Запрети мне любить

Я проснулся, почувствовав на себе какую-то тяжесть. Медленно разлепив глаза, я встретился взглядом с голубыми глазами напротив, обладательница которых удобнее устроилась на моем животе, потоптавшись маленькими лапками. — Доброе утро, — с улыбкой прошептал я, почесав виновницу моего пробуждения за ушком, получив в ответ громкое мурлыкание. Я перевёл взгляд на окно, на улице моросил дождик. Вторая половина кровати пустовала. Повернув голову, я придвинулся и зарылся лицом в подушку брюнета, лениво вдохнув запах и пролежав так пару минут. Кошка спрыгнула с меня, но продолжала ластиться к моему лицу. — Ася, — я усмехнулся активности питомца, — где же твой хозяин? М-м? Кошка проигнорировав мой вопрос, только сильнее замурлыкала, пока её внимание не переключалось на тихий шорох за дверью, который услышала сначала только она, а уже потом, когда он стал громче, и я. Дверь в комнату тихо приоткрылась, и парень, вытирая влажные тёмные волосы полотенцем, на цыпочках прошёл внутрь, стараясь не разбудить всех уже и так проснувшихся и внимательно смотрящих на него обитателей спальни. Арсений прикрыл дверь и, повернувшись, встретился с насмешливым взглядом зелёных глаз. — Ой, прости. Я тебя разбудил? — Поверь. Это сделал не ты, — я подавил смешок и перевёл взгляд на сидящее рядом белое пушистое чудо. — Ася! — брюнет кинул полотенце куда-то в сторону и подошёл к кровати, взяв кошку на руки. — Зачем ты разбудила Антона? — он с улыбкой посмотрел на неё и уткнулся в её мордочку лицом. Я наблюдал за всем этим со стороны, медленно проходясь взглядом по Арсению. Он был без футболки, в серых домашних штанах. Влажные волосы блестели, и с них всё ещё немного капала вода, что позволило сделать логичные вывод о том, что брюнет только что вышел из душа. Я остановил взгляд на его бледной шее, покрытой красноватыми пятнами, и мои щёки предательски залились краской, а внизу живота разлилось приятное тепло. Я вспомнил вчерашний вечер и ночь. Как же я скучал по нему. Такому домашнему и родному. Будто и не проходило полгода, будто и не было никаких ссор. Был только он. Здесь и прямо сейчас. Арсений уже давно отпустил кошку и с интересом поглядывал на меня. Я быстро принял сидячее положение и притянул брюнета к себе. Когда я сократил расстояние между нами и накрыл чужие губы своими, Попов заметно расслабился и ответил на неожиданный поцелуй, не сдерживая улыбки. Я потянул его за собой и мы упали обратно на кровать. Арсений навис надо мной, опустившись ниже и покрывая мою шею нежными поцелуями. Капли с волос брюнета стали падать мне на лицо, и я засмеялся. — Я так скучал по тебе и по этому смеху, — он нехотя отстранился и лёг рядом. — Не думал, что когда-нибудь ты снова будешь лежать со мной так, в этом доме, в этой постели, — брюнет переплел пальцы своей руки с моими. — Теперь ты от меня так просто не избавишься, Арс. Только не жалуйся потом. — Не буду. — Попов уткнулся носом в мою шею. Снова повисло молчание, которое никто не хотел нарушать. Спустя пару минут Арсений всё же тихо проговорил, — Снова будешь прятаться от них? Я медленно сглотнул и перевёл взгляд на маленькие капли, которые медленно скользили по стеклу. — Нет. Хватит с меня этих пряток, — Арс приподнял голову и с интересом уставился на меня. — Я устал от этого вранья. Не могу больше, — закрыв глаза, я немного помолчал. — Я всё им расскажу. Всем. А принимать меня или нет это уже их выбор. — Всё будет хорошо, — поцеловав костяшки моих пальцев, брюнет улёгся обратно. — Теперь всё будет хорошо.

