Я подарю тебе весну

      — Лёня?! Вот так сюрприз… Не ожидал тебя здесь встретить.       На приёме после церемонии вручения премии «Свершение года» собралась вся деловая и культурная элита города. Сплошь акулы бизнеса и заслуженные деятели искусства. Барский прибыл сюда в составе делегации родимой компании, тоже удостоившейся награды. Мероприятие было статусным и пафосным, и столкнуться в таком обществе с ничем непримечательным танцором было по крайней мере удивительно. Они не виделись четыре года.       — О, Влад! Какая встреча.       Белокурый молодой человек с интересом рассматривал пару перед ним. Подтянутый, холёный мужчина — дорогой костюм, надменный взгляд, аура успешности — и девушка лет восемнадцати или чуть старше, чем-то неуловимо схожая с ним. Высокая, темноволосая, с короткой стрижкой, уложенной в якобы естественном беспорядке, одетая стильно, но без вычурности — в рамках принятого дресс-кода. Её рука покоилась на сгибе локтя мужчины, а глаза, такие же чёрные, как у Барского, с юной непосредственностью изучали незнакомца.       — А я тут в качестве группы поддержки — наш хореограф стал одним из лауреатов. Лёня перевёл взгляд на спутницу Влада. Тот спохватился.       — Ах да, позволь представить. Моя племянница Кристина.       — Леонид Ковалёв, — бережное рукопожатие. — Очень приятно. Я помню, что у тебя была племянница, но никак не думал, что такая взрослая. Девушка сверкнула озорной улыбкой.       — Дети растут быстро. Барский вздохнул с нарочитым сокрушением.       — Да, дети растут, родители стареют.       — Ну, к тебе, Влад, это точно не относится, — усмехнулся Лео, — ты совсем не изменился. Барский вернул улыбку.       — Ты тоже.       Четыре года. Он солгал. Лео изменился. Не внешне. Нет, не постарел. Хотя черты лица стали острее и чётче. Исчез неуловимый флёр юношеской мягкости и очарования, сменившись зрелым обаянием и шармом. Он словно заиграл другими красками, более холодными и сдержанными, но придающими особую изысканность и некий ореол загадки. Барский с усилием отвёл глаза. Четыре года… Чёрт бы всё побрал!       — Как дела?       — Отменно.       — Я не сомневался.       — Сам-то как?       — Всё хорошо. Танцую. Сейчас работаю в проекте «N».       — Вау, — вклинилась Кристина, — я столько о нём слышала… Четыре года. Четыре года, как они расстались…       Они прожили вместе год. Внешне вполне благополучно, в мире и согласии. Но кроме этого не было ничего. Ему так и не удалось заставить Лео полюбить. Не вышло. А, видит бог, старался он отменно. И не сказать, чтобы не получал в ответ чего душа желает. Всё что угодно, только не любовь. Лео запер своё сердце и даже не пытался сделать шаг навстречу. Бесстрастно принимал почти навязанные ласки и заботу, и сам порой, словно проснувшись, был ласков и заботлив, но мыслями — о, как хорошо Барский это чувствовал! — был не с ним. До Влада не сразу дошла трагикомичность ситуации: он оказался в том же положении, в котором пребывал недавно Лео — замена недоступного объекта. Антидепрессант, жилетка, няня… Кто угодно, только не возлюбленный. С одной лишь разницей. Он изначально знал, что брал товар с разбитым сердцем, но тогда казалось, что довольно тела. А потом вдруг тела стало как-то мало, захотелось владеть приобретением со всеми потрохами — от первой мысли на рассвете до последней перед сном. Чтобы всё принадлежало лишь ему. А так не получалось. Но Влад не сдавался. Удваивал усилия, терпел и ждал. Терпел и ждал. И даже совершил поступок, по собственному мнению, героический — признался в своём чувстве на коленях, как мальчишка… И снова ждал. Ничего не изменилось. И тогда терпение сменилось злостью. Он уже не просил — требовал ответных слов любви, каких-то доказательств… А Лео всё молчал. Пока однажды в припадке бессильной ярости Барский не бросил: «Давай расстанемся!», и услышал в общем-то ожидаемое: «Давай». Вот так и разошлись, можно сказать, полюбовно… Четыре года против одного. Он почти всё забыл. Почти.       — … достать пригласительный.       — Боже, я была бы так благодарна! Влад вынырнул из воспоминаний, когда Ковалёв и Кристина уже вовсю обменивались телефонами. Он недовольно нахмурился.       — Куда это ты собралась?       — Ой, дядя! — девушка просто фонтанировала восторгом, — Лёнечка пообещал пригласить меня на премьеру. Он просто чудо! «Чудо» улыбалось смущённо, но довольно, посматривая на Кристину с явной симпатией. «Лёнечка». Барский внезапно почувствовал острое раздражение. Быстро же эти двое успели подружиться.       — Что ж, рад был повидаться, Леонид. Извини, мне пора присоединиться к своим.       — Да, конечно, — улыбка сползла с лица танцора. — Влад, одну минутку… — он заколебался, отводя глаза. — Ты не в курсе, как поживает Марат? Вот теперь Барский разозлился по-настоящему. Уголок губ презрительно поехал вниз.       — Понятия не имею. Надеюсь, что счастливо. Прозвучало грубо и насмешливо. Лео отвернулся.       — Прости. Владу стало стыдно. Поднятая со дна души муть выплеснулась желчью. Чёрт, зачем они встретились снова?       — Пойдём, Кристина, — он дёрнул племянницу за руку, но та внезапно воспротивилась.       — Мне скучно среди твоих коллег-начальников. Я лучше с Лёней поболтаю. Лёня, ты же не возражаешь?       — С удовольствием, — Ковалёв галантно поклонился. — Шампанского? Он взглянул на Барского. Серебристые глаза опять заиндевели прохладой и безмятежностью.       — Всего хорошего, Влад. Я тоже был рад встрече.       Парочка продефилировала в глубину зала, а Барскому только и оставалось, что провожать их глазами, негодуя. Он был раздосадован поведением Кристины, но ещё большую досаду вызывала собственная реакция. Его тянуло следом, как магнитом. А мысль, что неизвестно, увидит ли он Лео когда-либо ещё, кольнула так болезненно, что он чуть было, и правда, не рванул. Но спохватился. Что за глупость! Если уж бежать, то не за, а прочь. Что он и сделал, проведя остаток вечера в кругу коллег и босса, не приближаясь к Лео.       Чего не скажешь о Кристине. Та намертво прилипла к новому знакомому. И наблюдая, как они воркуют и хихикают, совершенно поглощённые друг другом, Барский испытывал нарастающее беспокойство и ещё одно неправильное чувство, испытывать которое не полагалось. Потому что ревновать тут было некого и не к кому — Кристина Лео не нужна, а ему не нужен Лео. Вот и весь расклад. И он, конечно, не ревновал. Но отчего-то видеть их вместе было неприятно.       Единственная и горячо любимая сестра Владислава Барского, рано овдовев, больше замуж не вышла, но, благодаря щедрости и поддержке старшего брата, вполне успешно устроила свою жизнь и карьеру. А Влад, несмотря на то что жили они в разных городах, не жалея времени и сил старался заменить её осиротевшей малышке-дочери утраченного отца.       Отношения между дядей и племянницей всегда радовали теплотой и близостью. Так что, когда Кристине пришло в голову поступать в столичный ВУЗ, ни у кого и сомнения не возникло, кто именно возьмёт на себя патронаж и заботу о нуждах юной провинциалки в большом городе. Сказано-сделано. И вот уже три месяца та украшала собой холостяцкое жилище дяди. Не только украшала, но и весьма справно вела хозяйство — готовила, стирала, убирала. Впрочем, Барский и так знал — девочка не только умница и красавица, и тайком прикидывал, кто из числа знакомых бизнесменов и их детей мог бы составить ей подходящую партию. Единственное, о чём он позабыл — у девушки наверняка имеются собственные представления о возможном избраннике. И уж, конечно, Влад и помыслить не мог, что спустя две недели после памятного вечера, когда, досконально перебрав и проанализировав каждую минуту встречи с Лео, почти успокоился, не предвидя продолжения, оно последует именно в этом неожиданном контексте.

