The art of misdirection

Когда Лили вернулась в свою комнату, чтобы переодеть влажную одежду, Мэри и Алиса уже были там. Их голоса доносились до коридора, когда она подошла к двери. — …просто не уверена, что думать, — сказала Мэри. — Я правда не знаю, что делать. — Почему бы тебе просто не поговорить с Джеймсом, и… — Алиса замолчала, когда Лили вошла в комнату. — Лили! Ты промокла. — Да, начался дождь, — произнесла Лили, зайдя в ванную, чтобы взять полотенце. Она протерла им свои волосы, выходя обратно. — Итак, что происходит с вами, ребята? — Ничего, — ответила Мэри. — Где ты была? Лили пожала плечами. — Оставила кое-что снаружи и пошла забрать это, — она присела, избегая взгляда Мэри. Ей действительно нужно прекратить это, пока не стало ещё хуже, но они были так близки к тому, чтобы свести Римуса и Сириуса вместе, и ей понадобится хорошее оправдание, если она не хочет, чтобы Джеймс выяснил настоящую причину, по которой она хочет все закончить. — Подожди, позволь мне, — произнесла Алиса, и Лили села обратно после того, как Алиса заклинанием высушила её волосы. — Ты видела сегодня Джеймса? Лили встала и подошла к своему комоду, вытащив из него чистую одежду. — Э-э… не совсем. А почему ты спрашиваешь? — Просто хотела поговорить с ним, вот и все, — ответила Мэри. — Но не знаю, где он был. Лили почувствовала, как чувство вины наполнило её грудь. — Может, он с Питером? Мэри пожала плечами. — Я была с Питером все это время и ушла пару минут назад. Должно быть, где-нибудь с Римусом и Сириусом. Алиса нахмурилась. — Странно. Обычно эта четвёрка вместе. — Да, ты бы удивилась, — сказала Мэри. — У Римуса и Сириуса пару недель назад произошла серьёзная ссора, хотя сейчас уже все в порядке, и… не знаю, иногда они все вроде как забывают про Питера, — Мэри вздохнула. — Не знаю почему, он ведь не плохой парень, но, мне кажется, иногда он просто не вписывается в их компанию. — Ммм-хмм, — произнесла Алиса. Лили села обратно на свою кровать, застегивая рубашку. — О чем ты хотела поговорить с Джеймсом? Мэри посмотрела вниз на пол. — О паре вещей. Ты должна спуститься вниз и сыграть в подрывного дурака с Питером. По-видимому, Римус играл с ним какое-то время, но он ушёл и пока ещё не вернулся. Лили пожала плечами. — Хорошо. Как только я немного высохну.

***

На следующий день, в который у неё было запланировано патрулирование вместе с Римусом, Лили весь день пыталась найти Джеймса, чтобы обсудить статус плана, но похоже он избегал её. Они немного шутили друг с другом во время еды, как обычно, но каждый раз, когда Лили пыталась поговорить с ним тет-а-тет, он притворялся, что не замечает. Наконец, она передала ему записку на Зельеварении. Джеймс взглянул на неё и кивнул, и все. Патрулирование с Римусом было таким же, как и в последнее время: между их обычными разговорами Римус все ещё хвалил Джеймса, а Лили продолжала делать столько намеков, на сколько она осмеливалась, по поводу того, что Римус и Сириус пара. Обычно Римус казался развеселенным, но сегодня он был немного тихим. — Ты в порядке? — наконец спросила Лили. Римус, казалось, оживился. — Да, да, я в порядке. Просто… размышляю, вот и все. Лили пришла в голову мысль, что следующая полная луна может быть уже скоро. После этого она постаралась быть полегче с ним. Они вернулись в общую гостиную поздно, как и всегда, только на этот раз здесь сидел Джеймс, ждавший её. — Эй, Лили, могу я поговорить с тобой кое о чем? — спросил он, взглянув на Римуса. — Наедине? Лили проследила за его взглядом. — Да, конечно. Спокойной ночи, Римус. Римус пожелал им спокойной ночи и поднялся по лестнице наверх. Как только он скрылся из виду, Джеймс громко прошептал: — Ладно, Римус и Сириус сводят меня с ума. Лили присела, надеясь, что Римус попался на приманку. — Да, согласна с тобой. Мы должны действовать. Это