"Мама, папа, я гей"

На висках Драко, механически поедающего говядину и даже не ощущающего её вкус, проступил пот. Это был его последний день каникул в Малфой-мэноре, и он прекрасно осознавал, что после своего сегодняшнего признания, родители ни за что не позволят ему вернуться сюда следующим летом. Ему придётся доучиться в школе последний год, затем попросить профессора Снейпа, чтобы приютил его на время, пока мальчик будет поступать на колдомедика, потом… Драко судорожно сглотнул. В своих мыслях, особенно этим вечером, он часто забегал слишком далеко и представлял, как будет одиноко скитаться по городу и побираться по грязным улицам, если всё же не поступит. Сам мальчик не понимал, откуда взялись эти мысли, ведь на своём курсе он вот уже второй год был лучшим. Наверное, всё из-за того, что отец всегда учил его сначала продумывать каждый свой шаг в самом худшем варианте развития событий… Его отец к слову сидел прямо напротив него за огромным столом и выглядел на редкость задумчивым. Мужчина, чьи волосы были аккуратно собраны чёрным бантом, изредка глядел в сторону наследника; мать же, сидевшая справа и подливающая Драко тыквенный сок в высокий стакан, весь вечер молчала. Напряжение в воздухе можно было резать ножом, когда Люциус вдруг промолвил: — Ну что, сын, последний год? Мальчик медленно поднял глаза: блондин пристально наблюдал за ним; казалось, его испытывающий взгляд пронизывал насквозь. — Я вас не подведу, отец, — заверил парень, и сам вздрогнул от холодности, прозвучавшей в его голосе. — Я уверен, что достойно сдам экзамены. Нарцисса коротко окинула его выразительным взглядом и почему-то украдкой посмотрела в сторону Люциуса, который на редкость скептически вскинул брови и увлёкся разрезанием говяжьей вырезки. «Не подведу. Ага, как же», — прошипел про себя Драко и понял, что, чем больше он молчит, тем тягостней становится на сердце. Он решительно отложил вилку в сторону и промокнул губы салфеткой. — Отец, — неожиданно строго произнёс мальчик, приковав к себе непроницаемый взгляд Малфоя. — Мама, — женщина вздрогнула, покосившись на переменившегося в лице сына. — Я должен вам признаться. Тишина оглушала. Домовик, несущий в тоненьких ручонках поднос с десертом застыл в дверях и через мгновение исчез, посчитав своё появление в тот момент крайне неудачным, ибо гробовое молчание за столом пробирало до мозга костей. — Я гей, — резко выпалил Драко, твёрдо уставившись на немигающего отца, продолжив скороговоркой. — И если вы категорически против такого расклада и не желаете иметь подобного сына, то меня это не сильно волнует. Это моя жизнь, и я считаю, что я вправе выбрать… — Фух, наконец-то, — выдохнула Нарцисса с мучительным облегчением, подперев голову одной рукой. Юноша опешил, наблюдая за реакцией матери. Метнув удивлённый взгляд в сторону отца, Драко обнаружил, что тот негромко выдохнул и… печально усмехнулся. Малфой-младший хлопал глазами, не понимая, что происходит. Если это именно та реакция, которую можно ожидать от чистокровных волшебников-аристократов, не приемлющих с собой рядом даже полукровку (а тут целый гей!), то он — гиппогриф. — Я серьёзно! — сердито надвинул брови Драко. — Мы знаем, — улыбнулась Нарцисса, не обращая внимания на звякнувшую челюсть сына, которую тот уронил в тарелку от шока. — Впервые поняли, когда тебе было одиннадцать. Мальчик панически замотал головой, побледнев — в свои одиннадцать он и сам ещё ничего не понимал! Люциус ухмыльнулся и с иронией выдал: — В этой ситуации, Драко, единственное, что поистине удивляет, так это то, сколько времени у тебя заняло признаться нам. — Я… я… — парень хотел что-то сказать, но у него будто ком застрял