Запрети мне любить

Карандаш сломался в третий раз за десять минут, и я отшвырнул его подальше, обессилено упав лицом в исписанный сборник с задачками по профильной математике. — У меня сейчас мозг взорвется, — тихо прохныкал я в книжку, развалившись на диване. — Ничего не сходится. Я тупой. На соседнем кресле Арсений усмехнулся и продолжил что-то изучать в своём ноутбуке. 

 — Знаешь, если бы я услышал от тебя это в сентябре, я бы не поверил своим ушам, — он взглянул на меня с улыбкой и вернулся к своему занятию. — Отдохни немного, чуть позже всё получится. 

— Некогда мне отдыхать. Экзамены через две недели, а я забыл то, что отлично решал ещё осенью. До окончания школы оставалось действительно всего ничего, экзамены были на носу, но волновали они меня почему-то в последнюю очередь. Уже около трёх недель я жил у Арса. В целом, в моей жизни всё стало налаживаться, единственное, что меня тяготило, так это то, что я окончательно оборвал контакты с родителями. Точнее это сделали они, но кого это волнует, если исход был всё тот же. Мы не общались. Нет, конечно, спустя пару дней мама пыталась выйти на связь, даже писала пару сообщений, узнавая жив и здоров ли я, на что я всегда отвечал односложным «Да». Брюнет, видя мои страдания, захлопнул крышку ноутбука и положил его на журнальный столик. Вздохнув, он поднялся и направился ко мне на диван. 

 — Двигайся давай, — он мягко похлопал меня по ногам, и я подогнул их, переворачиваясь на спину и освобождая место на диване для парня. — Дай посмотреть твои задания. 

Я усмехнулся, отдавая Попову сборник. Он выхватил его и с умным видом стал вчитываться в условия задачи, так и не решенной мной. Я внимательно наблюдал за парнем, но в какой-то момент всё же не выдержал и издал громкий смешок. 

 — Ну, что? Решил? — я закинул ноги на колени брюнета. 

— Почти, — улыбнувшись, ответил он. — Задача довольно простая, но мне надо немного времени, чтобы подумать. 

 — Ну-ну. 

— Что? Думаешь, я не смогу решить это? — Арсений сузил глаза. — Когда-то давно ты же мне помог, я тоже на что-то способен. 
 — Ну-ну, — повторил я, пытаясь сдержаться и не рассмеяться. Арсений был слишком милым с этим нахмуренными бровями и тщетными попытками понять хотя бы половину из того, что написано в условии. 

 — 29. Я думаю здесь 29 в ответе, — он с гордым видом протянул мне задачник обратно. 

 — Арс, 29 - это не ответ задачи, а мои баллы за экзамен по математике, если я продолжу готовиться с тобой, — всё же не выдержав, рассмеялся я и принял сидячее положение. — Там даже не может быть простого числа, ответ должен начинаться с арктангенса, — я вновь взглянул на задачу.

 Забрав у меня книжку, брюнет кинул её в сторону. Он потянул меня к себе, и я уселся к нему на колени верхом. 

 — Зато я хорош во многом другом, — он запустил прохладные пальцы мне под футболку, вызвав множество мурашек по всему телу. 

— Не спорю, но это вряд ли поможет мне поступить, — подняв уголки рта, я запрокинул голову назад и зарылся пальцами в тёмные волосы, чувствуя влажными губы на шее. 

Арсений продолжил водить ладонью по моим рёбрам и животу, спускаясь ниже и что-то мыча мне в шею. Почувствовав, что парень запустил руку в мои домашние штаны, я простонал и поддался вперед, ловя чужие губы своими. Обхватив шею брюнета, я прикусил его нижнюю губу, немного оттягивая. 

 В гостиной неожиданно зазвонил телефон Попова. Только спустя пару секунд он смог оторваться от моих губ и нехотя потянуться к журнальному столику за телефоном, придерживая меня за талию. Перестав чувствовать прикосновения там, где это было необходимо больше всего, я обижено надул губы, наблюдая за Арсением. 

 — Да? — ответил на звонок парень, продолжая поглаживать меня по пояснице свободной рукой. — Хорошо. Да, пап, я понял. Нет, всё в порядке. Я разобрался с этим сам. Всё, как договаривались. Пока, — брюнет положил трубку и кинул телефон на диван, улыбаясь. 

— Всё хорошо? 

