Не будите спящих

— Хибари, за что? — придушенно отозвался Рокудо, потирая бок. Облако в ответ презрительно дёрнул уголками губ, поправляя рукава смоляного пиджака. Тёмно-фиолетовый ворот рубашки небрежно выглядывал из-под чёрной плотной ткани. — За дело, ананасоголовый придурок, — Мукуро только как-то обречённо вздохнул, понимая, что надо было взять с собой Ямамото. От того хоть польза была бы. А от экс-ГДК никакого толку. Надо было. Да поздно уже, чёрт. — И где, по-твоему, скрывается Зверёк? — брюнет глянул на Туман через плечо. Мукуро потирал грудину, по которой ему прилетело тонфа, и с неприязнью поджимал губы, что только что были искривлены в гримасе. Хибари зло сузил глаза. Неужели Рокудо снизошёл до того, чтобы показывать ему в спину язык? Нет, без Савады всем напрочь чердак сносит. Той же Варии. Скайрини без Мелкого — на расстоянии как-то узнал о его отсутствии, словно шестым чувством! — разгром устроил. Выкидывать фортели без босса все горазды. А дисциплина держится лишь на нём, Кёе, Скуало и Гокудере с Ямамото. Хотя от последних больше вреда, чем пользы. У одного всё из рук валится, а другой только мешается и раздражает. Вот тебе и детский сад имени Савады Тсунаёши, директора и главной няньки, решающей все проблемы жития-бытия. — Ты разве забыл? — хмыкнул иллюзионист и чуть поморшился, выпрямляясь. — Искать Тсунаёши надо в самой гуще событий. Где проблемы — там и он. В ответ экс-ГДК холодно усмехнулся. Действительно. Как он мог забыть? Если на свете есть неприятности, то их центром обязательно является Зверёк. И неважно: косвенно или непосредственно. Савада жить не может, не сунувшись в переделку. И только Хранители ловят незадачливого босса и за шиворот выволакивают из заварушки. Хотя… да, по большей части, это он их за шкирдяк, как слепых кутят [1], таскает, но всё же. Куда Савада — туда всё Десятое поколение во главе с Занзасом. Зверёк — пуп Земли, не иначе. Хибари весело фыркнул и широким шагом направился вдоль по улице, даже не пытаясь вслушаться в обиженный лепет Рокудо.