нелепо, как долго все это продолжается? Джеймс покачал головой. — Я просто хотел свести их наконец! — сказал он голосом, совершенно неприемлемым для двух человек, сидящих за одним столом. — Римус влюблён в Сириуса уже несколько лет, и теперь, когда Сириус наконец осознал, что чувствует то же самое… Лили услышала, как скрипнула ступенька. Она надеялась, что это не просто её воображение. — Ты уверен, что Сириус любит его в ответ? Он вот только что встречался с Марлин. Он был сильно расстроен, когда она бросила его. — Да, но это в основном из-за того, что она задела его гордость, — сказал Джеймс. — Конечно я знаю, что Сириус любит его, он мне практически как брат. Мне кажется, он просто не знает, что делать. Ты знаешь Римуса, он никогда не показывает, когда ему нравится кто-то. Сириус даже не догадывается, поэтому он пытается преодолеть свои чувства к нему путём свидания с девушками, на которых ему плевать. Но это не работает и ранит их обоих. Если никто из них ничего не сделает… Лили вздохнула. — Я не знаю, что ещё они могли думать о том, что мы делаем, — произнесла она, повышая голос, насколько осмеливалась. — Я имею в виду, это же действительно очевидно, что мы пытаемся свести их вместе, так ведь? И так же очевидно, что они оба хотят этого… — Не знаю, — сказал Джеймс. — Я не знаю, что ещё мы можем сделать. Думаю, одному из них надо просто сделать первый шаг. Но Сириус не может понять, что чувствует Римус, и Римус, вероятно, считает, что нет и шанса, что Сириус может любить его в ответ… Лили фыркнула. — Они оба такие глупые в этом вопросе. Если бы они оба просто признали, что на самом деле происходит, они могли бы сделать что-нибудь. — Ты права, — произнес Джеймс, опустив взгляд на стол. — Римус и Сириус действительно должны это понять. Не знаю, может нам следует просто оставить их в покое на какое-то время, дать им разобраться с этим в их собственном темпе. У них все ещё есть три наказания друг с другом на этой неделе. — Да, хорошо, — проговорила Лили. — Мы можем начать снова через некоторое время, если они будут продолжать в том же духе. — Да, — произнес Джеймс. Лили встретилась с ним взглядом, не зная, что ещё сказать. — Да. — Да. — Да. — Итак… спокойной ночи? — сказал Джеймс, поднимая голову к лестнице. — Верно, да, — произнесла Лили, вставая. — Спокойной ночи. Увидимся позже. Когда она развернулась и направилась к лестнице, то услышала шаги со стороны парней и улыбнулась. Пусть Римус подумает об этом некоторое время.

***

На следующий день Сириус пытался сделать так, чтобы Джеймс и Лили держались вместе друг к другу. Разумеется, он сделал это хитро, а мародеры просто так оказались около стола Лили во время Заклинаний, и он просто так, случайно наложил связывающее заклинание, которое довольно точно пришлось на их руки и связало их вместе. — Упс, — сказал он, вытирая нос своим рукавом. — Должно быть, я неправильно произнес что-то, когда пробовал новое заклинание. Это все из-за чертовой простуды. — И как же ты умудрился заболеть так сильно? — спросил Джеймс, дёрнув верёвки, связывающие руку Лили и его собственную. Он не смотрел ей в глаза с их беседы прошлым вечером. Лили достала свою палочку, попробовала несколько заклинаний, но ничего не изменилось. Она повернулась к Алисе, которая пожала плечами. — Я никогда раньше не видела ничего такого. Сириус тоже пожал плечами, и в его глазах появился блеск. — Не знаю, должно быть, пару дней назад, когда меня пригласили на мародерский пикник и начался дождь, — он усмехнулся. — Интересно, что же случилось там. Джеймс непринужденно усмехнулся в ответ. — Ох, приятель, я же шутил, думал, ты понял. Теперь, ты же можешь отменить это, да? Сириус фыркнул. — Не знаю. Не знаю, как сделал это. — Блэк, тебе лучше выяснить, как убрать это, — произнесла Лили. — У нас разные расписания, я не собираюсь