Римусом. Но ты бы волновалась о Мэри или Алисе, если бы они пострадали, не так ли? Лили старалась представить, какая была бы ситуация, если бы она, Мэри и Алиса оказались на месте мародеров. Она долго представляла себе эту картину, пока они не добрались до коридора, ведущего к гриффиндорской башне. Наконец, она взяла Джеймса за руку, сжимая её. — Мне так жаль, что это случилось. — Ты не виновата, — произнес Джеймс, взглянув на их переплетенные пальцы. — Но… все равно спасибо. За то, что была со мной. Не думаю, что смог бы справиться с этим в одиночку. Лили засмеялась, отпустив его руку, когда они оба прошли через проход в стене, скрытый портретом. — Глупости. Я ничего не сделала, только накричала на кентавра. Джеймс снова взял её за руку, помогая ей пройти. Он смотрел на неё слишком пристально. — Нет, ты… ты меня успокаивала. Я просто хотел разорвать все на части, чтобы найти его, а ты помогала оставаться более разумным, — он опустил руку Лили и опять нервно взъерошил волосы. Сейчас они стояли слишком близко, и внезапно Лили поняла, что не знает что сказать. Она сглотнула. — Тебе обязательно продолжать это делать? Твои волосы выглядят отлично, — она хотела потянуться и остановить его руку, пробежать пальцами по волосам, чтобы поправить их, наклонить его лицо и… их лица находились так близко друг к другу почти так же, как когда они были заперты в кладовке. Воспоминание вспыхнуло в ней, как будто по её венам растёкся огневиски. — Правда, Лили, спасибо, — произнес Джеймс, схватив её за руки. Лили с трудом отошла на шаг, чувствуя, словно весь кислород покинул её легкие. Ночь неожиданно стала ошеломляющей, атмосфера в Общей гостиной была горячая и угнетающая, и у неё в голове началась эйфория, которая не хотела останавливаться. Нет, нет, нет, она должна прекратить это… — Отойди от меня, пожалуйста. — Что… — Я сказала, отойди! — выпалила Лили, отдергивая руки. Слишком поздно она осознала, что выкрикнула слова, и Джеймс смотрел на неё, как на сумасшедшую. Кем она и являлась, а также ужасным человеком, к которому можно обратиться за помощью. Но она больше не могла продолжать делать это, только если не хочет причинить вред Мэри. Они просто продолжали становиться ближе: каждый раз, когда они начинают ладить друг с другом, все заканчивается так: они улыбаются слишком много, стоят слишком близко, в сантиметре от опасности. И, честно говоря, Лили уже не была уверена, что это до сих пор было одностороннее чувство. — Что не так? — Мы не можем сделать этого, — Лили снова дала задний ход. — Мы не можем быть друзьями. Никакого перемирия, ладно? Джеймс шагнул вперёд, потянувшись к ней. — Лили, какого черта? — Я сказала, отойди от меня! — крикнула Лили. Пульс стучал у неё ушах. Он все равно не сдавался. — Что происходит? Почему ты… Лили провела рукой по волосам, ища хоть что-нибудь, что она могла бы сказать, чтобы он оставил её в покое. — Неужели это правда так неожиданно? — наконец выпалила она, и выражение его уязвленного лица ранило её так же сильно, как и Диффиндо. — После того, что я сегодня увидела? Опасность, который ты подвергаешь своих друзей каждый месяц… я заработала наказание из-за тебя! В секунду лицо Джеймса ожесточилось, и он скрестил руки на груди. — О, да, наказание именно то, что сейчас имеет значение. — И то, как ты обращаешься с Мэри! — воскликнула Лили. — Она моя лучшая подруга, Джеймс, а ты относишься к ней как к мусору! И… и в любом случае я никогда не желала быть твоим другом! Просто хотела притвориться, что мы ладим, пока Алиса и Римус не будут счастливы! Что ж, Алиса уже, а с Римусом ничего не получается, так что перемирие официально закончилось! Мы больше не друзья, Поттер! Джеймс вздрогнул от звука своей фамилии, но выражение его лица было каменным. — Если ты действительно так считаешь, тогда уходи из этой комнаты прямо сейчас, пока я… Лили насмешливо улыбнулась несмотря на то, что чувствовала себя так, словно на неё наслали тысячу Круциатусов. — Ты угрожаешь мне, а потом удивляешься, почему ты мне не нравишься? Теперь на челюсти Джеймса проявилась жила и начала пульсировать. — И держись подальше от Питера, или, клянусь Мерлину, я сделаю твой последний год в Хогвартсе невыносимым. Он заслуживает кого-то лучше, чем… чем бессердечная, лживая… — Да, Поттер? — спросила Лили. — Чем… чем ты, — выплюнул Джеймс. — Думаешь, ты лучше меня? Именно ты игнорируешь Питера в течение месяцев несмотря на то, что он просто хочет поговорить с тобой, ради гребанного Людо Бэгмена, этот чудесный парень сделал так, что Сириуса бросили, сразу же как стало удобно, и помог нам свести Фрэнка только для того, что забраться к тебе в трусы. Именно ты чуть не начала встречаться с будущим Пожирателем смерти. Очевидно, замечательна компания. Отъебись, Эванс, — он развернулся и поднялся по лестнице, и секундой позже по Общей гостиной эхом раздался хлопок от закрывающейся двери. Лили опустилась в одно из кресел, чувствуя, будто бы сейчас её только что ударили в живот. Это был правильный поступок. Очевидно, что они не могут быть друзьями, не переходя черту, и она не могла поступить так с Мэри. Но втайне Лили задавалась вопросом, не было ли у неё более эгоистичных причин для того совершенного ею сейчас поступка. Втайне она задумывалась, что, возможно, она просто испугалась, возможно, она просто ранила парня, который сегодня и так пережил одну из худших ночей в своей жизни, только для того, чтобы у неё не было проблем из-за лжи про её метку или её чувства. Что ж. Сейчас она ничего не может сделать с этой ситуацией, кроме как подняться по лестнице и лечь спать до того, как Мэри и Алиса проснутся и начнут спрашивать ее, где она была. Она сделала глубокий вдох, сглатывая комок в горле, и встала, её всю трясло. Лили никак не смогла заснуть этим утром.