Always be together

— Да, он немного странный, — честно подтвердил Габриэль, бросая взгляд на колдующего Брэдли. Хейли хмурилась все больше, потому что ей Сальваторе тоже не внушал доверия. — И ни разу не защищал людей… — Я уже могу говорить, что мне это не нравится? Или еще рано? — достаточно громко вопросила Ребекка. Габ определенно услышал что-то про «блондинистую сучку». Хейли, не сдержавшись, хохотнула. — Весь в отца. — Но опыта в защитной магии у него побольше, чем у меня, — закончил свою мысль Габриэль. — И именно поэтому мы можем полностью Брэду доверять. Ребекка презрительно фыркнула. Элайджа просто кивнул — он вообще единственный, кто спокойно относился ко всем затеям племянника. Кол отсутствовал. А самый важный для парня человек и вовсе не сказал ничего… Габ даже немного расстроился, но потом вспомнил ночные слова Брэда и невольно усмехнулся. Что же, Сальваторе во многом оказался прав. Талант Брэдли притягивать людей к себе действовал как-то выборочно. Габ за то недолгое время, что они были знакомы, действительно привязался к вампиру и хотел бы назвать его своим другом. Элайджа, кажется, тоже проникся — до теплых отношений еще очень далеко, но хотя бы нейтралитет. А Хейли, до этого так сильно хмурившаяся, уже смеялась над какой-то фразой Брэда. И лишь Клаус и Ребекка относились ко всему происходящему скептически. И ладно. Не очень-то уж хотелось. Оставив первородных на кухне, Габриэль направился в гостиную, где расположились ведьмак и волчица. Брэд, конечно, его услышал, но острые клыки оборотень все равно успел увидеть. Хейли смеялась еще веселее. — Впервые в жизни вижу человека, который, зная, чей это ребенок, зная, кто я, дерзит мне! — даже не думая успокаиваться, сообщила Маршалл. — Уважаю, Сальваторе. — Не обольщайся. У меня отбитый инстинкт самосохранения, — в тон ей отозвался Брэдли. — Поэтому имею право показывать клыки королевской женушке. Неловкое молчание. Общение с Брэдли осложняло именно это. Думай теперь, что он вообще подразумевал под «королевской женушкой». — Ну, Клаус вроде считается королем Нового Орлеана, а ты мать его ребенка. Королевская женушка. Волчонок, лови момент, я сегодня поразительно логичен, — невозмутимо отозвался Сальваторе, начиная говорить новое заклинание. Хейли очень выразительно посмотрела на младшего парня, буквально одними глазами спрашивая «Я ослышалась?», ведь так мило просто друзей не называют. Габриэль в ответ лишь отмахнулся, как бы прося не обращать внимания. Но легко сказать, а вот сделать… Хотя… Габ ей нравился. Неплохой парень, даже жаль, что о его существовании оборотница узнала так неожиданно. И, пожалуй, в этой ситуации действительно лучше промолчать. И надеяться, что Никлаус не услышал такого милого прозвища, которым Брэдли наградил Габриэля. Малышке, наверное, хочется поиграть со старшим братом, в ней ведь есть ведьминское, должна его чувствовать. А ее отец такие странные взаимоотношения не одобрит. — Ну, принимай работу, — вдруг заявил Брэд. — Понятия не имею, сработало или нет, но я пытался. Проверяй. Договорились начать хотя бы с малого — сделать так, чтобы никто не мог даже просто коснуться Хейли, а потом уже, если получится, начать творить более серьезную защиту. Габриэль машинально кивнул, подошел поближе и хотел просто взять волчицу за руку, но вдруг зашипел от боли. На ладони стремительно вздувались волдыри. Ожог! Сальваторе — Майклсон даже не удивился, что вампир снова нарушил его личное пространство — взял его за руку, с интересом посмотрел на ожог и потом отпустил оборотня, ожидая аплодисментов. Этого Габ ему дать не мог, поэтому ответил лишь благодарной улыбкой. Рана начала заживать почти сразу, пустяк, ведь хоть какая-то защита у Маршалл теперь есть. — Но что-то более серьезное творить будем вместе, — вдруг предупредил Брэдли. — Я уже старый, сил все меньше, а ты, ну какие твои годы…

***

Бонни Беннет не была любительницей ночных гостей, предпочитая их игнорировать, но сегодня ее просто тянуло к двери. Не в силах противиться странному наваждению, девушка все же открыла ее. На пороге ее дома стояла одна женщина и три совсем молоденьких девушки. Бонни одного взгляда хватило, чтобы понять — перед ней часть могущественного ковена. К Беннет вдруг вернулся здравый смысл, она хотела захлопнуть дверь перед гостями, но не успела, незнакомая женщина остановила ее. — Нам нужна твоя помощь, Бонни Беннет, — достаточно вежливо произнесла взрослая колдунья. — Во имя природного баланса. Ты поможешь нам? — Нет, — даже не задумавшись, выпалила Бонни. Зря она открыла дверь, не нужно было этого делать! — Я прошу вас покинуть мой дом, иначе… — Дети Никлауса Майклсона рушат баланс. Девочка станет погибелью всех нас, и мы нуждаемся в помощи такой сильной ведьмы, как ты, Бонни, — словно не слыша ее, повторила женщина. — Но не стоит забывать и о старшем ребенке, в котором смешались сущности ведьмака и оборотня. И сын Деймона Сальваторе, колдун и вампир! Они опасны. Я повторяю свой вопрос. Ты поможешь нам, Бонни Беннет? Бонни помнила о разговоре с духами. Неправильная сила, объединившиеся семьи Майклсон и Сальваторе, девушка-лисица, призрак… Наверное, этого и следовало ожидать. Только Бонни не собиралась им помогать. Духи предков предупреждали ее о том, что она должна отказать, если к ней придут. Беннет верила. И не собиралась противиться призракам. Конечно, вряд ли она сможет противостоять пришедшим девушкам, на их стороне численное преимущество. Но Бонни должна хотя бы попытаться. Ведьмы хотят убить сына Деймона, а старший Сальваторе ей какой-никакой, но все-таки друг. Ответ Бонни был очевиден. — Нет, — отозвалась девушка, вскинув руки, чтобы сразу же начать защищать себя. Только вот мощь каждой ведьмы ковена зависит от того, есть ли рядом с ней ее сестры. Бонни была одна. А противниц — четыре. — Я не хотела применять силу к тебе, Бонни Беннет, — с каким-то даже сожалением в голосе призналась женщина. По всей видимости, она была главной, так как остальные девушки еще не сказали ни слова. — Но ты нас вынудила. Они хором начали читать заклинание на каком-то языке, который не знала Бонни. Она тоже хотела приступить к колдовству, но вдруг… силы начали стремительно покидать ее. Беннет теряла контроль над собой, над своим телом, а незнакомая женщина только все шире и шире ухмылялась. — Теперь, объединившись, мы убьем этих отвратительных отродий Никлауса и Деймона Сальваторе, — довольно пафосно изрекла старшая ведьма ковена. Бонни Беннет была полностью подчинена их воле.