***

      — Кристина, что-то ты последнее время в облаках витаешь. Уж не влюбилась ли? Девушка порозовела.       — А что, если и так? В моём возрасте положено влюбляться. Тебе ли как психологу не знать. Барский рассмеялся.       — Да на здоровье. И кто этот счастливый смертный? Сокурсник, брат подружки? О боже, только не говори, что преподаватель! Кристина смущённо потупилась, прикусила губку, колеблясь, чем вызвала приступ нового веселья у родственника.       — Что?! Секреты от любимого дядюшки? — Брови добродушно взлетели вверх. — Или боишься, что я не одобрю выбор? Племянница вскинула на него слегка неуверенный взгляд.       — Это твой друг. Ну тот… Ты познакомил нас на банкете.       Сердце Барского тревожно ёкнуло. На том банкете он представил Кристину нескольким коллегам и начальству. Но большинство из них были с жёнами, и его друзей среди них точно не числилось. Кроме одного… И, как принято избито выражаться, предчувствия его не обманули.       — Леня Ковалёв. Ты же сказал, что он твой друг. Друг! «Таких друзей за ушки да в музей», — как говаривала его бабушка.       — Что? — нахохлилась Кристина, видя, как дядя меняется в лице. — Какие-то возражения?       — Когда это ты свела с ним столь близкое знакомство, что и влюбиться успела? — не отвечая, спросил Влад.       — Ну… — девушка мечтательно воззрилась в потолок, — сначала он пригласил меня на премьеру, как и обещал. Потом мы посидели пару раз в кафе. Потом мы погуляли. Потом…       — Вы уже целовались? — перебил мужчина, с опозданием кляня себя за вырвавшийся вопрос. Да и прозвучало грубо. И вообще, к чему ему эти подробности?!       — Фи, — Кристина неодобрительно поджала губы, — как неделикатно. Но — если тебя это успокоит — нет, пока не целовались. Однако не сомневаюсь, скоро до этого дойдёт. Барский сбавил обороты.       — Но почему именно он? — в голосе звучала растерянность. И получил в ответ сентиментальный, восхищённый вздох.       — Потому что он красивый, чуткий, интеллигентный. В нём бездна обаяния. Я могу часами говорить с ним на любую тему. Барский тоже вздохнул.       Да, всё перечисленное соответствовало действительности. А такого собеседника, как Лео, ещё поискать надо. Влад, как наяву, увидел лёгкую улыбку, приподнимающую уголки широковатых губ, мягкий свет в глазах, словно поощряющий собеседника высказываться полнее и откровеннее, блистать неординарностью, только бы эти глаза смотрели только на него, только бы эта улыбка не исчезла. Да, всё это он испытал и хорошо понимал Кристину. О, эти мистические глаза! Их одних было достаточно, чтоб влюбиться…       — И насколько это у тебя серьёзно? — угрюмо уточнил Барский, ещё надеясь, что речь идёт о мимолётном увлечении.       — Серьёзней некуда, — уверенно кивнула девушка.       — А Лео…нид отвечает тебе взаимностью? Уверенность племянницы немного потускнела.       — Пока не знаю, — теперь она вздохнула огорчённо, впрочем, тут же воспрянув духом, — но то, что я ему очень-очень нравлюсь, очевидно. Ты ему нравишься, как же! Влад мысленно скрипнул зубами. Что же ты затеял, Лео?       С этого дня Барский потерял покой. Чем больше он думал о возможном развитии событий, тем сильнее злился. И чем сильнее злился, тем чаще думал. Его так и подмывало нанести визит с разборками. Но, во-первых, Кристина — не маленькая девочка, и вряд ли одобрит дядюшкино вмешательство в личные дела, а во-вторых, Влад и сам не до конца был уверен, какая именно цель руководит его желанием увидеть Лео. Но то, что мысли о бывшем возлюбленном заполонили голову почти также, как это уже было однажды, когда он вёл длительную и хитроумную осаду сердца неприступного танцора, невозможно было отрицать. Тот даже сниться ему начал, чего не было уже многие годы. Барский негодовал сам на себя, но думать не переставал, а сны и вовсе были вне его контроля.       Так что же, точнее, кто именно породил эти настораживающие симптомы? Кристина или Лео? Откуда столько раздражения при мысли, что между ними может быть взаимность? И почему из всех мужчин Кристина умудрилась влюбиться не в кого-нибудь, а в Лео? Фамильное это у них, что ли? А тот о чём думает? Дядьку полюбить не смог, зато племянница пришлась по вкусу? Или это всё-таки вероломная игра?       Вопросы шли по кругу, а ответов не было. Но каждый раз, когда племянница проводила вечера вне дома, Барский пребывал в отвратном настроении, представляя, что эти двое проводят время вместе, и неизвестно каким образом проводят. А Кристина, как назло, то ли дразня, то ли забавляясь беспокойством родственника, не давала внятных объяснений, лишь намекая, что да — между ней и Лео что-то происходит. А что конкретно — догадайся сам. Откуда вдруг такая скрытность? Барский весь извёлся, но в конце концов вынужден был признать — больше, чем целомудрие Кристины, его пугала мысль, что Лео может оказаться подлецом. Или не дай бог действительно влюбиться. И что тут хуже, он не мог определиться.

