Мой ночной кошмар

      Мне снилось синее небо, по которому вместо облаков плыли воздушные шарики, покрытые взбитыми сливками. За шариками в наряде Амура, надетого поверх классического костюма, летал Станислав Иванович. Смеясь, как Дятел Вуди, он радостно лопал шарики своими стрелами, а оставшиеся сливки ловил ртом, поэтому вскоре его лицо было вымазано сливками, но его это не смущало и он продолжал смеяться, лопать и есть…       Если бы я совсем не помнила, что было на дне рождения Маши, то я бы, наверное, очень удивилась этому сну. Но поскольку я спала на литературе, представляя своим воспаленным сознанием, как директор наказывал меня за подобное поведение на уроке, то я даже не удивилась, когда увидела ЭТО в своём сне.       Но даже этот немного наркоманский сон когда-нибудь должен был закончиться. И я вынырнула из него как раз в тот момент, когда директор уже подходил к моей парте с очень недовольным видом; мне кажется, что он все-таки не простил мне этот «торт».       — И почему это мы спим на литературе? — немного с издевкой протянул директор, опираясь двумя руками на мою парту и нависая надо мной черной тучей. И хотя в его глазах прыгали чертята, он заставил меня вжаться в спинку стула.       — Простите, Станислав Иванович, я не спала, я задумалась просто, — я попыталась улыбнуться, не знаю, получилось у меня это нет, но от слов голова взорвалась болью, и перед глазами снова заплясали звезды.       — Ну, раз ты просто задумалась, то иди напиши на доске тему сегодняшней дискуссии. Вперед! — Он сложил руки на груди, показывая всем своим видом, что ждет моих действий.       А что я? А я вот встану и напишу, сейчас, мир перестанет перед глазами вращаться, и встану.       Но, видимо, в планы мира это не входило, да и пол, спустя два шага от парты, решил, что ему надоело быть внизу, и он прыгнул мне в лицо. Или я на него упала? Или не упала… но сознание махнуло мне на прощание ручкой и свалило в теплые края.

POV Станислав Иванович

      Я успел! Я успел поймать ее!       — Сонь, Сонечка! Приди в себя, — я легонько потряс девушку, лежавшую на моих руках.       Нужно отвезти её в больницу, вдруг что-то серьезное.       — Так, ребят, до конца урока двадцать минут. Сидите в классе, только тихо, я с Соней в больницу, потому что медсестра в отпуске. Всем ясно? — я обвел взглядом притихший класс и с Соней на руках покинул кабинет.       Через десять минут Соню уже осматривал мой знакомый врач. Не важно, сколько раз я превышал скорость и на сколько — главное, что я успел.       — Ну, что я могу сказать… Она пила какой-нибудь алкоголь? — спросила полная женщина в белом халате, выходя из палаты Сони и стягивая с рук перчатки.       — Я не знаю, — я виновато развел руками в стороны. — А что? Что-то серьезное?       — Ну, ничего смертельного, но и ничего хорошего; скорее всего — это отравление некачественным алкоголем. Сейчас придет медсестра, проведет все нужные процедуры и все будет нормально, не переживай, и советую тебе сообщить об этом ее родителям, — врач посмотрела внимательным взглядом на меня и поправила очки.       — Обязательно, — я кивнул головой и попытался не упасть от волны облегчения, которая накрыла меня с головой.       — Стас, я серьезно, ты зачем девочку портишь? Она же маленькая еще! — Теперь она смотрела немного осуждающим взглядом.       Признаюсь, эту женщину я знаю очень давно. Когда я потерял мать, именно она помогла нам с отцом встать на ноги.       — Валентина Викторовна, я ничего не делал, даже не знаю, где она вчера была! Если бы знал, то, конечно, бы проследил, чтобы она не пила, — не факт, конечно, но пусть это останется только в моих мыслях.       — Не теряй голову только. После процедур ей нужно будет поспать. Езжай домой, часа через четыре можешь приехать, — она слегка улыбнулась мне.       — Нет, я, пожалуй, останусь здесь, если вы разрешите, — я умоляющим взглядом посмотрел на женщину.       — Хорошо. Когда медсестра закончит с процедурами, можешь посидеть в палате, только девочку не буди — ее организму нужно восстановиться.       — Хорошо, спасибо вам, — и я крепко обнял женщину, заменившую мне мать. Следующий час я мерил шагами коридор, ожидая, пока мне можно будет к Соне.       Зачем она пила? А главное — где? Эти вопросы не давали мне покоя. Придет в себя, убью за это! Может, не убью, но точно вытрясу эту дурь из ее головы.       Когда меня, наконец, пустили к ней, я был в шоке: такая бледная… Если бы не волосы, даже не заметил бы девушку на фоне белой постели. Ее грудь медленно поднималась и опускалась — Соня спала.       Я присел на небольшой диванчик в углу палаты и стал ждать ее пробуждения.

Спустя два часа.

