Средь шумного бала

- Нет, простите, я не могу этого принять! – Мария резко отодвинула шкатулку обратно и, встав с кресла, подошла к окну. - Мария, - обратилась к ней Анна. – Поверьте, об этой шкатулке почти никто не знает. Я хочу быть с Вами откровенной, эти драгоценности могут повредить Вашей семье, но если Вы спрячете их под замок и никому не расскажете об их существовании, то они смогут принести Вам счастье, - тихо, но уверенно говорила Анна.       На минуту в комнате повисла тишина. Мария стояла спиной к Анне и Якову, невозможно было понять, что же твориться в её душе… Вдруг она заговорила: - Я не была в Петербурге с того момента, как уехала в Варшаву… Но всё это время я безумно тосковала по нему, так же как и по моей семье, и по моему прошлому. Интересно, изменился ли он за это время? – было слышно, что Мария улыбнулась. – Я так хочу попасть туда! Хочу надышаться его воздухом, увидеть Неву, прогуляться по набережной, посидеть как в детстве на лавочке под дубом в Летнем саду… Всё произошло тогда так быстро, я не успела попрощаться ни с родителями, ни с сестрой, ни с Петербургом… И вот, родителей больше нет, сестры – тоже… О смерти родителей я узнала совсем недавно, им я писала постоянно, но ответа так и не получила… – объяснила Мария, не оборачиваясь. – Варшава – прекрасный город, и я тоже его по-своему люблю, но в последнее время я тоскую по Петербургу. Там – мой дом! Я часто говорю мужу об этом, и он сам был бы рад мне помочь, но денег на переезд у нас попросту нет… Вернее, не было.       Яблонская обернулась. Её большие карие глаза были печальны, но настроена Мария была решительно. - Давайте её сюда, - скомандовала Яблонская и, взяв шкатулку, спрятала её в комод, будто бы пряча её от самой себя.       Обернувшись к Штольманам, она слабо улыбнулась и спросила: - Какие у вас планы на сегодня? Прогуляетесь по Варшаве или вам нужно возвращаться домой? - Мы так долго путешествуем, что нам бы хотелось уже вернуться домой, но, думаю, что сегодняшний день всё же проведём в Варшаве - признался Штольман. - Но могу ли я хотя бы пригласить вас сегодня к нам на ужин? - Да, конечно, мы с удовольствием придём! - отозвалась Анна. - Тогда сегодня в шесть!       Когда Анна и Яков шли от пекарни по направлению к вокзалу, Штольман заметил, что настроение Анны изменилось. Она стала более задумчива и молчалива, почти не поддерживала его попытки заговорить, и сама беседу не заводила. - Анна, что с тобой такое? – не выдержал Яков. - Со мной? – попыталась выразить искреннее удивление Анна. – Все в порядке, - улыбнулась она, но её глаза продолжали оставаться грустными.       В её голове продолжала звучать речь Марии о Петербурге. Она словно сломала ту преграду, которую Анна так долго выстраивала на пути к своему сердцу, и кислота печали и боли всё же хлынула в душу, подтачивая уверенность, с шипением разъедая дыры в жизнелюбии. Всё это время Анна запрещала себе думать о Затонске, о родителях, о дяде, прекрасно осознавая, что доставит себе этим невыносимую боль. Ей думалось, что пройдёт какое-то время, она попривыкнет к Петербургу и сможет вспоминать о Затонске без тоски, приезжать и уезжать отсюда с лёгким сердцем, писать письма родным, не ощущая после этого камень на душе, приглашать их в гости и уметь расставаться. Но вот, мысль подпущена слишком близко к сердцу, она уже проросла в нём надёжными корнями, оплела своими путами, и теперь желание побывать в Затонске, обнять родителей, пошутить с дядей постоянно следовало за ней по пятам, как не пыталась она его отогнать…       Анна заглянула мужу в глаза. Захотелось плакать, и она немедленно отвернулась и задрала голову, делая вид, что разглядывает деревья, на самом деле не давая непослушным слезам выскользнуть из глаз. - Анна, - Яков, взяв жену за плечи, повернул к себе лицом и внимательно посмотрел прямо в глаза. – Скажи мне, что случилось, - было видно, что Штольман не на шутку обеспокоен. - Затонск, - выдохнула Анна, и неожиданно для себя уткнулась лицом в грудь мужу. Родной запах успокаивал её, как и руки, гладящие по спине. - А знаешь, ведь мой отпуск ещё не закончился, - вдруг тихо сказал Штольман.       Анна оторвалась от мужа и посмотрела на него с удивлением и восхищением. - Я могу написать письмо полковнику и попросить его разрешить мне временно поработать в Затонске. Хотя бы до рождения ребёнка. Он хорошо относится ко мне, и я думаю, мы смогли бы с ним договориться, - продолжил Яков. - Спасибо, - только и смогла сказать Анна и вновь прильнула к его груди, прячась от нахлынувших эмоций. - Кто бы мог подумать, что господин Штольман будет так отлынивать от службы, - нарушая тишину, пошутила Анна и замерла, испугавшись, что он обидится. - Что поделать, если однажды у господина Штольмана на пути повстречалась такая велосипедистка, - ответил с улыбкой Яков, и они дружно рассмеялись.       Вечером, в шесть, в доме Яблонских уже был накрыт стол. В гостиной присутствовали все: Анна, Яков, Мария, её муж Александр, даже их новорождённая дочь Анна лежала в колыбели, висевшей в этой же гостиной. Мария долго удивлялась тому, что спустя несколько дней после рождения маленькой Ани, которая принесла в семью Яблонских счастье, в доме появилась Анна Штольман с мужем, которая наградила их семью огромным богатством.       За ужином на колени к Анне запрыгнула кошка и стала тереться мордочкой об руку. За ней, откуда-то из приоткрытой кошкой двери, выбежали два котёнка и, смешно переваливаясь, последовали за матерью. - Кошка недавно пятерых принесла, - пожаловалась Мария. – Всех раздали, одного себе решили оставить, а этого никто не берёт.       Анна взяла на руки маленького белого котёнка со светло-голубыми глазами. - Бедненький, никто тебя не берёт, - вздохнула Анна, наблюдая, как котёнок играет с концом шнурка на её платье.       Анна и Яков переглянулись. - Ну что? Поедешь с нами в Затонск? – спросил Яков у котёнка, и Анне показалось, что его глаза стали немного счастливее.       Около девяти вечера Штольманы были вынуждены попрощаться с гостеприимными Яблонскими, чтобы не опоздать на поезд. - Обещай, что обязательно вы заедете к нам, когда переберётесь в Петербург! – сказала Анна, обнимая на прощание Марию. - Хорошо, - согласилась последняя. – Я напишу тебе в Затонск.       Мужчины просто пожали друг другу руки. - Я назову её Счастье, - сказала Анна, когда они с Яковом уже сели в поезд до Затонска. - Кого? – не понял Штольман. - Кошечку, - пояснила Анна, ставя корзинку с котёнком на диванчик. Анна присела у окна и положила Якову голову на плечо. За окном блестела полная луна. - И вокруг никого, - вдруг подумалось Анне. – Только я, он и… Счастье!