***

Савада звучно чихнул, едва не протаранив лбом столешницу. Парень тут же нахмурился и утёр нос рукавом. Нет, и кто такой смелый поминает его всуе? Точно Хибари. Или Мукуро. Или Занзас. Или Скуало. Или… Тсуна задумчиво хмыкнул и скосил глаза на Куросаки. Да, многовато личностей могут его поминать честным словом. И все, как один, наглые и упёртые, свою точку зрения им не докажешь. Только в голову вбить можно сразу следом за Х-банером. Или за стаканом. Это уж смотря кому и что доказывать. — Простуда? — лениво поинтересовался Ичиго, даже не поднимая головы от парты. Шатен только вздохнул. Ну да, конечно. Болеть он разучился лет с четырнадцати, когда Реборн скидывал его в ледяную горную речку и заставлял подниматься на отвесную скалу в одних трусах. В конце осени. Кажется, это именно Аркобалено напрочь отбил желание когда-либо болеть — и, что удивительно, организм словно боялся подхватить что-нибудь в присутствии Солнца, — лишь бы не заработать дополнительных тренировок. Вот это мотивация, так мотивация. Да и не мог экс-Вонгола заболеть. Не сейчас. Никогда вообще. Хоть что-то хорошее в его жизни, наверное. — Я просто немножко популярный, — Савада показательно шмыгнул носом и развалился на столешнице. И.о. шинигами понимающе хмыкнул. А потом вдруг выпрямился, словно моментом палку проглотил, и уставился в окно. Савада про себя усмехнулся. У этого рыжего парня едва ли уши от напряжения не шевелились. Это даже… забавно. Особенно то, что у Гокудеры они в подобные моменты действительно подрагивали. И сейчас, проведя параллели со своим Ураганом, Тсунаёши давил рвущийся из груди смешок. Он с каким-то странным чувством в душе провожал подскочившего с места мальчишку — право слово, для Савады Куросаки был действительно взрослым мальчишкой — до самого выхода из класса. А потом незаметной тенью скользнул следом. Экс-Дечимо уже давно понял, что рядом с Ичиго… весело. Нет, не то, чтобы прям весело. Скорее, забавно наблюдать за извечными попытками сбежать с уроков и странной бурлящей внутри нескольких его одноклассников силой. Реацу. Несомненно и неотвратимо. Вот только… аура шинигами отпечатана лишь на самом Куросаки. А вот уже его энергия оседает на душах Иноуэ, кажется, и Ясуторе. А вот Исида — молчаливый и угрюмый отличник из кружка рукоделия — имел до боли знакомую реацу. Тсунаёши остановился в дверях и перевёл взгляд на Урю. Нет, где-то он уже видел ему подобных. Определённо. Впрочем… Савада многих видал. И, честно сказать, лучше бы не видел. До того много мерзости есть на свете, что… воротит. Буквально говоря, выворачивает. А вот любопытный серебрянный браслет — металл на самом-то деле и не серебро вовсе, — выглядывающий из-под рукава светлой рубашки, тоже на что-то похож. Обычный человек такую побрякушку носить не будет. Человек с реацу — тоже. Это либо подобный Куросаки или… Тсунаёши озадаченно моргнул. Да ну. Квинси? Вот так вот общается с шинигами, кажется, и вообще простым людом? Эти чистоплюи с завышенным айкью — хотя тут и поспорить можно — и заоблачной самооценкой снизошли до того, чтобы ходить в обычную старшую школу? Серьёзно? Пристальный взгляд янтарных глаз заставил Исиду дёрнуть плечом и приподнять голову, осмотрев класс сквозь тёмную чёлку. Была перемена, поэтому ученики шныряли тут и там, но Савада не любил лишний раз двигаться, полностью отдаваясь отдыху от проблем «загробного мира». Ребята и без него поживут недельку. Ну ладно, пару месяцев. Ничего страшного не случится, в самом деле. В крайнем случае за главных остаются экс-ГДК и Скуало. А там уже по обстоятельствам.