ходить с Джеймсом… — Я мог бы чихнуть и махнуть палочкой перед вами, может быть, это случайно разъединит вас? — Идите спросите Флитвика, — тихо сказал Римус. Он был непривычно подавленным весь день. — Он, скорее всего, сможет выяснить, что происходит. Ухмылка пропала с лица Сириуса, когда он посмотрел на Римуса. — Ты уверен? Флитвик может снять очки с них, и мы знаем, что Эванс не хочет этого. — Блэк… — начала Лили, сжимая кулак. Римус не посмотрел в ответ на Сириуса. — Да. Им придётся выяснить это до вечера, не так ли? У вас тренировка по квиддичу. — Ох, верно, — лицо Сириуса вытянулось, и он отвернулся, кашляя. Лили не могла больше смотреть на это. Она встала, таща Джеймс за собой. — Пошли. Как только они отошли достаточно далеко, Лили повернулась к нему. — Ты уверен, что хочешь одурачить Сириуса сегодня вечером? Кажется, мы просто ухудшаем ситуацию. Джеймс потянулся, чтобы провести рукой по волосам, а затем дрогнул, когда понял, что рука Лили все ещё привязана к его. — Ну, мы не можем оставить это так. Сириус более инициативен. Возможно, если он узнает, что чувствует Римус, он сделает… что-то. Лили кивнула. Джеймс все ещё не встречался с ней взглядом. — Хорошо, тогда сегодня вечером после тренировки по квиддичу, — она подняла свою привязанную руку, тряхнув ей. — Это почти закончилось. — Да, — произнес Джеймс без улыбки. — Это действительно так.

***

После того как они применили свой план к Сириусу, шалости Сириуса и Римуса полностью прекратились. Лили была очень благодарна, правда, даже если Римус и Сириус все ещё, казалось, чувствовали неловко рядом друг с другом (ну, не то чтобы она видела их часто, Сириус пропустил несколько дней занятий из-за болезни, и Римус, похоже, проводил много времени, ухаживая и заботясь о нем), было приятно больше не общаться с Джеймсом. Она не знала, что было хуже: времена, когда они были дружелюбны и близки и всего в шаге от того, чтобы совершить что-то неправильное, или новый Джеймс, который никогда не пытался поговорить с ней, никогда не смотрел на неё, никогда не дразнил её или шутил над ней или ещё что-то. И она была не единственной. Что-то также происходило между Мэри и Джеймсом. Они теперь ели отдельно, редко вместе ходили в коридорах, и, когда Мэри и Питер вместе делали домашнее задание, Джеймс никогда не приходил к ним. Было больно видеть его таким, что он просто игнорирует её и Мэри таким образом, словно все было в порядке. Мэри, похоже, не сильно возражала — видимо, все, что бы ни происходило между ними, было взаимным — но она начала больше общаться с Питером, нуждаясь в советах о Джеймсе. А тем временем день рождения Джеймса приближался. Лили ждала его приближение с глупым ощущением страха в животе. Она не имела ни малейшего понятия, собирается ли он или нет получать свою метку, но, если он собирается и у него будет написано её имя, она ничего не сможет сделать: если она снова попытается спрятать своё запястье под повязкой, будет довольно очевидно, почему она сделала это, и ей остаётся только носить вещи с длинными рукавами до тех пор, пока не потеплеет. Кроме того, Мэри и Джеймс, похоже, пока ещё официально не расстались, и возможность рассказать Мэри о своей метке была реальна как никогда. Её беспокойный сон мешал ей концентрироваться в классе, чтобы не начать грезить о том, насколько плохо это воспримет Мэри. И хотя Лили знала, что ей следует лелеять, вероятно, последние недели её дружбы с Мэри и Алисой (потому что Алиса и Мэри были подругами с самого рождения, так что не было и шанса, что Алиса встанет на сторону Лили), она обнаружила, что отдаляется от них, проводя больше времени в одиночестве. В ночь перед днём рождения Джеймса Лили без устали бродила по замку, поглощенная своими переживаниями. В шестидесятый раз она задавалась вопросом, не пойти ли ей прямо сейчас к Мэри и не