***

      — Дядя, я сегодня пригласила Лёню в гости. Ты ведь не против? Тебе, наверное, тоже будет приятно повидаться с ним. Барский чуть не поперхнулся чаем. Только этого не хватало! Он и так изнасиловал мозг, представляя эту парочку вместе, а теперь ещё лицезреть их в собственном доме… Стоп. Влад озабоченно сдвинул брови.       — У меня сегодня совещание. Я буду поздно.       — Тем лучше, — лукаво улыбнулась чертовка, — влюблённым лишние глаза и уши ни к чему. Барский грозно сверкнул глазами.       — Ты что задумала?       — Ни-ни, — поспешно успокоила его Кристина, — ничего такого. Я — девушка порядочная, — она хихикнула, — ну, почти. Но согласись, дядя, в наше время секс только после свадьбы уже не актуален.       — Какой ещё свадьбы? — вскинулся Барский.       — Тшш, — племянница упорхнула из-за стола с завтраком, — я пошутила. Свадьбы не будет. Пока… — Она быстро чмокнула мужчину в щёчку. — А вот всё остальное вполне может быть.       — Я уже взрослая, дядя, — донеслось рефреном из прихожей. — Всё, убегаю на занятия. Надеюсь, твоё совещание затянется надолго. Чёртова девка! Влад тоскливо вздохнул. Головная боль ему сегодня обеспечена. Всё совещание Барский просидел как на иголках, поминутно глядя на часы. Даже генеральный обратил внимание:       — Что с вами, Владислав Янович? Вы куда-то торопитесь?       — Нет-нет, Семён Семёнович. Влад заставил себя принять сосредоточенный вид. Вот только мысли сосредоточены были отнюдь не на проблемах развития телекоммуникаций.       Что за игру затеял Лео? Зачем решил изображать поклонника Кристины, поощряя её чувства. Ладно. Зная настырность племянницы, Барский был готов допустить, что та сама форсировала сближение. Но он-то… Элементарная забота о собственном спокойствии должна была удерживать подальше и от самого Барского, и от всех, кто связан с ним.       Или всё совсем наоборот? И приблизиться было целью, чтобы… отомстить?! Как ни крути, именно Влад разорвал их отношения. А теперь бывший возлюбленный собирался наказать его, влюбив в себя и бросив близкую родственницу человека, когда-то бросившего его самого?       Это было низко. Тот Лёня, которого он знал, не стал бы опускаться до подобного. Но кто сказал, что люди не меняются?       При мысли, что Лео может быть всерьёз увлечён Кристиной, Барский закипал такой чёрной злобой, что тут же отбрасывал это предположение как невозможное. Зато вполне возможно было представлять, что именно сейчас, сию минуту, в его квартире эти двое… И даже, может, там, где прежде… Влад едва не заскрежетал зубами и, не удержавшись, бросил взгляд на «Роллекс». Господи, да закончится когда-нибудь это долбаное совещание?! Нет, Лёня, я не прощу тебе Кристину. И тебе, Кристина, не прощу. Пусть кто угодно, но не Лео. Лео — мой. Даже если никогда моим и не был.       Забредшие куда-то не туда раздумья привели к такому вот неожиданному итогу. Но заклеймить его как нелогичный и абсурдный, Барский не успел — пытка совещанием подошла к концу.       Теперь осталось пережить пробки в городе и… Что «и» Влад пока не знал. Но ничего, он всё успеет обдумать по пути домой, начиная с того момента, на котором сам себя прервал. Загадочно возникшее из ниоткуда «Лео — мой» с каждой минутой беспокоило всё сильнее.       Приглушённая музыка и два голоса доносились из гостиной. Влад перевёл дух. Судя по всему, ничего предосудительного там не происходило. Чуть помедлив, он шагнул в комнату. И снова здравствуйте… Вот тебе и Лео.       Молодые люди пили чай с тортом, тут же на столе красовались цветы и бутылка вина — джентельменский набор. Барский внутренне поморщился.       Он даже не подозревал, что так хотел его увидеть. Аж дух захватывало. Что отрицать, внешность бывшего любовника всегда внушала восхищение — однозначно, его тип. А эти необыкновенные глаза каждый раз способствовали учащённому сердцебиению. А сейчас тот стал ещё красивее и сексуальнее. И недоступнее. Чёрт, или это от недотраха и вернувшихся воспоминаний у Барского так обострилось воображение? Иначе как бы он за какие-то секунды успел рассмотреть столько в приветливо улыбающемся госте, ещё до того, как успел поздороваться?       