Лантана

Зрители, жутко довольные финальной игрой Зимнего кубка по баскетболу, нехотя покидали стадион. Да, приходили они, чтобы вновь увидеть победу старшей школы Ракузан — бесспорных чемпионов на протяжении нескольких лет. Однако кто же знал, что впервые выбившаяся в финал национальных соревнований команда школы Сейрин из префектуры Токио сможет не только наравне противостоять звёздному Ракузану, но и уложить его на обе лопатки в конце. Вокруг стадиона стоял полнейший ажиотаж: девчонки радостно визжали, вспоминая всех симпатичных игроков; парни же громко переговаривались, обсуждая лучшие моменты игры и восхищаясь напором Сейрин, которые в тот момент дружно праздновали свою победу в раздевалке. Второй и третий состав, плотно окружив тренера и героев сегодняшнего дня, плакали от радости и гордости за команду, наблюдая за гигантским переливающимся золотым кубком, который в своих руках держал ас команды — Кагами Тайга. Тот, как и все основные игроки, выглядел порядком изнурённым, но безумно счастливым. Рядом с ним стоял ослепительно улыбающийся Куроко Тецуя, его волосы были беспорядочно взъерошены. Кажется, у команды появилась новая традиция: хочешь быть удачливым весь год — погладь Куроко по голове. Однако не везде царила такая атмосфера, как в раздевалке Сейрин. Старшая школа Ракузан обосновалась в противоположном конце здания, где сейчас не стоило появляться никому. Конечно, если только он не хотел с головой окунуться в море отчаяния и разочарования. Вся команда сидела в гробовой тишине. Запасные игроки, ни разу не вышедшие за всю игру на поле, не желали мириться с поражением, мечтая во всём обвинить игравших товарищей. Они изредка осуждающе поглядывали на основной состав, мечтая высказать всё, что о них думали; однако был и тот, кто не получил ни одного гневного взгляда в свою сторону — его побаивались. Хоть он и был всего лишь первогодкой, но, как только вступил в команду, сразу же стал капитаном. Все уважали его за великолепное прошлое капитана Поколения Чудес и за заботу о членах команды, однако спорить с ним не желали даже старшие. Акаши Сейджуро всегда был человеком одержимым своими успехами, но, когда дело касалось баскетбола, он был абсолютно безумен. На тренировках ему в глаза боялась смотреть добрая половина команды — его Глаз Императора был не только козырем Ракузана, но и личным оружием капитана, которым он не побрезговал бы воспользоваться, будь это нужно, чтобы поставить на место отчаянно дерзнувшего усомниться в его превосходстве. Каждый член команды знал о том, что Акаши не проигрывал ни в чём и никогда. До сегодняшнего дня… Некоторые уже отметили весьма нетипичную игру капитана в конце матча: когда стало очевидно, что просто так Сейрин не победить, он стал тесно взаимодействовать с другими игроками. Не смея высказать свои предположения вслух, они гадали, изменился ли тот на самом деле или то была всего лишь вынужденная мера. Мысли самого Акаши, который сидел, прислонившись спиной к прохладной дверце шкафчика с одеждой, в это время были заняты совершенно иным. Его лицо скрывало полотенце, которое он накинул на голову, как только было разрешено удалиться с поля, так что никто не мог разглядеть вырвавшихся из-под контроля эмоций. Он всё никак не мог понять, что же всё-таки чувствует. Сердце болело и разрывалось в груди. От горечи поражения ему хотелось рвать и метать, хотелось вернуться на площадку и показать всем, чего он стоит! Но с другой стороны он был рад этому проигрышу, впервые за долгие годы он чувствовал лёгкость и свободу, чувствовал себя самим собой, с него спало это проклятие вечного победителя. Теперь он снова был тем Акаши Сейджуро, который играл в баскетбол потому, что просто любил этот спорт. Он наконец осознал те вещи, которые Тецуя так ненавидел в игроках Поколения Чудес — игра, даже победа в ней, не приносит радости тому, кто играет в одиночку. Акаши закрыл глаза и беззвучно засмеялся, тут же ему на плечо легла чья-то широкая ладонь. — Эй, Сей-чан, не стоит так из-за этого переживать, — среди тишины раздался голос Рео Мибучи. Акаши всем телом почувствовал, что