сказать ей и покончить с этим…, но нет, она не знала, собирается ли Джеймс получать метку, или будет ли её имя у него на запястье. Это вообще не будет иметь значения, если он никогда не получит метку, особенно, учитывая, как они игнорировали друг друга в последнее время. Эта мысль заставляла её сердце сжиматься снова и снова. «Левикорпус. Петрификус Тоталус.» Лили почувствовала, как её подняли в воздух, конечности обездвижены, и страх пронзил её насквозь, но, когда она повернулась, тут стоял только Блэк, ухмыляясь с палочкой в руках. — Не волнуйся, Эванс, тебе не придётся далеко идти. Лили попыталась беспорядочно повертеться, проклясть его, достать свою палочку, сделать хоть что-то, но она не могла двигаться, пока он нес её в воздухе дальше по коридору и завернул за угол. Римус стоял здесь, держа дверь открытой, и Лили запаниковала по новой, когда поняла, что происходит. — Поймал его? — спросил Сириус, ухмыляясь Римусу. — Ага, — ответил Римус, улыбаясь. — Прости за это, Лили, но вы не могли не ожидать, что мы не отомстим. Сириус в воздухе засунул Лили в кладовку, где она приземлилась на что-то костлявое, а затем они закрыли дверь, оставив её в полной темноте. — Да, и вы думали, что мы не заметим, — засмеялся Сириус, пробормотав какие-то заклинания и наложив их на дверь. — Не волнуйся, вы знаете, как выйти! — крикнул он, и затем Лили услышала, как их шепот и смех исчезают вдалеке. Несколько минут стояла полная тишина: Лили могла чувствовать, Джеймс дышит под ней, но он, похоже, был так же не способен двигаться. Затем он внезапно сдвинулся, задыхаясь. — Я собираюсь убить их, — хрипло сказал он, и Лили почувствовала, как он полез за своей палочкой, а потом приставил её к спине Лили. — Фините Инкантатем. Лили незамедлительно встала, споткнувшись об ноги Джеймс и подойдя к двери. Она яростно толкнула её, но у неё только получилось заставить её грохотать. — Блэк! Люпин! Вернитесь и уберите это немедленно! — ответа не было, и Лили зарычала, стуча в дверь в раздражении. — Лили, Лили, успокойся, — произнес Джеймс, вставая. — Они ушли, они не выпустят нас. — Не могу поверить, что они сделали это, — сказала Лили. — Не могу поверить… — она ударила дверь, все накопившееся за последние несколько недель раздражение внезапно выплеснулось наружу. — Они перешли черту, это выходит за рамки всего, что мы делали… — Знаю, знаю, — проговорил Джеймс. Он схватил её за плечи. — Просто успокойся, хорошо? И тогда мы сможем выяснить, как выбраться отсюда и отомстить, — его голос был напряжённым, жестким. Лили сделала глубокий вздох, стараясь успокоиться. — Я думала… Ты не можешь полностью обездвижить кого-то без предупреждения! — она повернулась к нему лицом. — Я думала, они сдались! Что они делают сейчас? — Это моя вина, — прошептал Джеймс. Его волосы зашуршали, когда он провёл по ним рукой. — Они вели себя странно рядом друг с другом, так что, возможно, я оставлял Римуса заботиться о больном Сириусе, когда это было возможно, чтобы заставить их поговорить. Они стали гораздо дружнее с того момента, но я никогда не думал, что они зайдут так далеко. — Почему они не вместе? — спросила Лили. — Они знают, что они сами чувствуют, что чувствует другой, они явно в хороших отношениях, чего они пытаются добиться, все ещё устраивая нам шалости? — Не имею ни малейшего представления, — ответил Джеймс. Лили вздохнула, выпуская из своего рта немного накопившейся злости. Джеймс не был виноват в действиях Римуса и Сириуса так же, как и в недавнем стрессе Лили. — С днём рождения тебя, — пробормотала она. — Очевидно, вы, мародеры, такие преданные, как я о вас всегда и думала. Джеймс устало рассмеялся. — В другой ситуации я бы защитил нас, но, учитывая, что происходило последние несколько дней, может быть, ты права. — Волнуешься о финальном матче в квиддич? — спросила она