How much pain has cracked your soul?

Магнус Бейн и предположить не мог, что спустя почти век проявятся последствия того случая. Он был абсолютно уверен, что соблюдал осторожность и не прикасался к цветам, а значит, не мог заразиться. Был он уверен и в том, что бессмертному могущественному магу не страшны всякие глупые болезни. А сильнее всего он был уверен в том, что больше никогда никого не полюбит. Как и любой человек, совсем недавно накрепко закрывший на замок то, что осталось от сердца после того, как его безжалостно разбили и растоптали, он отказывался даже думать о том, что однажды снова окажется уязвим для чувств. Что однажды появится тот, кто сорвёт печати с его души и перевернет всё с ног на голову одним своим существованием. Магнус Бейн был абсолютно уверен в своих силах и своём решении никогда больше не влюбляться. Но он даже не представлял, как сильно ошибается. Десятилетие за десятилетием проходило в бесконечных кутежах и вечеринках, и то ли его боль поутихла от времени, то ли Магнусу надоело скрываться под масками напускного и ненастоящего, то ли так было предназначено самой судьбой — он не знал, да и не разбирался — но к тому времени, когда Магнус встретил одного юного синеглазого нефилима, он порядком подустал от одноразовых связей и был готов открыться для чувств. И даже почти был готов, что они могут остаться неразделёнными. К чему он совершенно не был готов, так это к тому, чтобы зная, что чувства его взаимны, умирать от безответной любви. В буквальном смысле. Магнус флиртует и говорит пошлости не потому, что ему действительно хочется смущать Алека, хотя неизменно восхитительно алеющие кончики его ушей полностью оправдывают такое поведение, а потому что давно не умеет иначе. Но он старается. Старается помогать и делать добрые дела, старается быть лучше. И уже одно это должно бы его насторожить, дать понять, что его привязанность к охотнику вышла за рамки простой симпатии или влечения. Но Магнус не привык заниматься самоанализом. Поэтому новость о помолвке Алека бьёт его под ребра. Становится трудно дышать, когда Магнус выговаривает вежливые поздравления, в горле встаёт ком. Он мужественно не поддаётся истеричному отчаянию, но поскорее заканчивает разговор. Каждый вздох даётся всё тяжелее, и Магнус изо всех сил старается сохранить лицо, пока идёт по коридорам Института, понимая, что что-то не правильно, что душевная боль не может чувствоваться так. К тому времени, как он добирается до лофта, из груди вырываются лишь судорожные хрипы, и его, наконец, скручивает приступом кашля. Магнус всё понимает буквально за миллисекунду до того, как видит на ладони алую розочку. Осознание придавливает его к полу, словно бетонной плитой. Hanahaki byou — редчайшая болезнь, Магнус и сам считал её сказкой, пока почти столетие назад к нему не обратились за помощью родственники заболевшего. Он до сих пор помнит, как за несколько дней сильный мужчина, пышущий здоровьем, превратился в обтянутый жёлтой кожей скелет с запавшими глазами, постоянно отхаркивающий из лёгких окровавленные розы, и шепчущий в бреду одно имя — имя любимой женщины, счастливой с другим. И магия Магнуса могла лишь продлить страдания и немного облегчить боль, пока он тщетно искал заклинание или зелье, способное излечить клиента. Но никакие суммы, обещанные за жизнь несчастного, не могли изменить того, что лекарства попросту не существовало. Единственное, что могло его спасти, это взаимная любовь. Магнус никогда не забудет всепоглощающего чувства презрения и жалости, которое захлёстывало его тогда, и укрепляло в решимости никогда не поддаваться подобной слабости. А теперь его, видимо, настигла карма. Но что самое странное, Магнус не испытывает злости или ненависти к прекрасному нефилиму, из-за которого умирает. Он не хочет рушить его судьбу и желает ему только счастья. Вот только с Лидией он точно не будет счастлив, и маг пытается втолковать это Александру. И уж конечно, он ни за что не скажет ему правду о своём состоянии, не позволит не его прекрасному ангелу чувствовать вину или обязанность перед магом. В его присутствии Магнус сдерживает приступы кашля магией, чувствуя, как упрямые розы раздирают внутренности своими шипами, он терпит и просит, просит даже не ради себя. Он бы, если честно, обрадовался, если бы Алек решил быть с тем, кого любит, даже если бы это был не Магнус. Даже если бы ему всё равно пришлось умереть. Но пока он жив и пытается сделать все, чтобы любимый — о да, любимый, он чувствует это всей душой, и даже если бы не проклятые цветы, что сыпятся из него, словно хотят, чтобы весь мир знал о его любви, он бы всё равно не смог этого отрицать — не сделал того, о чём будет жалеть. И лишь раз Магнус позволяет себе тихое: «Я этого не заслуживаю», и тут же понимает, что, возможно, как раз заслуживает — за свою гордыню и чёрт знает за что ещё, маг по-прежнему не настроен на анализ всех чувств за свою долгую жизнь. В день свадьбы Магнус понимает, что это конец. Конец его надеждам убедить упрямого нефилима сделать правильный выбор. И конец его собственной жизни. Розы в лёгких стали прямо-таки огромными, грудь словно ни на секунду не отпускает железный обруч. Смерть старого друга Рагнора его почти добивает, маг совершенно измучен, обессилен горем, отчаянием и одиночеством. И Магнус принимает, должно быть, последнее осознанное, хоть и совсем не альтруистическое решение — увидеть Александра в последний раз. Пусть для этого придётся сделать нечеловеческие усилия, добраться до Института, заявиться на свадьбу на потеху охотникам и, наверняка, к неудовольствию любимого, но Магнус просто не может без него. Он должен заглянуть в самые синие на свете глаза, убедиться, что для него нет никакой надежды прежде, чем цветы окончательно перекроют ему воздух. На всё остальное ему плевать. Когда Магнус добирается до свадебного зала, он не понимает, каким чудом всё ещё жив. Грудь горит адским пламенем, в глазах темнеет от удушья, и лишь последние искры магии позволяют ему не скорчиться на полу от боли, а стоять прямо. Перед глазами расплываются силуэты, и Магнус понимает, что опоздал. Что уже никогда не сможет увидеть его лица. Абсолютная чернота издевательски-медленно смыкается перед ним, но маг в какой-то безумной надежде продолжает держать глаза открытыми, пока в ушах шумит невнятный гул, а жизнь постепенно покидает его тело. Прикосновение к губам он воспринимает как последнюю милость судьбы, как приятный сон, иллюзию перед падением в небытие. Но ком в груди внезапно растворяется, воздух снова проникает в лёгкие, нежно лаская их, успокаивая боль и страх, и темнота нехотя отпускает. Магнус не может оторвать глаз от Александра, его Александра, который стоит так близко и смотрит с такой теплотой и счастьем, что маг готов то ли снова умереть ради этого взгляда, то ли бороться за жизнь вечно. Теперь у него есть такая возможность, ведь Алек выбрал его. Восторг захлёстывает с головой, когда их губы встречаются в новом поцелуе.