Кристину появление дяди явно не обрадовало, но к чаепитию его, конечно, пригласили. Он опустился в кресло, старательно изображая тяжкую усталость. Не хватало ещё, чтобы кто-то заподозрил, насколько неуютно ему было нынче. Но многолетняя практика пришла на помощь. Влад расслабленно откинулся на спинку, нацепив гримасу благодушия:       — Ну, дети мои, чем занимались?       «Дети» отчитались. Разговор покатился дальше, цепляясь за банальные вопросы: «Как жил? Что делал?» и такие же обтекаемые ответы. Кристина вскоре вновь завладела вниманием молодого человека, втягивая в обсуждение состоявшейся премьеры, предоставив дяде молча наслаждаться чаем и вставлять отрывочные реплики. Она демонстративно обращалась только к Лео, стреляла глазками, жеманничала и зазывно улыбалась.       Или это Барскому только казалось? Впервые поведение племянницы вызывало в нём глухое раздражение и толику презрения — уж слишком откровенным выглядел её интерес к особе гостя. А тому, по ходу, это нравилось. Во всяком случае Лёня с явным удовольствием принимал заигрывания, улыбался мягко, смеялся заразительно, обменивался понимающими взглядами. Владу перепадали редкие, исподтишка, почти вороватые. Как будто Лео опасался увидеть что-то неприятное. Или просто не хотел смотреть на бывшего любовника. Это злило, подталкивало как-нибудь поддеть, заставить нервничать, разрушить эту безмятежную идиллию.       — А что ж ты, Лёня, так и не женился? — с лёгкой ехидцей вклинился он в неумолчное щебетание Кристины и дождался наконец более пристального взгляда.       — Ну, какие мои годы, — Ковалёв дёрнул уголком губ и насмешливо парировал: — А вот тебе, Влад, уже пора остепениться. Оба внимательно читали в глазах друг друга.       — Ой, так ведь у дяди есть невеста, и, возможно, скоро будет свадьба. Да, дядя? — Кристина с детской радостью всплеснула руками. Барский был готов её убить.       Это был неожиданный удар. Жениться Влад не собирался, но для отвода глаз уже не первый год изображал роман с сестрой одного из своих замов — дамой эмансипированной и продвинутой, к браку тоже не стремившейся, зато любившей появляться в обществе в сопровождении достойного мужчины. Они быстро нашли общий язык. Вот и племяннице, чтобы не возникало ненужных вопросов, Галина была представлена в статусе официальной подруги Барского. Ни о какой «невесте-свадьбе» речи не шло, но, видимо, со свойственными юности романтизмом и поспешностью, остальное Кристина додумала сама. И выдала совсем не к месту. Улыбка Ковалёва чуть померкла, но тут же растеклась шире.       — Поздравляю. На свадьбу пригласишь? Барский тоже улыбнулся, скрывая раздражение.       — А ты придёшь? Лео хмыкнул.       — Не уверен. Ненавижу свадьбы. Я и на собственную, наверное, не приду.       — Ой, Лёнечка, что ты такое говоришь, — надула губки девушка, — свадьба — это прекрасно. Белое платье, лимузин, море цветов, подарки… Ради одного этого стоит выйти замуж, — она мечтательно вздохнула.       — Ну, в первую очередь тут важны чувства, а не атрибуты, — Барский недовольно глянул на некстати разболтавшуюся родственницу. Та недоумённо округлила глазки.       — Но вы же с Галей любите друг друга. Ты сам мне говорил. Ещё один удар ниже пояса.       — Говорил, — процедил Барский, бросая быстрый взгляд на Лео, — но о браке пока думать рано. Так что, сворачивай дискуссию. Ковалёв как-то вдруг засуетился. Глянул на часы и принялся откланиваться.       — Пожалуй, мне пора. Поздновато, и до дома путь неблизкий.       — Могу подкинуть до метро, — Барский прервал попытки отказаться, — мне всё равно надо сигареты купить. Он с готовностью поднялся. Гостю ничего не оставалось, кроме как последовать его примеру.       — Что ж, благодарю.       Кристина недовольно хмурилась и бросала на дядюшку выразительные взгляды, но тот был непреклонен — никаких прощаний с поцелуйчиками. Не в этих стенах. Пришлось довольствоваться дружеским рукопожатием.