обеспокоено, противореча сама себе. — Ты звучишь уставшим. — Что-то в этом роде. Не хочешь попытаться выбраться отсюда? Лили кивнула, а потом осознала, что он не может её видеть. — Да нет, я бы предпочла остаться взаперти здесь, в тесной кладовке для метел, — с ним и с его запахом, и с его грудью, и так близко к нему… — Приятно знать, — произнес Джеймс. — Вот, давай поменяемся местами, я хочу попробовать открыть дверь. — Я уже пробовала, — возразила Лили, когда он разворачивал их, пока она не оказалась прямо за его спиной. — Знаю, — сказал Джеймс, толкая дверь. Лили пригнулась, чтобы он не стукнул её своим локтем. — Не обижайся, но ты крошечная. Лили фыркнула. — Что ж, может быть, я не помогу тебе выбраться отсюда. — Лили… — Естественно, ты такой мачо, что тебе не нужна моя помощь. — Ладно, да, это было не к месту, прости, — произнес Джеймс, пытаясь снова. На этот раз он ударил Лили. — Ой! Осторожней! — Извини, — сказал Джеймс, поворачиваясь и хватая её за лицо. — Ты в порядке? — Да, да, в порядке, отпусти меня, — огрызнулась Лили, отталкивая его. Джеймс выругался, когда он ударился о стену, и Лили прикрыла рот руками. — О Боже мой, мне так жаль, я не хотела толкать тебя так сильно. — Я в порядке, — проговорил Джеймс, вставая снова рядом с ней. — Давай просто остановимся на секунду, хорошо? — Мы можем попробовать разблокировать дверь магией, — сказала Лили, отступая в противоположный от него угол. Его рука коснулась её плеча, когда он потянулся, чтобы снова взъерошить волосы. — Неа, это никогда не будет так просто. Что он сказал? «Вы знаете, как выбраться?» — Но мы не знаем, — произнесла Лили. — Откуда нам, черт возьми, знать, о чем он говорил? Я собираюсь сесть, — она сползла вниз по стене, обвив колени руками. Джеймс последовал её примеру. Так близко, их ноги переплелись, и они могли ощущать каждое движение друг друга. Ноги Джеймса были тёплыми, хотя он покачивал одной из них, тем самым практически заставляя всю кладовку дрожать. — Конечно знаем. Мы просто должны думать, как Римус и Сириус. — Не мог бы ты прекратить трясти своей ногой? — огрызнулась Лили. Нога Джеймса остановилась. — Прости, — сказал он, обиженно. — Просто… просто нервная привычка. Лили сразу почувствовала себя так, будто бы она ударила домового эльфа. — Нет, это ты прости. Это не твоя вина, — она смахнула волосы со своего лица. — Ладно, ты эксперт по Римусу и Сириусу, так как они думают? — Ты в порядке? — вместо ответа спросил Джеймс. — Ты звучишь не лучше меня. Лили заколебалась, жалея, что не может видеть его лицо. — Да, не переживай, все хорошо. Это были… это были тяжёлые несколько дней. — Да, я знаю, что ты имеешь в виду, — произнес Джеймс. — Мэри… Мэри в порядке? Лили хотела спросить, что происходит между ними, но она немного боялась услышать ответ. — Да, насколько это возможно. Что… — начала Лили. — Забудь. Это не моё… это из-за твоего дня рождения и метки? Джеймс ответил не сразу. — Это она тебе сказала? — О, нет, не совсем, мне просто интересно, — сердце Лили колотилось у неё в груди. — Ты собираешься получать метку? — Честно говоря, не знаю, — признался Джеймс. — Одно время я думал, что не буду получать свою из-за уважения к тому факту, что она не собирается получать свою метку, но, видя, как в последнее время развиваются события, возможно, было бы лучше просто уже узнать. — А ты хочешь, чтобы она оказалась твоей родственной душой? — спросила Лили, обняв себя за колени. Джеймс долго не отвечал. — По правде говоря, думаю, что она больше не хочет, чтобы я оказался её родственной душой. Я… не знаю, что думаю по поводу того, что она может оказаться моей. Она ничего не упоминала? — Нет, — ответила Лили. — Она вообще не разговаривала со мной об этом. — Да, я… — Джеймс двинулся, столкнувшись ногами с Лили. — Я не знаю. Я больше не знаю, кто мы друг другу. Иногда