взгляды всей команды теперь направлены исключительно на него. — Оставь… — весьма спокойно ответил Сейджуро, но в его голосе каждый услышал едва уловимую нотку угрозы, поэтому Мибучи поспешил отстраниться от капитана. — Слушай, — начал он в попытке подбодрить, по его мнению, нуждавшегося в этом Акаши, однако его речь оборвалась на полуслове, когда дверь в раздевалку резко открылась, глухо ударившись о стену. Внутрь вошёл тренер, и он явно был не в лучшем расположении духа. — Что ж, поздравляю вас со вторым местом. Хотя, я надеюсь, вы и сами понимаете, что в этом нет абсолютно ничего хорошего! Теперь все школы, подстрекаемые примером Сейрин, будут думать, что Ракузан ослаб, что они смогут победить нас на следующих национальных. Этого мы допустить не можем! Акаши поднял голову и посмотрел на тренера, лицо которого имело яркий багряный оттенок, а руки, казалось, жили своей собственной жизнью. — Поэтому, объявляю сразу, хоть официально тренировки и будут проходить по старому расписанию, не ждите, что они будут такими же лёгкими! До тех пор, пока вы не будете готовы, можете даже забыть о том, что такое личная жизнь, — его прервала целая куча разочарованных возгласов, однако тренера это совсем не смутило. — Те, кого это не устраивает, могут сейчас же покинуть команду! Он смирил взглядом всех присутствующих, никто даже не шелохнулся, поэтому тренер продолжил более спокойным тоном: — С этого дня я начну разрабатывать новые программы тренировок, знайте, что у некоторых из вас они будут персональными, — он опустил глаза в пол и потёр правый висок. — Кажется, это всё, что я хотел сейчас сказать. Можете быть свободны. Парни, тихо переговариваясь, медленно начали вставать со скамеек и забирать из шкафчиков свои вещи, как вдруг снова раздался задумчивый голос тренера: — Ах да, Акаши-кун… В раздевалке Ракузана время будто остановилось, все взгляды вновь были устремлены на молодого капитана, который, резко стянув со своей головы полотенце, бесстрастно смотрел в глаза тренера. Он понимал, что сейчас выглядел весьма жалко в глазах своих товарищей; знал, что придётся отвечать своей собственной головой. Однако он ещё не растерял всю свою гордость, поэтому старался выглядеть как можно более спокойным и уверенным. Акаши не мог потерять сегодня ещё и титул капитана, ведь это означало бы, что он снова не справился, а это было бы слишком… Несправедливо?.. — …Задержись ненадолго. — Конечно, Широгане-сэнсэй. Опешившие баскетболисты, не моргая и не говоря ни слова, продолжали смотреть на Акаши, который в это время, как ни в чём не бывало, продолжал сворачивать полотенце и дальше собирать свои вещи. Они, конечно, частично винили его за поражение, но никто даже и подумать не мог, что дело примет настолько серьёзный оборот. Многие считали его если не лучшим, то хотя бы хорошим капитаном: в меру внимательным и достаточно опытным, а его лидерские качества никогда не подвергались сомнению. — Никого из вас я более не держу здесь, — во второй раз произнёс тренер, по очереди вглядываясь в лица парней, будто вросших в землю. Они снова зашевелились, однако в раздевалке всё ещё стояла слишком не естественная тишина. Один за другим игроки Ракузана стали уходить, последним свой шкафчик закрыл Мибучи. Уже стоя у выхода, он оглянулся и понимающе взглянул на Акаши. — Удачи тебе, Сей-чан, — на прощание сказал он и удалился, когда Сейджуро кивнул ему в ответ. Тренер выглянул в коридор и, убедившись, что никто не подслушивает, закрыл дверь в раздевалку. Акаши поднялся со скамейки, он пытался вести себя непринуждённо, как обычно. Хотя, как ни крути, выходила весьма неловкая ситуация, ведь он понимал, что вина лежит на нём. Садись, Акаши-кун, — обратился к нему Широгане-сэнсэй, усаживаясь напротив него на ближайшую к двери скамью, — я не собираюсь тебя отчитывать. Акаши молча занял прежнее место, и внимательно вгляделся в лицо наставника — его настроение сейчас сильно отличалось от того, которое Сейджуро ожидал увидеть. Тренер выглядел измотанным, расстроенным, беспомощным, но никак не злым. — Ты, безусловно, талантлив, Акаши-кун, — неожиданно