в горле. — Хотя ты наверняка боялся, что мы не примем тебя после такого заявления, — беспристрастно продолжил Люциус, принимая поднос с ярко-красным желе из трясущихся рук домовика. — И знаешь, — мужчина строго покосился на наследника, — думаю, заяви ты об этом с бухты-барахты, я бы действительно от тебя отрёкся, но… Скажем, «годы подготовки» дали нам с твоей матерью возможность привыкнуть. — Но откуда вы узнали?! — воскликнул юноша, находящийся на грани того, чтобы, не думая, выпрыгнуть в окно от стыда. — Хотя… это ничего не меняет, — выпалил мальчик, сокрушённо покачав головой. — Когда вы узнаете, кто мой избранник, я тут же пойду собирать свои вещи… И снова эта убийственная тишина. Внезапно Нарцисса прыснула в кулак. Её приглушённое хихиканье на высокой ноте не могло не вывести из себя юного Малфоя, и он с укором воззрился на женщину и хотел уже было выплюнуть какую-то гневную тираду, однако Люциус его опередил, слегка подавшись в его сторону и вкрадчиво брякнув, улыбаясь одним лишь уголком губ: — Дай догадаюсь… Поттер? Хихиканье стало громче. С победоносным видом Малфой-старший скрестил руки на груди, откинувшись на спинку высокого стула, наблюдая за тем, как изумлённый подросток привстал из-за стола. — Этого не может быть, — недоверчиво прошептал Драко, не веря в происходящее. — Может, сынок, — добродушно улыбнулась Нарцисса, промокнув салфеткой уголки глаз, в которых от смеха проступили слёзы. Наследник опасливо посматривал на женщину, которую ещё никогда в жизни не видел такой несдержанной в эмоциях. — В течение шести лет, — продолжила она, — ты присылал нам письма о том, какой распрекрасный твой Поттер. Нарцисса вновь коротко хихикнула, помахав на себя салфеткой. — Что?! Я не писал! — вконец оторопел мальчик и вопрошающе взглянул на лукаво улыбающегося отца. — Ты, несомненно, писал, сынок, — подтвердил Люциус, кивнув. — Мы сохранили все твои письма и, если желаешь, можем их тебе продемонстрировать. — Но я не писал! — отчаянно запротестовал Драко, лихорадочно вспоминая, что же такого в них могло быть. Мальчик точно помнил, что никогда и доброго слова в сторону Поттера не сказал, а, что влюблён, осознал лишь год назад, и один Мерлин знает, насколько уничижительным оказалось для юноши это осознание! Малфой-младший безмолвно наблюдал за тем, как его отец с помощью Акцио призвал в обеденную небольшую белую коробку. — Отдай! — сухо потребовал Драко, когда коробка легла в руки Люциуса. — Сядь! — строго отчеканил мужчина, и мальчик повиновался, плюхнувшись обратно на свой стул и зарывшись руками в светлые волосы. Перспектива читать чёртовы письма вместе с родителями отнюдь его не радовала. — Прекрасно, Нарцисса! — отозвался Люциус, открыв коробку. — Ты их складывала в хронологическом порядке, какая прелесть… — Дорогой, может, просто отдадим ему… — слабо начала женщина, но была прервана резким голосом блондина. — Нет. Я хочу насладиться мучениями своего единственного дорогого сыночка. Драко гневно воззрился на Люциуса, вопрошающе тряхнув головой, будто спрашивая: «За что, отец?!» — А то он тут из дома уходить собрался, — скептически пробормотал Малфой, небрежно разворачивая первое письмо. — Монстров из нас строил… — Сам сказал, что отрёкся бы от меня! — с вызовом сказал Драко. — Именно! — мужчина сердито скользнул взглядом по упавшему духом наследнику. — Минут на десять! И не больше, — тут он негромко треснул кулаком по столу, заставив подростка вздрогнуть. — Ты действительно считаешь, что я могу вычеркнуть из жизни своего единственного наследника?! Казалось, Люциус, выплёвывающий эти слова, был на грани ярости, но в следующую секунду его взгляд упал на аккуратно выведенные