***

Дождь усилился, он громко бил по лобовому стеклу громадными каплями. Я сидел в теплом и уютном салоне любимого белого авто и смотрел на свой дом через дорогу, не сильно желая выходить. В голове крутилось слишком много мыслей и слов, которые нужно было правильно подобрать, но у меня не получалось соединить их во что-то стоящее, поэтому я продолжал сидеть и смотреть в окно. Арсений тихо сидел рядом и ничего не говорил, будто боясь отвлечь меня от всех этих обдумываний. Когда прошло уже около пятнадцать минут, а моё положение так и не изменилось, брюнет не выдержал и всё же заговорил. 

— Тебе не обязательно делать это сейчас, — он аккуратно взял мою ладонь и переплёл наши пальцы. Этот жест немного успокоил меня. 
— Обязательно, Арс, — я оторвался от окна и посмотрел на него. — Они больше не смогут разлучить нас с тобой, а на остальное плевать. Будет, что будет. Я пошёл. — Придумал, что скажешь им? — поинтересовался Арсений, видя, что я, набравшись смелости, собираюсь выйти. — Нет, — я дёрнул за ручку, открыв дверь машины, и натянул капюшон. Обернувшись на парня, я поймал его взволнованный взгляд и улыбнулся. — Будем импровизировать. 
 Приближаясь к дому, я неосознанно вспомнил, что всё это происходило уже когда-то давно, около полугода назад. И вот вновь повторялось. Арсений так же, как и тогда, ждал меня в машине, а я шёл на разговор с близкими мне людьми. Но на этот раз я был твёрдо уверен в том, что чтобы не сказали мне родители, я вернусь к нему. Больше я никому не позволю рушить мою жизнь. Я, переставая бояться и думать, приоткрыл дверь и вошёл. В доме было тихо. Возможно, мама была в спальне или ванной. Аккуратно положив ключи на тумбочку, я прошёл на второй этаж, в свою комнату. Дверь была приоткрыта, и я заглянул туда, заметив, что на моей кровати кто-то лежит. Подойдя поближе, я немного растерялся, не ожидая увидеть здесь девушку. Ира спала с наушниками в ушах, музыка в которых давно уже не играла. Я пришёл к выводу, что вчера она так и заснула здесь в одиночестве, дожидаясь моего возвращения. Я почувствовал сильный укол совести, глядя на девушку и слыша размеренное дыхание и тихое сопение. Я аккуратно опустился на колени возле кровати, боясь разбудить её. Я не знал, что скажу, если она проснётся, поэтому не хотел её будить. Ира была хорошая, мне так не хотелось её обманывать, но до вчерашнего дня я врал не только ей, но и себе. Чем дольше я откладывал, тем сильнее начинал нервничать, поэтому в какой-то момент решился и вытащил наушники из ушей девушки, отложив плеер в сторону. Ира пошевелилась, затем медленно приоткрыла глаза. — Антон? — сонно проговорила девушка, окончательно просыпаясь. — Привет, — я выдавил из себя слабую улыбку, но Ира не улыбнулась в ответ, она лишь прошлась взглядом по комнате, — уже два часа дня, — избегая неловкой тишины, сказал я. — Плохо спала ночью, — я снова почувствовал себя виноватым и опустил глаза. — Где ты был? Вопрос был довольно логичный и, конечно, ожидаемый, но всё равно застал меня врасплох. Я понял, что совсем не готов к подобному разговору с девушкой. Я ехал всё выговорить родителям и не совсем знал, что сейчас делать и говорить. Но врать мне действительно надоело, вся моя жизнь была пропитана ложью. Сегодня утром я пообещал себе, что больше вранья в моей жизни не будет. Стоило начать выполнять обещания. — Мне надо поговорить с тобой, — после долгой паузы сказал я. — О чём? — тон девушки был спокойным, а взгляд всё таким же отстранённым. — О вчерашнем. И, вообще, мне много о чём тебе надо рассказать, похоже. Девушка приняла сидячее положение, немного нервно поправив спутанные после сна волосы. Она молчала, и я решил всё же начать. — Вчера... я. Я уехал с одним человеком. Это очень дорогой мне человек, — слова в голове снова