бодро заявил тренер. — Я уверен, ты понимаешь, что Ракузан ещё не лишился своего титула Легендарного Императора — многие верят, что победа Сейрин на Зимнем кубке всего лишь удачное стечение обстоятельств. Знаешь, долгое время я следил за каждым из игроков Поколения Чудес, надеясь, что хотя бы один из них присоединится к моей команде, однако я даже не надеялся заполучить тебя. Уже тогда, три года назад, я заметил, что ты прирождённый лидер, что твои решения всегда обоснованы и приводят к лучшему исходу. Я знаю, что и сейчас ничего не изменилось; я так же доверяю тебе и твоему таланту, поэтому не собираюсь передавать команду в чьи-либо другие руки. К тому же, такое неоправданное действие может породить слухи о том, что Ракузан признал свою несовершенность. Из этого следует, что в данный момент мы меньше всего должны беспокоиться об основном составе команды. Однако, согласно правилам нашей школы, я не могу ничего решать без согласия куратора, а этот ничего не смыслящий болван слишком трясётся за свою репутацию. Потому мне следует задать тебе один вопрос: как ты думаешь, в чём причина проигрыша? Сейджуро был поражён такой откровенностью тренера, однако на этот вопрос у него был готов ответ заранее: — У Сейрин была по-настоящему командная игра, в то время как мы делали ставку на индивидуальные способности игроков, — сейчас это были не просто слова, он действительно понимал то, о чём говорит. — Из-за того, что в нашей команде слишком низкий, по сравнению с Сейрин, уровень сыгранности и доверия, некоторые из игроков, в том числе и я, брали на себя атаки, которые были неспособны пробить их слаженную защиту, а ещё создавали возможность для успешной контратаки. Некоторое время они сидели в тишине, пока Широгане-сэнсэй осмысливал ответ Акаши. — Твоё умение брать на себя ответственность похвально, — тренер выглядел весьма довольным. — Я передам куратору всё, что ты сказал. Однако, даже если это его не устроит, я не позволю ему менять состав идеально сформированной команды! Акаши было неприятно признаться в этом и самому себе, но после этих слов он вздохнул с облегчением, хотя внешне это было совсем незаметно — у него на лице не дрогнул ни один мускул, он всё ещё выглядел предельно сосредоточенным. — Можешь идти, Акаши-кун. Он кивнул тренеру на прощание и, захватив с собой свои вещи, направился к выходу. Уже за дверью его настиг громкий голос Широгане-сэнсэя: — Тренировки начнутся не раньше следующего вторника, так что отдыхай — это будет трудный год.

***

Самый длинный день за всю жизнь Акаши Сейджуро наконец-то подходил к своему завершению. Солнце, невероятно ярко светившее в тот зимний день, медленно заходило за горизонт, окрашивая весь Токио в различные оттенки красного и оранжевого. Становилось всё холоднее; пронизывающий ветер подгонял прохожих, вышедших на прогулку или по делам, возвращающихся домой. Дрожа, они ускоряли шаг либо искали спасения в тёплых и уютных семейных ресторанчиках. Такая погода совершенно не беспокоила Акаши, который неспешно прогуливался в одной кофте по площади, прилегающей к стадиону. Видевшие его люди, провожали его изумлёнными взглядами, но самого Сейджуро всё устраивало. Он считал, что на улице не так уж и холодно (по крайней мере, нужно было сильно постараться, чтобы замёрзнуть до окоченения), однако достаточно свежо для того, чтобы очистить голову от назойливых мыслей, которые роились там, словно пчёлы. Теперь, когда Акаши был полностью спокоен за своё место в команде, большинство из них так или иначе касались Куроко Тецуи. Он вспомнил свой самый первый год в средней школе Тейко — те времена, когда Поколение Чудес ещё окончательно не сформировалось; когда Тецуя был всего лишь игроком третьего состава, любящим баскетбол и упорно занимающимся, но не подающим никаких надежд. Никто не замечал его потенциала. Его вообще не замечали. Однако Акаши разглядел в нём огромный талант и ни капли не ошибся. Его истинный дар был не только в его незаметности или невероятных пасах и передачах, но и в умении полностью отдаваться любимому делу, не требуя ничего взамен. В то