Сумеречный город

      Ночью дом Дарквудов освещали только звезды и луна. Но всё же очертание трёх фигур было невозможно не заметить. Испуганные глаза Мейсона бегали по лестнице, пытаясь увидеть человека, который скоро спустится на первый этаж. Ханна сползала с дивана, закрывая лицо руками, а Прим не открывала взгляда от своих пальцев, но всё же она медленно пыталась сделать так, чтобы её голову было не видно. Шаги раздавались всё громче, а потом и вовсе отчётливо слышались рядом с гостиной. – Мейсон, почему ты не спишь? – женщина с короткой стрижкой посмотрела на сына и прищурила глаза. – Ты не один? Кто…       Она не успела договорить, как Мейсон перебил её: – Мам, я всё объясню.       Она прищурилась, но пошла дальше. Было сразу видно, что она пошла на кухню. Через несколько бесконечных минут, не смотря на Мейсона, она пошла в спальню. Даже не понятно, почему она так спокойно отреагировала, в любом случае, им повезло.       Ханна посмотрела на Прим. Та в свою очередь разглядывала руку. - Что случилось? - спросила она. - Ничего, всё нормально, - произнесла Прим, убирая руку подальше от глаз друзей.       Ханна прищурила глаза и, что-то подозревая, посмотрела на Прим. Мейсон же непонятливо, склонив голову, как это делают щенки, смотрел то на Ханну, то на Прим.

***

      Утром Прим с Ханной вернулись домой, но дорога, как всегда, была с приключениями… Они даже не знают, чему удивляться: непонятному существу, которое скрывалось где-то в деревьях, или тому, что их что-то преследовало, или кто-то…       Отгоняя плохие мысли, девочки начали ждать времени идти в школу, всего два часа.       День в школе пролетел как-то быстро, и он не был насыщен событиями, он был… Пустым? Вроде того. Троица, к удивлению, устала, или просто делала вид. Ханна как раз спешила их повести на назначенную встречу. Она договаривалась встретиться с одним из тех врачей, которые изучают те самые трупы. По словам Ханны, он вызвался ей помогать только из-за того, что её отец шериф. Но всех это как-то смущало.       Они сели на автобус, который ехал к больнице. - Он обещал провести нас незаметно, - осведомила всех Ханна и начала рассматривать людей. - Мы будем так же незаметны, как котята? - Мейсон прищурился. - Думаю, да, Мейсон, - Прим посмотрела на него, как на ребенка.       У Мейсона почему-то остались те же самые озорные нотки в глазах, которые бывают только у детей. Впрочем, никто не жаловался, всем даже это нравилось.       Больница находилась не так далеко, но они уже успели заскучать. Один человек, сидевший неподалеку, обернулся вроде совершенно случайно и посмотрел на ребят. Он ударил другого в бок, и тот тоже обернулся. Они смотрели на них. А больница уже виднелась где-то вдали. Ханна, которая в это время рассматривала лица людей, это заметила. Неожиданно один из парней начал шептать другому. «Удачный эксперимент», - шёпотом сказал тот, который сидел рядом с окном. Это услышала Ханна, при этом вскинув бровь. - Нам уже пора выходить, - Прим дернула Ханну за плечо.       И вправду пора, автобус остановился. Мейсон вышел первым, за ним и другие. Ханну не покидало чувство, что скоро произойдет что-то страшное. Больница - трёхэтажное белоснежное здание. Несмотря на то, что оно и простояло уже несколько десятилетий, всё равно было как новое: цветочные клумбы, в которых росли белоснежные розы, чистые окна. - Сейчас мы пройдем в больницу, и нас встретят, ведите себя тихо, - скомандовала Ханна и повернулась к Мейсону. - Особенно ты.       Он нахмурился, но пошел дальше. В больницу они зашли тихо, их и вправду встретили на входе. Парень был слишком молодым для доктора, но им нужна была информация, и они не обратили внимания на его неопытный вид. Он был ростом чуть ниже Мейсона, а волосы были тёмными.       Он провел их в морг, там на столе лежал один труп… Зрелище не из лучших. Как только врачи смотрят на ЭТО? Морг представлял из себя тёмную и холодную комнату. Окон там не было вообще. - Я, пожалуй, начну свой рассказ по поводу… - он осёкся и встал поближе к голове жертвы.       По лицу трупа отличить мужчина это или женщина было нельзя, оно так же изуродовано, как и тело. - Многих шокировало то, что у жертв были чисто чёрные глаза без зрачков, а потом уже стыли разбираться и с порезами вдоль рук, - оповестил он.       Лиззи шла по тропе в лесу.Она всегда любила там ходить, особенно после того, как ей исполнилось десять. Тогда, в октябре, почему-то слишком тёплым для своего времени года, она шла по лесу с рюкзачком вместе с родителями - они пошли в поход. Брата, как всегда, не заботило то, что происходило вокруг, он просто ни с кем не общался, и Лиззи стало скучно. Она заплела свои золотистые волосы в хвост и недалеко отошла от родных. Неожиданно для себя, невнимательной, она заметила на ветвях неподалёку белку. Она ходила туда-сюда перебирая своими лапками. Лиззи стало интересно, и она протянула руку, белка неуверенно посмотрела на неё, но начала подходить. Она удивилась, но не стала убирать руку. «Ну давай же!» - прошептала она, и белка с лёгкостью прыгнула на её ладонь. После этого, конечно, она попыталась проделать то же и с другими животными. Они все ей повиновались. Все до единого.       Она чувствует некоторую власть, хотя сама не понимает, как так выходит. За эти годы она научилась большему. Теперь Лиззи не просто может просить их о чем-то, она может призвать десяток животных. Конечно же, она так сделала только один раз и больше не собирается, потому что она не хочет делать это в корыстных целях.       Завела Дага она только потому, что к ее дому постоянно приходят животные, особенно раненные, ей стало жалко его, он был всего лишь щенком. Брата всегда бесит, когда она приносит в дом животных, особенно когда пытается их вылечить.       Вот она уже который час идет по тропинке и вспоминает прошлое. Она всегда была очень сентиментальной, и то, что она любит вспоминать прошлое, ей всегда было не на руку. Но в этот раз у нее был даже очень веселый вид. Родители часто в разъездах, и поэтому на людях она, конечно же, веселая, общительная, но только вот дома, где уже давно нет той самой атмосферы, которая была только когда там были родители, ей опять становится грустно.