 — Всё отлично, — Арсений вернулся к моей шее. — В пятницу отдам документы этим мудакам, и если всё получится и они поведутся, то больше не смогут лезть со всем этим дерьмом к папе и ко мне. Их арестуют. 
 Около двух месяцев назад Попов наладил связи с отцом. Сначала было тяжело, но они смогли поговорить и даже немного понять друг друга. После стольких месяцев игнорирования, они всё же решили сделать перемирие и пошли на контакт. Недавно Арсений даже рассказал отцу про меня и про всю эту ситуацию, на что Попов старший пообещал, что поможет в случае чего и никогда не позволит угрожать нам. Если честно, его помощь больше и не требовалась, родители и так перестали угрожать мне и Арсу, возможно поняв, что это бесполезно, особенно после того, как я стал совершеннолетним. В глубине души я совсем немного завидовал Арсению. Я бы тоже хотел такую реакцию папы на все мои признания, но, к сожалению, не у всех были настолько понимающие родители. Брюнет в долгу не остался. У них с папой созрел какой-то план, чтобы одурачить всех преследователей, которые лезли в дела отца и мешали спокойно жить Арсению. Всё что требовалось от брюнета это передать им нужные документы, притворившись, что он не на стороне отца, во что они с лёгкостью поверили из-за всех прошлых конфликтов сына с Поповым старшим. — В эту пятницу последний звонок, — я опустил взгляд, теребя край футболки парня. — Разве не хочешь заглянуть в старую школу? — Вряд ли получится, Антон, — виноватым тоном проговорил брюнет, замечая мой поникший взгляд. — Ну, эй, — Арсений взял меня за подбородок и заглянул в глаза. — Не грусти. Мне действительно надо уладить все дела. Уверен, ты отлично проведёшь время с Серёжей и Димой. А вечером, когда я вернусь, мы отлично проведём время вдвоём. — Хорошо, — выдавил я улыбку. — Только будь аккуратнее. Пожалуйста. — Обещаю, — Арсений зарылся пальцами в мои волосы и притянул ближе, снова вовлекая в поцелуй.

***

— По-моему этот галстук сюда совершенно не подходит, — я стоял у зеркала в опустевшем классе уже десять минут, пока Серёжа поправлял свою прическу, а Дима со скучающим видом наблюдал за нами со стороны и покорно ждал. — Ты очень вовремя это понял, Шаст, — усмехнулся Матвиенко. — Но нам надо быть в актовом уже как пять минут, поэтому на твоём месте я бы или успокоился, или снял этот уродский галстук к чёртовой матери. — А мне нравится, — подал голос Позов. — Выглядит довольно оригинально. — Спасибо, Дим, — обернулся я на парня в очках и последний раз взглянул на себя в зеркало. Дверь в класс приоткрылась, и к нам заглянул Павел Алексеевич. — Парни, вот вы где, — он облегченно выдохнул. — Давайте шустрее. Все ждут только вас. — Уже идём, — Дима слез с парты и пошёл на выход, утягивая за собой Матвиенко. Я двинулся вслед за парнями, пока меня не остановил учитель. — Шастун, это что у тебя за кошмар на шее, — Павел Алексеевич дернул за серый галстук в ярко-желтую полоску. В коридоре послышался громкий истеричный смех Матвиенко, и я, цокнув, расслабил и стал снимать ненавистный предмет одежды. В актовом зале было душно. Это первое, что заметил я, когда вошёл внутрь. Его красиво украсили множеством воздушных шаров и бумажных гирлянд, которых было практически не видно из-за того, что он весь почти до отвала был заполнен родителями, учителями и учениками. Мальчики были в строгих темных костюмах, а девочки в ярких пышных платьях, так что в какой-то момент у меня зарябило в глазах от изобилия цветов. Я еле успел усесться на первое попавшееся место между Серёжей и Димой, когда торжественная часть началась, и на сцену стали приглашать директора и учителей. А потом началось самое тяжёлое и муторное для всех занятие, вручение аттестатов. Я получил его одним из первых. Учителя всё же вытянули меня на красный аттестат, но стоя на сцене и глядя на всех этих аплодирующих мне людей, я не испытывал абсолютно никакой радости и гордости. Мои родители, которым это было нужно больше чем мне, здесь не сидели. Поэтому я лишь скользил взглядом по чужим лицам и выдавливал из себя улыбку. Лишь наткнувшись на радостных Диму с Серёжей, которые хлопали и махали мне, я почувствовал тепло на душе. А для себя я понял, что порой в нашей жизни есть вещи гораздо важнее оценок. Спустя два мучительных часа начался праздничный концерт, а еще через час родители учеников стали, наконец, расходиться, оставляя веселиться своих детей, которые оживились, чувствуя свободу. Актовый зал немного опустел, свет приглушили, включили музыку, а на столах с закусками стали появляться ёмкости с пуншем, в которые время от времени что-то незаметно подмешивали самые бесстрашные ребята из моего класса. 

 Я стоял в стороне, наблюдая за веселящимися и танцующими друзьями и вертя в руке телефон с непрочитанными сообщениями отправленными Арсению. Я немного волновался, был уже довольно поздний вечер, а парень так и не вышел на связь. Попов, конечно, взял с меня слово, что я не буду переживать, пообещав в ответ, что с ним всё будет в порядке, но я всё равно не мог успокоиться. Плохие мысли лезли в голову, но я старательно их отгонял. Вдруг он опять влипнет в неприятности. Что, если ему понадобится помощь, а меня не будет рядом? Что, если… 

 — Шаст, — перекрикивающий музыку голос Серёжи раздался над моим ухом. — Хорош уже киснуть, пошли с нами танцевать. Ты не поверишь, что сейчас произошло! Я сейчас с такой девчонкой из параллели танцевал. Мне кажется сегодня мой шанс. 