на пергаменте строчки, и выражение лица мужчины тут же смягчилось, он с иронией изрёк: — О! Посмотри, дорогая, это же первый звоночек! После которого мы и задумались, помнишь? Драко нервно сглотнул, боясь услышать в этом письме что-то такое, из-за чего захочется провалиться сквозь землю. Малфой-старший стал читать: — Ты представляешь, отец! Гарри Поттер не захотел стать моим другом! Он связался с Уизли, будь он не ладен! — Ну и что? — буркнул Драко, но Люциус продолжил зачитывать: — Что ж, если он не хочет по-хорошему, будет по-плохому! — в этот момент Нарцисса несдержанно хохотнула. — Кстати, Поттеру кто-то подарил Нимбус-2000… Так-так, ну-ка, что тут у нас ещё… Оказывается, Поттер абсолютно не знает, что такое безоаровый камень! Профессор Снейп изрядно его опустил на первом же занятии!.. PS: у меня всё хорошо, напишу в следующие выходные. Мужчина вдруг тихонько рассмеялся. Через некоторое время его смех перешёл в откровенный хохот, и он, прикрыв рот пожелтевшим пергаментом, воскликнул: — Ооо! Сколько новостей от сына в его первый учебный год! «У него всё хорошо!» Ахаха! Зато мы узнали, что Поттер отклонил его дружбу, — Малфой загнул один палец, — он летает на метле последней марки, — загнул второй, — и у него сплошные неудачи на занятиях по зельеварению! — загнув третий палец, блондин согнулся в беззвучном хохоте. Драко побагровел. Заметив реакцию сына, цвет лица которого уже слился с бордово-красными тяжёлыми шторами на окне, Люциус сгрёб половину конвертов, потряс этим веером в воздухе и брякнул: — И такие письма, мой Дракон, мы с твоей матерью получали регулярно! Ни одного письма не было, чтобы ты написал о себе больше, чем о чёртовом Поттере. — Не может быть, — отрешённо выдохнул мальчик, а Малфой-старший тем временем развернул ещё одно письмо. — О! Смотри, дорогая, третий курс! Моё любимое. Судя по выражению лица Нарциссы, ей уже порядком стало жаль парня, который, насупившись, сверлил отца ненавидящим взглядом. — Поттер тут выпендриться решил: ходит в новых кожаных туфлях, представляю, сколько такие стоят. Но, Мерлин, отец, ты бы видел, насколько они уродские! Драко звонко воткнул свой острый локоть в стол, прикрыв глаза рукой: он-то помнил, насколько ему нравились те туфли, только юноша всеми силами старался этого не показывать. Он в принципе всегда радостно оплёвывал то, что восхищало его в Гарри, лишь бы окружающие ничего не заметили! — Я ещё помню, дорогой, как на рождественских каникулах ты почему-то попросил нас в срочном порядке приобрести тебе туфли из кожи питона, — с улыбкой произнесла Нарцисса. — А вот ещё, — не унимался Люциус. — Отец, довольно, — Драко сделал слабую попытку остановить издевающегося отца, но тот его не слышал, увязнув в своём сарказме. — Дурацкая выдалась игра. Слизерин, естественно, победил, но без Поттера, отлёживающегося в лазарете, матч был скучным. У него, видите ли, нога; наверняка симулирует! Представляешь, отец, на прошлой тренировке он… — Малфой быстро скользнул взглядом вниз по пергаменту и укоризненно воззрился на сына. — Драко! Следующие полписьма ты повествуешь о том, как именно Поттер получил травму! — Отец, я понял, — неожиданно серьёзно и грустно произнёс мальчик. — Отдай, пожалуйста, мне эти письма, и я пойду к себе. — Драко, а ужин! — удивилась Нарцисса, заметив, что подросток за весь вечер практически ничего не съел. — Аппетита нет, — холодно отозвался тот и встал из-за стола. Люциус осёкся. Он продолжил бы и дальше эту пытку, но что-то во взгляде наследника красноречиво убеждало мужчину остановиться. Блондин молча протянул коробку с письмами проходящему мимо Драко, чувствуя смущение — похоже, он всё-таки перегнул палку.