кажется, что, возможно, нам было бы лучше с другими людьми. И это звучало как тема, от которой Лили должна держаться подальше. — Ну, вы с ней должны поговорить об этом, как только мы выберемся отсюда. И как только мы убьем Римуса и Сириуса и спрячем тела. — Это странно, что я правда скучал по разговорам с тобой? — Лили могла слышать улыбку в голосе Джеймса. Лили засмеялась. — Может немного. — Извини, что был… занят в последнее время. Лили потянулась, хватая его за колено. — Я… я понимаю. Если честно, мне кажется, возможно, я тоже скучала по тебе немного, — как только слова вылетели из её рта, она сразу же пожалела об этом. Она убрала свою ладонь с его колена и скрестила руки на своих коленях. — Знаешь, жизнь довольна скучная, когда ты не достаёшь меня. — Да? — Да, — ответила Лили, — но не волнуйся, я не сентиментальная, просто стараюсь соблюдать наше перемирие. — Верно, — сказал Джеймс. Последовало долгое молчание. — Лили… — начал Джеймс, и в тоне его голоса возник вопрос, на который Лили не хотела отвечать. — Так мы должны попытаться разгадать эту загадку? — быстро проговорила Лили. — Верно, верно, да, — произнес Джеймс. — Я не думаю, что они пытались оставить гнить нас здесь навсегда, так что отсюда должен быть выход. Лили фыркнула. — Что ж, видимо, мы уже знаем, что это. Как думаешь, что могли заставить нас сделать Римус и Сириус, что было бы очевидным? — к ней в голову пришла мысль. — Подожди, а они знают запирающие заклинания? Те, в которых, чтобы их отменить, требуется слово или действие? — Я бы не исключал такой возможности, — сказал Джеймс. — Ты была бы удивлена, сколькому Сириус научился у своих родителей. — Хорошо, ну, тогда это должно быть что-то очевидное, — произнесла Лили. — Я предполагаю, что они хотят, чтобы мы в конце концов выбрались отсюда, а не закрыть нас здесь навсегда? — Да, конечно, — ответил Джеймс. — Итак, это должно быть что-то очевидное… слово или фраза… — Может быть, простите? — предположила Лили. — Или Римус и Сириус были правы? Или пожалуйста? Или выпустите нас? Может быть, нам надо сказать это вдвоем одновременно… — Нет, здесь слишком много нюансов, чтобы это было очевидным, — произнес Джеймс. — Скорее всего, это действие, — он замолчал на некоторое время. — У меня… у меня есть идея, но она тебе не понравится. Лили фыркнула, отодвинувшись так далеко, насколько могла, учитывая, как близко сидел Джеймс. — В этот момент я сделаю все что угодно, чтобы выбраться отсюда. — Что ж, — Джеймс тоже отодвинулся, заколебавшись. — Что мы сделали с ними, чтобы попасть сюда? Мы пытались свести их. И мы заставили их поцеловаться. Сердце Лили рухнуло вниз как камень, и она дала задний ход, насколько могла. — Нет, нет, нет, должен быть другой способ, должно быть что-то ещё… — Не знаю, — перебил её Джеймс. — Это… это довольно очевидная цель, когда ты запираешь двух людей в кладовке, даже для мстительного иронического сводничества, так или иначе, когда мы запирали Сириуса с девочками на третьем курсе, это все было для этого. Чтобы поцеловать его. Лили покачала головой. — Нет. Абсолютно нет. Прости, Джеймс, но Мэри моя подруга, нет ни малейшего шанса… — Ей не обязательно знать… Лили тут же вспыхнула. — Ты говоришь так, словно пытаешься убедить меня изменить. И ты на самом деле пытаешься, так что ты на все сто процентов козел, каким я тебя всегда и считала… — Нет, нет, нет, извини, я не имел это в таком ключе, окей? — проговорил Джеймс. — Я просто… если это единственный способ выбраться… — Мы даже не знаем этого, — сказала Лили. — Мы не пробовали ничего другого. — Хорошо, хорошо, прости, — Джеймс неуверенно рассмеялся. — Мы можем сначала попробовать что-то другое, ладно? Неужели это правда так ужасно — целовать меня? — Нет, ничего страшного, я просто не хочу, — произнесла Лили. — И Мэри моя подруга, и ты уже ссорился