смешались в кашу, но я продолжил. — До вчерашнего вечера я думал, что этот человек остался для меня в прошлом и что я больше ничего не чувствую к нему, но..., — я быстро поднял глаза и встретился всё с тем же нечитаемым взглядом девушки. — Но это не так. Тишина в комнате стала давить на меня, я слышал только громкое тиканье настенных часов, хотя, возможно, это билось мое собственное сердце. Когда я уже подумал, что мне придётся снова самому нарушишь давящую тишину, девушка неожиданно заговорила. — Кто она? — на её лице не дрогнул ни один мускул, но глаза стали терять блеск, она старалась не смотреть на меня, уставившись в стену. — Кто она, Антон? — Это не девушка, — вот так просто оказывается говорить людям правду. Раз и всё. Как зайти в холодную воду, резко и с разбегу. Девушка перевела на меня непонимающий взгляд. — Что? — Это не девушка, Ир. Его зовут Арсений, — немного увереннее проговорил я. — Сомневаюсь, что меня в принципе привлекают девушки. — Господи, — Ира в шоке закрыла лицо руками. — Прости. Я никогда не хотел тебя использовать. То есть... я хотел сказать, что ты мне правда нравилась и нравишься. Ты классная и... — я запнулся, но продолжил. — Я никогда не хотел делать тебе больно. Прости. Я просто запутался, я хотел сделать всё, как было нужно. — Кому? — девушка повысила голос и, наконец, посмотрела на меня. — Кому это было нужно? — Всем, кроме меня. В комнате снова ненадолго воцарила неловкая тишина. Девушка долго что-то обдумывала. — Ты любишь его? Правда Шастун. Теперь только правда. — Да, — слегка улыбнувшись, я с грустью посмотрел на Иру. — Очень. — Почему тогда вы были не вместе? Зачем был нужен этот цирк? — тон девушки стал тише и заметно смягчился, но во взгляде всё равно читалась сильная обида. — Знаешь, это довольно долгая история. — Знаешь, — девушка взглянула на настенные часы и вновь посмотрела на меня. — Я никуда не тороплюсь. И я рассказал ей. Всё. С самого начала. О каких-то моментах я говорил с теплой улыбкой, о каких-то рассказывать было больно, не хотелось даже вспоминать о них. Но теперь девушка знала всю правду. Она внимательно слушала, иногда меняясь в лице, но я был счастлив, что в меня всё ещё не летел подсвечник или книга с полки. Ира всё ещё не кричала, не плакала и не психовала, а старалась внимательно погрузиться в историю и выслушать. Когда я закончил свой рассказ, Ира выглядела удивленно и задумчиво, но смотрела на меня уже не так обижено как двадцать минут назад. — Жесть, — сказала она, подытожив всё, что я ей рассказал. Я усмехнулся, теребя кожаный браслет на правой руке. — Знаешь, мне хочется тебя ударить или дать пощёчину, как сделала бы другая нормальная девушка, но..., — Ира тоже подарила мне небольшую усмешку, — рука не поднимается. — Я заслужил этого, — поднимаясь с колен, я почувствовал как затекли ноги и присел рядом с девушкой на кровать. — Поэтому если хочешь, можешь ударить, — Ира выдавила что-то наподобие легкой улыбки. — Не хочу, если честно, — она вновь о чём-то задумалась, нахмурив лоб. — Знаешь, у меня такие же родители. В том плане, что... иногда мне кажется, что я себе не принадлежу. Отец думает, что раз у него есть деньги, он может позволить себе управлять всем, даже собственной дочерью, но это не так. Ему обычно не нравились парни, с которыми я была. В какой-то момент я тоже потеряла человека, который был мне очень дорог, из-за «любимого» папочки, — Ира с усмешкой показала пальцами кавычки, — И из-за собственной глупости, что послушалась. А потом я встретила тебя, — девушка грустно улыбнулась и перевела на меня глаза, которые незаметно становились влажными, но она старалась это скрыть. — В первый раз наши с папой вкусы сошлись. Ты ему понравился. Я искренне улыбнулся девушке. — В любом случае, это уже неважно, — тихо