***

      Устроившись на переднем сидении, Лео деловито пристегнулся и замер, всем видом выражая готовность трогаться немедленно. Но Барский не торопился заводить мотор. Полюбовавшись на застывший профиль, склонился ближе, закидывая руку на спинку пассажирского кресла. Ковалёв дёрнулся, но ремень безопасности не позволил отстраниться.       — Что, Лёня, решил ко мне в зятья податься? — за вкрадчивой иронией звучала скрытая угроза. Лео всё же отстегнул ремень и развернулся к собеседнику. Лицо было спокойно, лишь в глазах плясали вызов и насмешка.       — А если да, то что? Барский несколько секунд оценивал дерзко вскинутый подбородок, губы, приоткрытые в волнении. Губы особенно привлекали…       — Я против.       — Почему? Из-за того, что спал со мной? «Нет, потому что до сих пор хочу этого. Даже сильнее, чем прежде.» Мысль выскочила ниоткуда, так уверенно и безусловно, словно обдуманная сотню раз. Барский даже не успел ей удивиться, как осознал, что так оно и есть — от первого до последнего слова. Влад придвинулся вплотную. Властная ладонь сжала затылок Лео, притягивая максимально близко.       — А ты уверен, — глядя в расширяющиеся то ли от страха, то ли от удивления зрачки, — что хочешь именно её, а не меня?       Поцелуй вышел очень жарким. Барский и сам не ожидал, что так заведётся с пол-оборота. Безжалостно сминая не противящиеся губы, врываясь языком напористо и жадно, вовлекая чужой язык в безумства собственного и встречая не сопротивление, а такой же ненасытный отклик, пьянел от наслаждения и какой-то абсолютной радости, словно вернул нечто утраченное, но невероятно нужное ему.       — Так кто из нас? Лёня прерывисто дышал, не открывая глаз. На секунду что-то дрогнуло в лице, как будто он вот-вот заплачет, но распахнувшиеся веки явили Барскому отнюдь не влажный взгляд.       — А может, я, как ты, решил стать добропорядочным семьянином. Влад раздражённо фыркнул.       — Чушь. Не собираюсь я жениться, что бы там не взбрело Кристине в голову. Галка не больше, чем прикрытие. Лео смотрел со странным напряжением.       — А я вот подумываю. Не век же бобылём ходить. Хочется семью, детей. Барский отстранился.       — Ты серьёзно? Взгляд из недоверчивого перетёк в угрюмый.       — Тогда тебе придётся поискать на стороне объект для матримониальных планов. Мою племянницу ты не получишь.       — Ах вот как, — Лео провёл по волосам, отбрасывая рассыпавшиеся кудри, — значит, это для тебя я не хорош. А у Кристины, как мне кажется, другое мнение.       — Она его изменит, — Влад цедил сквозь зубы, отвернувшись в сторону.       — Посмотрим, — молодой человек импульсивно щёлкнул ручкой дверцы. — Знаешь, я сам доберусь. Спасибо за приятный вечер. Пальцы Барского сомкнулись на его запястье.       — Постой. Зачем ты это делаешь? Мстишь мне? Лео замер. Не оборачиваясь, вырвал руку. Секунду помолчал.       — Дурак ты, Барский.       Глядя вслед стремительно удаляющейся фигуре, Влад вздохнул тяжело и безнадёжно: — Сам знаю. Будь я умный, разве наступил бы на те же грабли?