с ней. Слушай… если мы попробуем все и ничего не сработает, тогда мы можем попробовать твой вариант, хорошо? — Ладно, — ответил Джеймс. — Это крайняя мера. Лили кивнула, все ещё чувствуя, как страх скручивается в животе. Довод Джеймса, к несчастью, имел смысл. Такого рода вещи были вполне в духе Римуса и Сириуса, особенно, если вспомнить, как они забросили сюда Джеймса и Лили. — Ладно, — произнесла Лили. — Давай сначала попробуем извиниться. Это самый простой вариант. Ладонь Джеймса ощупала её ногу, пока он не нашёл её руку. — Стой. Мы, наверное, должны сказать это одновременно. На счёт три? Лили снова кивнула, а затем поняла, что он не может видеть её. — Да, отличная идея. Раз, два… Сначала они попробовали «простите», затем «пожалуйста», а потом такие фразы, как «Римус и Сириус были правы» (с вариациями фамилий и прозвищами парней) и «мы были неправы!» Они также пытались сказать текущий пароль Гриффиндора, Алохомора и даже «вы знаете, что делать», а затем, когда ничего из этого не сработало, «помогите!» Джеймс ударил головой по задней стенке кладовки. — Клянусь, эти двое умрут во сне, как только я выберусь отсюда. — Да, мы определенно должны что-то сделать с ними, чтобы отомстить, — сказала Лили. — Вечеринка в честь твоего дня рождения на этих выходных, да? — Ага! — воскликнул Джеймс. — Бродяге лучше проделать хорошую работу, устраивая её, чтобы компенсировать все это. — Почему бы нам не предложить игру правда или действие? — спросила Лили. — Это даст нам огромное количество возможностей. Джеймс фыркнул. — Знаешь, я удивлён. Я думал, что ты предложишь нам отступить сейчас, иначе они ответят нам чем-то еще более худшим. — Нет, я хочу отомстить, — произнесла Лили. — Это совершенно незаслуженно, — она выпрямилась, случайно стукнув Джеймса. — Подожди, мне кажется, я знаю, что они хотят от нас! — Ой, ой, хорошо, что? — Возможно, это не поцелуй, но нечто подобное, — Лили облизнула губы. — Может быть, они… может быть, они хотят, чтобы мы сказали «я люблю тебя» или что-то в таком роде. Единственным звуком, слышимым в течение нескольких секунд, был Джеймс, чешущий свою голову. — Эм, хорошо. Думаю, мы можем попробовать это. На счёт три? У Лили внезапно пересохло во рту. — Да. Раз, два… — вопреки самой себе она перевела взгляд туда, где, по её мнению, находилось лицо Джеймса, — … три. — Я люблю тебя, — пробормотали они вместе, едва слышно даже в тишине кладовки. Они подождали секунду, но ничего не изменилось. — Черт, я просто хочу выбраться отсюда! — Лили ударила стену позади неё. — Все хорошо, все хорошо, все в порядке, — проговорил Джеймс, снова потянувшись к её руке. — Может быть, мы должны говорить конкретно друг о друге? Например… «я люблю Л-Лили Эванс» или что-то в таком роде. — Или, возможно, паролем является «идите вы оба нахуй» — сказала Лили. — Это безнадежно. Ты прав, пароль из слов слишком сложный, чтобы мы легко отгадали его. Наступило молчание. — Значит, ты думаешь, нам, возможно, придется… Кожа Лили горела сейчас желанием быть где угодно, но не здесь. Плевать на правду или действие, она действительно собиралась убить Римуса на их следующем совместном патрулировании. — Да, к сожалению, я думаю, что ты, возможно, прав. Джеймс переместился к стене. — Э-э. Что ж. Полагаю, нам надо попробовать. — Да, — сказала Лили, сжимая руки в кулаки. — Мы сделаем это просто для того, чтобы выбраться отсюда. Это будет не так уж плохо. Мэри поймёт. Джеймс засмеялся. — Да, да, все будет хорошо. Это ничего не значит. — Да. — Итак… должны ли мы… Сердце Лили начало биться быстрее сейчас, стуча о грудную клетку. Ей казалось, что она едва дышит. — Да, э-э… мы должны, — она закрыла глаза, потянувшись вперёд, чтобы найти лицо Джеймса. — Стой! — воскликнул Джеймс, когда её рука прижалась к его щеке. — Извини, это напугало меня. — Мне же надо найти, где