***

      Только придя домой, Прим смогла понять, что именно с ней произошло. Это не просто убийства, а жестокие эксперименты над людьми. Она эксперимент. Зачем кому-нибудь Прим? Она ничем не отличается от других, не отличалась до недавних событий. Эти слова так и стучали в голове: «Порезы на руках». Но осознание того, что она могла быть одной из этих трупов, пробирает дрожью до костей.       Теперь-то она может считать себя ненормальной.       Руки опять начали невыносимо болеть, а когти сразу стали видны. Что с ней происходит, знал только тот самый маньяк. Даже друзья не могли её утешить, при этом ничего не зная о том, что задумал сделать с ней убийца. «А может, это еще не конец, вдруг он вернётся?» - промчалось в голове. В любом случае, Прим просто так ему не сдастся. Ханна пришла домой совершенно без сил. На пороге дома лежало письмо. На нем было написано только имя "Ханна Кин", больше ничего. Повертев письмо в руках, она зашла в дом и села на диван. Это ее насторожило, нет ни адреса, ни имени отправителя. Всё равно любопытство взяло верх, и она открыла белоснежный конверт.

"Старый бабушкин дом тебя уже заждался. Ты же хочешь узнать, как пропала твоя мать? Или тебе интересна тайна твоей семьи? Дом уже ждет тебя."

      Ханна приподняла бровь и продолжила смотреть на письмо. Может, это чья-нибудь неудачная шутка? Скорее всего.