проговорила она, заметив, что мне пришло сообщение. Арсений уже начал переживать, что меня нет так долго, и спрашивал всё ли в порядке. Я быстро напечатал ответ. — От него? Заблокировав телефон, я кивнул. — Мне, наверное, пора, — девушка оглянулась в поисках плеера. Взяв его, она встала и пошла к двери, робко обернувшись. — Наверное, я должна сказать спасибо за то, что рассказал правду, — всё же вытерев щёку и избавившись от маленькой дорожки слез, улыбнулась девушка. — Но мне кажется, ты обойдёшься. — Это я должен сказать спасибо. — Проводишь меня? — она открыла дверь и вышла, я вздохнул и пошёл следом. Мама была на кухне, и увидев девушку, а потом и меня, удивленно посмотрела на нас. — Ирочка? Здравствуй, — она мягко улыбнулась ей, переведя на меня подозрительный взгляд. — Здравствуйте, — девушка выдавила улыбку и нагнулась за обувью. — И до свидания. — Уже уходишь? — мама отложила тарелку, которую протирала и двинулась в сторону коридора. — У вас всё в порядке? — Да всё отлично, — завязав ботинки, Ира выпрямилась. — Мы расстались. Даже я поперхнулся от неожиданности, но с другой стороны был неимоверно благодарен девушке. Не мог представить на сколько бы затянулось мое признание маме в этом, если бы я делал всё самостоятельно. — Что? — она удивленно посмотрела на Иру, а затем перевела недовольный взгляд на меня. — Антон? Что ты опять натворил? Я хотел было уже открыть рот, но не успел. — Всё нормально, — вмешалась Ира. — Ваш сын просто хочет быть собой, — взгляд мамы изменился. Теперь она смотрела на Иру так же недовольно, как и на меня. — Хватит над ним уже издеваться. Если не хотите его окончательно потерять, остановитесь, ладно? — она положила ладонь на плечо моей маме, а затем перевела взгляд на меня. — Удачи, Антон. Надеюсь, ты будешь счастлив. Подарив мне последнюю улыбку, девушка скрылась за дверью, оставив меня один на один с матерью, прожигающей мой профиль взглядом. — Антон? Не объяснишь мне, что произошло? — стараясь сохранять спокойствие, проговорила мама, но её голос предательски дрогнул. — Ничего нового, я просто не хочу быть с человеком, которого не люблю. — Ирочка же такая чудесная девочка, о чём ты? — Не спорю, она чудесная. Но она - девочка, мама. А твой сын - гей, — её лицо исказилось из-за отвращения и она закрыла глаза, глубоко вдохнув. — Боже, ты опять за старое. Мне показалось, что мы всё решили. — Нет, мама! — мой неожиданно громкий голос испугал её. — Вы может быть что-то и решили, но лично мне надоело притворятся идеальным сыночком и делать вид, что ничего не произошло. — Хватит делать из нас с папой врагов, Антон. Мы всегда хотели сделать только лучшее для тебя. Мы всегда знали, как тебе лучше. Я громко и истерично засмеялся в лицо матери. Больше у меня не было сил и никакого желания это слушать. — Тебе запудрили мозги, сын! — мама взяла моё лицо в ладони, стараясь успокоить мой приступ смеха, но это не потребовалось, потому что я резко замолчал. — Это сделали вы. Второй раз я на это не куплюсь. — Антон! — Послушай меня, — я взял руки мамы и убрал их со своего лица, крепко сжимая. — Вы можете угрожать мне и моему парню, бить меня или запирать в четырёх стенах, как психопата, но это никогда ничего не изменит. Я не изменюсь. И я устал притворятся тем, кем не являюсь, мама, — я говорил это спокойно и уверенно, почти не обращая внимание на легкую дрожь во всём теле. — Тебе с папой остаётся только принять это или же нет, но оставьте меня в покое, — последнее предложение я сказал еле слышно, почти шёпотом. — Пожалуйста. Она выдернула руки и посмотрела на меня как на предателя. Горечь вперемешку с обидой и отвращением проскользнули в её глазах. — Уходи, — шёпотом проговорила она и, развернувшись, пошла на кухню. Я в последний раз послушался маму. Я ушёл.