время как Поколение Чудес было у всех на виду и слуху, Призрачный шестой игрок был только тенью — легендой, не получившей должного признания. Акаши усмехнулся, похоже, что он тоже недооценил Тецую. Ведь он никак не мог объяснить тот факт, что, проведя в старшей школе всего один год, тот смог играть на равных со всем Поколением Чудес. Сейджуро снова получил подтверждение тому, что попытка создать из Чихиро Маюзуми второго Куроко была обречена на неудачу с самого начала. Внезапно внимание Акаши привлёк раздававшийся из-за спины собачий лай. Сначала он доносился издалека, но затем источник звука стал быстро приближаться. Обернувшись, Сейджуро заметил черно-белого пса небольших размеров, который без оглядки нёсся вперёд, преследуя бумажный фантик, подгоняемый ветром, и пытался догнать его. Почти добежав до Акаши, пёс поймал бумажку, прижав к земле передними лапами, и затем, довольный собой, схватил добычу зубами. — Эй, — крикнул Акаши, пытаясь привлечь к себе внимание четвероногого. Как только тот, навострив уши, взглянул на него, Сейджуро жестом подозвал его к себе. Пёс медленно подошёл и взглянул прямо в глаза Сейджуро, который, присев, протянул руку к его морде. Отступая назад, пёс принялся настороженно рычать. — Отдай, — произнёс Акаши голосом, не терпящим возражений, продолжая держать руку в том же положении. Пёс тут же замер на месте и, заскулив, раскрыл пасть. — Молодец. Акаши улыбнулся и почесал его за ухом, другой рукой убирая мусор в карман, намереваясь его потом выбросить. Пёс не зарычал и даже не отстранился, лишь высунул язык и, сев на задние лапы, радостно завилял хвостом, выпрашивая ещё ласки. Сейджуро взглянул туда, где должен был находиться ошейник, которого и в помине не было. Погладив пса по голове, он поднялся и оглядел площадь. Вокруг него не было никого, кому мог бы принадлежать этот пёс, однако, пусть и без ошейника, тот явно не был бездомным: был ухожен, упитан и совсем не сторонился людей. — Где же твой хозяин? — поинтересовался у четвероногого Акаши. Пёс залаял, будто отвечая на вопрос, и, поднявшись с земли, принялся играть с собственным хвостом, бегая за ним по кругу. Усмехнувшись, Акаши снова присел рядом с ним и вытянул руку. Заметив это, пёс остановился и принялся нюхать протянутую ему ладонь. — Дай лапу, — попросил его Сейджуро, и тот тут же вытянул переднюю. — А ты совсем не глупый. Четвероногий утвердительно гавкнул. — Ну и как же зовут тебя, приятель? Пёс внезапно навострил уши и стал беспокойно себя вести, переминаясь с лапы на лапу. — Номер Два! — раздался громче чей-то голос. Услышав его, Акаши посмотрел на зовущего и приподнял правую бровь. — Так ты пёс Тецуи? — удивлённо обратился он к собаке, снова почесав её за ухом. Пёс беспокойно смотрел на Акаши, словно ждал разрешения на то, чтобы уйти. — Иди уже! Вильнув хвостом напоследок, Номер Два развернулся и побежал к своему хозяину. Акаши взглянул на Тецую, который в свою очередь уже наблюдал за ним. Он мило улыбнулся и кивнул, когда их глаза встретились, и у Сейджуро в груди что-то защемило. — Куроко, идиот! — тут же послышался разъярённый голос, который принадлежал Кагами Тайге. — Какого чёрта ты опять исчез? Хочешь, чтобы тренер снова использовала тот самый захват?! Акаши не расслышал того, что ответил ему Тецуя, однако, когда он поднёс к лицу Кагами только что подбежавшего пса, тот отшатнулся, словно настоящий человеческий череп увидел. Непонимающий сам, по какой причине неспособный наблюдать за этой сценой Акаши поднялся, поправил сумку на своём плече и, развернувшись, направился в отель, в котором остановилась вся команда Ракузана на время игр Зимнего кубка. — Убери его от меня! — доносились до него недовольные возгласы Кагами. — Ты же знаешь, что я не люблю собак! Со стороны Кагами, приходящий в ужас от одного вида животного, выглядел весьма комично. Однако при взгляде на него внутри Акаши всё начинало пылать и неистовствовать. Размеренным шагом уходя всё дальше от стадиона, он пытался понять, в чём причина такого неконтролируемого гнева — снова невыносимая горечь поражения… или же нечто совершенно иное?