 — Один и единственный, — усмехающийся Позов подошел следом. — Где ты был одиннадцать лет?

 — Ой, замолчи, Поз, — Матвиенко зачерпнул сладкой красноватой жидкости и сделал большой глоток. — Всё! Идём, хватит тут стоять как бедный родственник, — парень с хвостиком схватил меня за руку и поволок к танцующим. Я успел бросить на Диму умоляющий взгляд, на что парень лишь засмеялся. 
 Я закрыл глаза, стараясь двигаться в такт музыке и отгородиться от посторонних мыслей, но спустя пару минут вдруг почувствовал чьи-то руки на своей талии и резко вздрогнул, замерев. — Вы неплохо двигаетесь, молодой человек. Можно с вами познакомиться? — услышал я тихий и знакомый шёпот на ухо и заметно расслабился. — Ты меня напугал, — улыбаясь, я развернулся к брюнету. — Не знал, что ты такой пугливый. — Ты пришёл, — я позволил себе обвить шею Арсения руками не смотря на то, что некоторые странно поглядывали на нас. — Да, как видишь. Не смог не попрощаться с любимой школой. — О, серьезно? — я внимательно посмотрел на парня, стараясь не засмеяться. — Конечно, — серьёзным тоном ответил он. — Уйти и не сказать «до свидания» самым лучшим учителям? Как я мог позволить себе такое? — уже не скрывая сарказма, проговорил парень, на что я прыснул от смеха. — Ты неисправим. Всё в порядке, у тебя получилось? — осторожно поинтересовался я, получив слабый кивок. — Да, всё хорошо, — он приблизился и быстро чмокнул меня в губы. — А теперь стало ещё лучше. Может пойдём туда, где нет людей и не так шумно? — Арсений оглянулся по сторонам. — Предлагаешь мне сбежать? — я спрятал улыбку в шею брюнета. — Ну... — Антон, — неожиданно к нам подбежал Дима. — Извините, что отвлекаю, конечно, но там твои родители пришли. — Что? — я оторвался от парня, взглянув на выход, около которого стояли две знакомые мне фигуры. — Я сейчас, — посмотрев на удивленного Арсения, я быстрым шагом направился к двери. Было странно их здесь видеть, тем более не общаясь с ними столько времени. — Мама? Папа? — я нерешительно подошёл к ним, заметив, как они мялись у входа, будто боясь пройти дальше. Мать держала отца под руку, на ней было красивое платье. Она посмотрела на меня и улыбнулась. Отпустив мужа, она двинулась ко мне навстречу. — Антоша, я... мы с папой пришли тебя поздравить, — обернувшись на отца, она подозвала его ближе. — В общем, мы тут подумали. Ты извини нас... за всё. Нам с папой просто нужно было немного подумать обо всём этом и... принять, — она погладила меня по щеке. — Твоему отцу потребовалось больше времени, чем мне. — Мам. — Я очень не хочу, чтобы ты на нас злился. Мы не хотели тебя потерять. — Я не злюсь, мам, — слабо улыбнулся я, отойдя от шока. Мамины глаза заблестели и она поправила мой костюм. — Ты такой уже большой у нас. И красивый. Но я так не хочу отпускать тебя в эту взрослую жизнь, ты не представляешь. Иди сюда, — мама потянулась ко мне, и я обнял её в ответ, почувствовав невероятное облегчение на душе. Оторвавшись от неё, я перевёл взгляд на отца, который стоял, опустив глаза в пол. — Пап? Он поднял на меня взгляд и слабо улыбнулся, протягивая руку. Я тут же пожал её в ответ, и отец притянул меня к себе. — Мне всё ещё трудно принять некоторые вещи, Антон. Но ты мой сын. И всегда им будешь, — он отпустил меня. — Что бы не случилось. — Я люблю вас, — улыбаясь, ответил я. — Спасибо. Я обернулся в поисках тёмной макушки. Заметив Арсения, наблюдавшего за нами издалека, я показал ему жестом, что он может подойти. — Я очень рад, что вы пришли. Правда. Увидев подходящего ко мне парня, улыбка немного сошла с папиного лица, но он всё ещё старался выглядеть приветливо. Арсений подошёл, поздоровавшись с моими родителями, и взял меня за руку. — Но сейчас мне нужно идти, — проговорил я, крепче сжимая руку брюнета. — Да, конечно, — посмотрев на этот жест, мама подняла взгляд на нас. — Идите. Веселитесь, ребята. Я последний раз улыбнулся родителям и потащил всё ещё удивленного Арсения из актового зала. Впервые в жизни я чувствовал себя так свободно и счастливо.