Сумеречный город

      Лиззи потащила Прим в свой дом, даже несмотря на то, что Прим отмахивалась и говорила, что не хочет и должна идти домой. Вот она уже закрыла входную дверь за Прим и провела её в гостиную. На диване расположился белокурый парень. – Опять какую-нибудь зверюшку притащила? – усмехнулся брат, не поднимая головы. – Нет! – сказала та и повернулась к Прим. – Хочешь чаю, с добавками, ромашкой… – Я не хочу, спасибо, – ответила Прим, даже не дав той договорить.       Ей было неудобно перед Лиззи, они только познакомили, а в лице её брата Прим узнала того, кто говорил ей не ходить в лес. Слава богу, они не в одной комнате! Лиззи удалилась и оставила Прим в полном одиночестве. Она не собиралась долго оставаться у неё и поэтому сразу, как дождется, хотела уходить. Лиззи прибыла в комнату с одной кружкой чая, но увидела, что Прим встала с места. – Ты куда? – Меня дома ждут родные…       Лиззи кивнула и пошла открывать для Прим дверь. Прим в этот момент думала, как ей повезло, что та не спросила проводить ли и про то, что с ней происходит. Прим и сама не понимает, что с ней происходит. Она благополучно выходит из дома Лиззи, перед этим попрощавшись. Она вспоминает, что её дома могут уже ждать родители, и всё желание возвращаться домой сразу отпадает. Но нужно.       Она петляет по извилистым улицам и пытается найти хоть один знакомый дом. Ну что же, они все похожи. Теперь она решила идти просто прямо, переходя с одной улицы на другую. Уже издалека она видит знакомую машину отца и… Ханна и Мейсон стоят рядом с её мамой?! Этого и стоило ожидать… Видимо, это они и всполошили мать с отцом, хотя отца рядом не было. Прим, конечно, иногда ещё тот параноик… Но возможно, отца и не волнует безопасность дочери. С опасением Прим идёт дальше. Мейсон, который разговаривал в это время вместе с Эммой, неожиданно поворачивается и что-то удивленно говорит, смотря на Прим. Спустя секунду на неё смотрят все. Ханна смотрит так, как будто с её плеч упал тяжёлый груз, мать смотрит с облегчением и в тоже время с яростью, которая перерастает в заботу.

***

      Мать уже успела отчитать Прим, и та сидела в гостиной. Мать с отцом не разговаривали, он даже ничего не сказал дочери. Она водила своими зелеными глазами по комнате, ища что-то занимательное, ведь домашний арест, который опять-таки назначила мать, кончится только через два дня. Неожиданно в дверь кто-то постучался. Эмма открыла дверь, за ней была Ханна. – Ну наконец-то, Ханна!       Она вошла в дом, а мать опять удалилась на кухню. – Ханна? Что ты тут делаешь? – удивленно произнесла Прим. – Твоя прекрасная мама разрешила мне остаться у тебя с ночёвкой! – Но… – Прим помедлила, переваривая всё это. – Ладно, просто пойдём.       Они поднялись на второй этаж. Прим, конечно, не ожидала такого, но была очень рада. Они сели на кровать, и Ханна сразу начала расспрашивать Прим о том, почему же она ушла. В конце концов она раскололась. – Я хочу тебе показать… – Прим забрала рукав свитера, перед глазами Ханны был порез вдоль руки. – Откуда? – Не знаю, я так проснулась. – А вдруг к тебе в комнату пробрался убийца, а ты во сне случайно ударила его ногой, и он убежал? – чуть ли не смеялась Ханна. – Да ну тебя! Только никому не говори! – А Мейсону? – Если он только не расскажет… Да, можешь сказать.       На секунду комнату заполнила тишина. Ханна очень хотела рассказать Прим, что должны знать только подруги, но не могла решиться. – Я не единственный ребёнок в семье, – выпалила она на одном дыхании. – Что?! – Прим была в неком удивлении. – Моя мама вместе с братом пропала, – смотря в пол, говорила она. – Обещаю, что не скажу!       В этот момент они чувствовали такое тёплое ощущение, будто бы они стали родными, были прямо как сёстры. Прим хотелось узнать побольше, но она не хотела мучить Ханну. Также Ханна думала и про порезы Прим.       Они разговаривали очень долго, но стоило услышать, как дверь в комнату родителей закрылась, в глазах Ханны заблестели авантюристичные нотки. – Что опять? – Прим посмотрела на подозрительно улыбающуюся Ханну. – Давай сбежим из дома?! – Меня поругают ещё больше. – Мы вернёмся до того, как они проснутся.       Ханна всё-таки её уговорила. Её отец говорит, что она уговорит любого, но только не его.       Девочки благополучно выбрались из дома через окно. Перед ними расстилалась улица, в лужах которой отражались прекрасные звезды. На небе звезды были как будто неряшливо рассыпаны. На крышах домов скопилось множество ворон… Это немного пугало. – Куда мы пойдём? – смотря в небо, спросила Прим. – У тебя есть выбор: Мейсон или парк. – По улицам ходит убийца, так что к Мейсону. – А от куда ты можешь знать, что не он убийца? – усмехнулась Ханна.       Девочки рассмеялись и дружно пошли к дому Мейсона. Хотя он и находился через несколько улиц, их это не пугало.       Дома сменяли друг друга, а девочки смеялись от очередных шуток. Наконец они были на нужной улице. Ханна уже набирала номер Мейсона, он сразу же ответил. Первым, что спросила Ханна, было: – Почему не спишь?! – Почему я должен спать? – Ладно, просто пойди и открой нам дверь. – Всмыс… – Мейсон не успел договорить - Ханна уже включила телефон.       Ханна увидела, что на втором этаже в комнате Мейсона загорелся свет. Она взяла руку Прим и побежала к его дому, им оставалось пробежать несколько домов. Мейсон открыл дверь, когда они уже почти добежали. – Хе-е-ей! Мейсон! Сколько лет, сколько зим! – с сарказмом сказала Прим. – Я не виноват, что вам не сидится дома! – Ладно, Мейсон, просто пусти нас, – сказала Ханна.       Он отошёл от двери, и девочки вошли в дом. – Только тише, родители спят.       Они кивнули и сели на диван, который был в гостиной. Она ничем не отличалась, тот же стол, что и во многих домах, те же кресла, диван, телевизор. Всё было очень стандартно. – Мы от тебя кое-что скрывали этот час… – загадочно сказала Прим, смотря на вопросительные лицо Мейсона.       Она забрала рукава и показала руки Мейсону. – Порезы? Что ты творишь?! – Мы думаем, что это сделал убийца, – сообщила Ханна.       Мейсон ничуть не удивился. Он предположил, что убийца испугался спящей Прим и не закончил. Они долго разговаривали и смеялись, но только тихо и шёпотом. Прим положила руку на диван, но неожиданно почувствовала мучительную боль в кистях. Её не сравнить ни с чем, чувство было отвратительным. Она подняла их и увидела пять маленьких порезов на диване, как раз там, где и лежали её пальцы.       На втором этаже послышались шаги, и по деревянной винтажной лестнице кто-то начал спускаться.