ты, не так ли? — огрызнулась Лили. — Лили, расслабься, все будет хорошо, — произнес Джеймс, хватая её за запястье. Он начал наклоняться вперёд, его голос звучал все ближе, и Лили едва могла слышать сквозь шум напряжения в ушах. — Сохрани свою злость на после того, как мы выберемся отсюда. И хотя Лили не могла видеть его, она ощущала его близость, жар, исходящий от его кожи, запах его одежды, явное присутствие, так близко к ней. Она по всему телу ощущала теплое и шипучее чувство, что она испытывала на запястье, когда столкнулась с Джеймсом. — Может быть, я просто не хочу быть девчонкой, поцеловавшей всех четверых мародеров, — сказала она, но её голос был больше похож на писк. Джеймс рассмеялся, и он был достаточно близко, чтобы Лили могла чувствовать его смех на своей щеке. — Мы можем сказать, что Бродяга не считается, если хочешь. — Хорошо, — произнесла Лили, они были так близко, что его нос касался её щеки, — тогда давай… — Прежде чем она смогла закончить предложение, воздух перед ней внезапно стал холодным и пустым. — Джеймс? — спросила она, чувствуя его в темноте. — Я… прости, — сказал он. — Просто хочу сначала попробовать кое-что другое. — Л-ладно, — сердце Лили все ещё бешено билось, её разум все ещё гудел. — Понимаешь. Поскольку это крайняя мера и все такое, — Джеймс вокруг, и Лили откинулась назад, изо всех сил стараясь дать ему достаточно места. — Хорошо. Алохомора. — Мы уже пробовали это, — произнесла Лили, немного затаив дыхание. — Просто пробую отпирающие заклинания, — проговорил Джеймс. — Я хочу сказать, насколько сложно они могли сделать это? Когда Джеймс сделал ещё пару попыток, Лили рассмеялась. — Спасибо, это лестно, — она достала палочку и последовала его примеру, хотя её разум до конца не прояснился, чтобы вспомнить все отпирающие заклинания, которые она знала. Через секунду Джеймс остановился. — Не думаю, что это сработает, — произнес он, чувствуя себя побеждённым. — Стой, стой, стой… Фините Инкантатем, — сказала Лили. Она надавила на дверь, и на этот раз она открылась со скрипом. — Да вы, блять, шутите! — рявкнул Джеймс. Он отошёл от Лили и открыл дверь нараспашку. — Мы сидели здесь, пытаясь придумать пароль, а все это время… — он вышел и тут же прислонился к стене. — Ох, Мерлин. Давай никогда никому не говорить об этом, хорошо? Лили встала и последовала за ним, чуть ли трясясь от облегчения. — Ну, кое-кто сказал, что использовать отпирающие заклинания — слишком очевидно. — А кое-кто предложил заклинания-пароли в первую очередь! — воскликнул Джеймс. Некоторое время они смотрели друг на друга, а затем Лили начала хихикать, и Джеймс быстро присоединился. В течение минуты они оба смеялись, пока оба не выдохлись, сутулившись на полу коридора. — Не могу поверить, что нам потребовалось так много времени, чтобы использовать Фините Инкантатем, — Лили хихикнула. Джеймс вытер несколько слез веселья. — Не могу поверить, что мы так сильно переоценили Римуса и Сириуса. Лили фыркнула и снова засмеялась. — О да, злые гении Хогвартса, Римус Люпин и Сириус Блэк! — Эй, Сириус и вправду знает заклинания-пароли, для справки, — Джеймс усмехнулся. — Он какое-то время использовал его на своей комнате дома. — Да, но знает ли он заклинание, которое можно отменить только поцелуем? — спросила Лили, хихикая. — Да, как это ни странно, — Джеймс отвернулся, встал и подал ей руку. — Пошли, — сказал он, поднимая её. — Нам надо составить план для вечеринки в честь моего дня рождения. Им не сойдёт это с рук. — Да, конечно, — произнесла Лили, следуя за ним по коридору. — Но, эм, Джеймс? Он повернулся к ней лицом, идя спиной.  — Да? Лили закусила губу. — Э-э… поговори с Мэри, прежде чем решить, будешь ли ты или нет получать свою метку завтра. Она заслуживает знать, — вот. Это все, что Лили могла сделать. Джеймс кивнул. — Да. Конечно я поговорю.