***

Шатен следовал за одноклассником, буквально наступая тому на пятки. Хотя Куросаки так мчался, словно за ним свора бешенных ротвейлеров гонится, ей-богу! И хрен за ним поспеешь. Да вот только дотошный репетитор ответственно подходил к своей работе — и смог-таки вбить в черепную коробку подопечного всю пользу пробежки и прочих физических нагрузок, — хоть и казалось, что тот беззаботно попивал кофе и отнимал у мальчишки еду из-под носа, кидая того в самое пекло, из которого ни один нормальный человек не выберется ни в жизнь. Тсунаёши нормальным не был. Хотя тогда он действительно думал, что подохнет, даже не дожив до своих шестнадцати. Как оказалось, дожил. Да только недолго прожил. Так, кстати, и не вырос, зато повзрослел сразу на несколько лет. Повзрослел резко и даже неосознанно. Так и оставшись Никчёмным в глазах одноклассников и непоколебимым в глазах Хранителей. Остался хрупким мальчишкой с огромными янтарно-золотистыми глазищами и тёмно-медными вихрами, которые, к слову, отпустил на манер Тумана. Хоть немного выделиться за счёт собственной прихоти, а не суровой реальности. Однако над ним уже никто и не смеётся из-за роста или детского тела, только Занзас постоянно подтрунивает, да Луссурия сюсюкается. Шатен дёрнул уголком губ. Вообще-то, Солнце Варии со всеми разводит сюси-пуси. Дай ему волю — спеленает даже А-Тана и утащит кормить с ложечеки. Нет, это, конечно, слишком утрировано, но самого экс-Десятого экстравагантный мастер муай-тай однажды так поймал. И действительно с ложечки кормил. Ага, на пару с Реохеем и Ламбо, который примазался на покушать. И неважно, что тогда Савада мог разве что говорить нормально и только кивать — таким вымотанным он был лишь по первости на обучении Аркобалено Солнца. А сейчас даже отдышки не было от скоростного забега по школьным коридорам. Хотя… может ли быть отдышка у мертвецов? Тот ещё вопрос. Но Савада им задаётся каждый раз — каждый чёртов раз! — при осознании своих возможностей. Кажется, мёртвым он стал в тот момент, когда пуля Возрождения пробила брешь в печати Девятого. О, старику стоило сказать отдельное спасибо! Благодаря дальновидности дедушки, который обеспокоился безопасностью будущего преемника, пламя Неба не могло нормально развиваться, как и тело, впрочем. Отсюда неуклюжесть, общая слабость и — чего греха таить — слабохарактерность. Но искреннее спасибо Реборну за то, что смог выбить дурь и наставить на путь истиный. Жалеть тебя никто не будет, кроме тебя самого. Да и толку разводить сопли на пустом месте? Разве что показательно, мол, посмотрите, какой я бедный-несчастный, ай-ай-ай. Но это было настолько… никчёмно, что даже в детстве Тсуна не показывал маме своих слёз. Не закатывал истерик из-за прихоти, не пытался выклянчить слезами новую игрушку. Просто жил, стараясь не мешать и удовлетворяя своё любопытство по мере возможностей. Однако всё ограничивалось белым каменным забором и двором, за которым поджидала соседская чокнутая собака, что постоянно противно тявкала. Тсунаёши всегда прятал синяки и сбитые коленки, пытался самостоятельно зашить порванные штаны, только бы не потревожить добродушную мать. Нана любила сына больше всего на свете, целовала эти сбитые в кровь коленки и заботливо гладила по голове. И за жалость это шатен не принимал, просто… Наверное, тогда он чувствовал себя самым никчёмным, раз не смог скрыть от мамы свои падения. Грузить брошенную мужем женщину ещё и своими проблемами не хотелось. А ведь отца Тсуна даже… любил, наверное, несмотря на всю ложь Емитсу, редкие — крайне редкие — визиты домой и открытки на праздники вместо обещанного возвращения. Всяко какая-то привязанность была, родитель всё-таки. Вот только сложно питать добрые чувства к человеку, которого видишь — дай бог — раз в год. И сейчас Савада смотрел в спину подростка, который тоже немало пережил, и понимал, что… действительно похож на него. Скорее всего, в семье Куросаки также не всё гладко, а ещё проблемы мироздания, свалившего всю ответственность на так невовремя подвернувшегося странного мальчишку и друзья-товарищи, которых надо спасать. Плавали — знаем, повторения не хотим, но оно как-то само. Тсунаёши продолжал следовать за рыжеволосым одноклассником, пока тот не зарулил в подсобку на первом этаже. Что? Экс-Дечимо остановился и затаился. Не прошло и нескольких секунд, как из кладовки выскакивает Ичиго в облачении… Савада склонил голову к плечу и усмехнулся. Шинигами. Всё же шинигами. Что же, так даже интереснее.