      — Стас? Где мы? — Этот голос даже шепотом смог разбудить меня.       — Мы в больнице, ты сознание в школе потеряла, вот я тебя сюда и привез. Как ты? — медленно проговорил я, наблюдая, как девушка приподнимается на локтях и оглядывает больничную палату.       — Я пить очень хочу и есть, — Соня посмотрела на меня очень голодными глазами.       — Ну, воды дать я тебе могу, а есть тебе пока что нельзя: медсестра не разрешила, примерно через час она зайдет и я уточню, хорошо? — спросил я, наливая в граненый стакан воду из стоявшего на столе графина.       — Хорошо, спасибо, — и она принялась жадно пить жидкость.       — А теперь расскажи-ка мне, что ты вчера пила? — я взглянул на нее, как только девушка поставила стакан на прикроватную тумбочку и перевела взгляд на меня.       — Я на дне рождения была, у сестры двоюродной. Я не пила, — Соня нахмурилась, будто пытаясь что-то вспомнить.       — Не научилась ты еще врать, говори уже, — я подошел к кровати, на которой лежала девушка, и присел рядом, рассматривая её бледное лицо и, словно неживые, глаза.       — Ну, хорошо, — Соня медленно повернулась ко мне. — Я немного выпила водки, но совсем чуть-чуть!       — Ты же не пила, с чего это вдруг сейчас ты решила выпить? — Я посмотрел на нее, сузив глаза.       — Ну, там все немного выпили, и я тоже. Я не думала, что от пары глотков будет такой эффект, другие пили больше, но им было нормально! — Соня гневно тряхнула волосами, но тут же схватилась за голову — видимо, похмелье еще не до конца прошло.       — Ясно, алкоголик-недоучка, возможно, ближе к вечеру тебя выпишут под мой контроль. Твоей маме я дозвониться не смог, позвонил бабушке, она попросила меня присмотреть за тобой и сказала, что приедет через пару недель проведать тебя, — я вернулся на свой диванчик и достал телефон, который истерично вибрировал в моем кармане, и прежде, чем девушка что-либо возразила, взял трубку.

POV Соня

      Когда Стас взял трубку, его лицо мгновенно стало серьезным и он вышел из палаты. Теперь можно осмыслить, в какую, эм, жопу я попала…       Надо вспомнить, чем вчера закончился день… Когда я пришла, мы открыли тортик, Маша задула свечи, и тортик ушел в холодильник, пока мы приступили к еде. Потом кто-то принес несколько бутылок водки и спустя полчаса меня уговорили выпить… Я выпила, и дальше мне было уже совсем хорошо. Правда, потом было очень плохо, да и сейчас голова еще болит, но вечер прошел весело.       А что я имею сейчас? Я в больнице, рядом директор моей школы, который, видимо, за мое здоровье переживает больше, чем я, и тот факт, что он будет присматривать за мной, а каким образом?       Ко мне переедет? Или я к нему? Хотя последнее совсем бред, да и первое явно не прекрасная идея. Ладно, посмотрим, что этот заботливый дядя предложит.       Хотя пожить с ним пару дней было бы круто… Просыпаюсь я с утра, иду на кухню, а там он в одних шортах готовит завтрак, и я могу рассмотреть все его мышцы, которые перекатываются под слегка загоревшей кожей, и эта белоснежная улыбка только для одной меня.       От таких мыслей по моему лицу расплылась мечтательная улыбка, а руки автоматически обняли подушку.       Именно такой, улетевшей в свои мечты, меня застал вернувшийся Стас.       — О чем мечтаешь? — спросил он, присаживаясь обратно на диванчик в углу палаты.       — Да так, о том, как ты в шортах готовишь мне завтрак, — и я радостно посмотрела на него, но, видя явно охреневшее лицо Стаса, я поняла, что сказала это вслух.       — Ну, то есть, не только в шортах! Там еще носки и фартук! — Я попыталась исправится, но у него задергалась щека.       — Ты все не так понял! Я просто подумала о том, что мы будем жить вместе… — Все, конец, Стас сломался и челюсть у него теперь стремится к ядру земли.       — Не, ну, я, конечно же, польщен, что имею место в твоих мечтах, но давай ты вернешься на землю, а я сделаю вид, что ничего не услышал, идет? — он подмигнул мне, и попытался вернуть своему лицу серьезное выражение. Получилось плохо, но он хотя бы пытался, а я просто покраснела и попыталась залезть под одеяло с головой.       — Эй, вернись на место. Я в коридоре встретил врача, и она сказала, что я могу тебя забрать из больницы под мою ответственность, поэтому собирайся, я жду тебя на улице, — он вышел из палаты, закрыв за собой дверь.       Зашибись, и куда я с ним поеду? К нему? Надо будет хотя бы домой заехать, одежду какую-нибудь взять, а то это будет как-то неправильно, если я опять возьму его футболку. Или взять? Не, лучше не буду наглеть.       Через полчаса я уже сидела в машине Стаса. Мы решили все-таки заехать ко мне за парой вещей. Хорошо, что хотя бы Босс сейчас на службе (он работает с кинологом, так как является служебной собакой. Я не против, да и Боссу нравится, а деньги лишними никогда не бывают), могу не переживать за него.       Дома мы надолго не задержались. Я быстро сложила в спортивную сумку домашний костюм из шорт и майки, футболку, не глядя взяла с полки нижнее белье, и забрала из ванны средства гигиены, еще пара вещей — и я собрана.       Его квартира никак не изменилась, разве что не было этой толпы людей, и музыка не орала. Теперь я хотя бы могу ее нормально рассмотреть. Большая пятикомнатная квартира, рассмотреть, что было в каждой комнате, проблематично, потому что большинство дверей были закрыты. Но видя то, как я осматриваю квартиру, Стас сжалился и объяснил, что, где и как. Оказалось, что в квартире три спальни, гостиная и небольшой спортивный зал с беговой дорожкой и еще несколькими тренажерами. Квартира сделана в светлых тонах, но все это было уравновешенно темной мебелью. Обычная квартира, большая и, честно говоря, шикарная, я согласна здесь пожить некоторое время, тем более, в такой компании.