***

Ичиго уже выскочил во двор, схватившись за рукоять Зангетсу, когда почувствовал на себе пристальный взгляд. Парень мигом повернулся и осмотрел окна школы. И… это было крайне странно, ведь Савада с какой-то… какой-то пугающей усмешкой облокачивался на подоконник и смотрел прямо на него. Этот мальчишка его видит! И.о. шинигами поджал губы. А Тсунаёши махнул ладонью, мол, иди, чего встал. И Куросаки сорвался с места, обещая себе обязательно во всём разобраться. Непременно. Удостоверение шинигами запищало, оповещая о приближении к Пустому, поэтому Ичиго постарался отложить все свои переживания на потом. И мысли о Саваде тоже поглубже заткнуть внутрь себя и не доставать до того момента, пока он не вернётся в стены школы. — Что, Король, нашёл неприятностей на свою коронованную задницу, а? — не то, чтобы голос Хичиго стал неожиданностью… Но именно сейчас слушать его Куросаки не собирался. Поэтому даже затыкать не стал, а сосредоточился на сканировании местности на предмет вспышек реацу. Разобраться с парочкой слабых пустых, что загоняли душу девочки у фонарного столба, не составило труда. Всего-то долбануть тесаком по маске — и дело в шляпе. Но грыз изнутри какой-то червячок. Почему Савада его видел? А может, просто показалось и на самом деле шатен смотрел вовсе не на него? Ичиго нахмурился. Нет, это жалкое оправдание никак не походит на реальность. Да, да, да и ещё раз да. Савада его видел. Этот щуплый мальчишка смотрел ему в глаза. Прямо в глаза! И усмехался. Чего забавного он рассмотрел? Форма шинигами насмешила? Или Зангетсу? Или сам Куросаки, зависший в воздухе над забором? — Подотри сопли, Король! Можно подумать, мальчишка перестанет с тобой общаться, если узнает, что ты умеешь ходить по воздуху. — Нормальные люди не умеют ходить по воздуху, — огрызнулся и.о. шинигами. В ответ Хичиго рассмеялся. — Да ну? А кто сказал, что ты нормальный? — хохот с металлическим скрежетом бил по ушам, и Ичиго поморщился, пытаясь унять головную боль. Вот честно, от одного только голоса Пустого того хотелось просто придушить. Чтобы только не слушать. Хотя да, нормальным его назвать нельзя. От слова совсем. На правду, по идее, не обижаются. Но всё равно обидно. — Просто заткнись, — рыкнул Куросаки и сунул занпакто за плечо. Парень прыгнул на крышу ближайшего дома и с нарастающей скоростью ринулся к школе. Одно занятие можно и пропустить. Тем более, литературу Ичиго никогда не любил.

***

— …Да подожди же ты, а! — и.о. шинигами скосил взгляд на прохожих под своими ногами. До школы оставалось всего пару кварталов, и парень почти добрался, но… что-то остановило его. И пусть интуиция у него была развита не столь хорошо, как у тех же лейтенантов Готея, но полагаться на неё Куросаки умел. И вот сейчас ему захотелось обратить внимание на весьма… колоритную парочку. — Хибари, если ты не остановишься, я раскажу Саваде, кто выбросил его документы! — парень в странном пальто и длинным хвостом тёмно-синих волос догнал высокого брюнета в чёрном классическом костюме и дёрнул того за локоть. — И с чего ты решил, что он в школе? — Травоядное, включи мозги, — Кёя скинул с локтя чужую руку и показательно сморщил нос. — Куда он мог ещё податься? — Рокудо вздёрнул бровь, и тонкая усмешка легла на его губы. — Ой ли, Хибари, — нарочито удивлённым тоном протянул иллюзионист. — Да ты никак шутить вздумал? — и подхватил экс-ГДК под локоть, не обращая внимания на его раздражённый рык. — Бедный Тсунаёши-ку-у-ун, даже Облако считает его малолетним мальчишкой с оленьими глазами, — картинный вздох Тумана вызывал лишь глухое раздражение, но локоть из цепких пальцев Мукуро вырвать было невозможно, поэтому Кёе приходилось терпеть эти обжимашки и лепет сумасшедшего. Нет, без Савады они действительно едут крышей. А у кого-то она просто мигом слетает. А вот Куросаки с интересом прислушивался к их разговору. И был крайне удивлён, что его одноклассника разыскивают какие-то странные личности. Причём, судя по всему, самому Саваде знакомые. Окей, и что это значит?