Always be together

Он не знал, с чем была связана сегодняшняя бессонница. Проказы ведьм, пытающихся найти Майклсонов? Собственное волнение? Или же вообще все вместе? Попытка уснуть не увенчалась успехом. Едва только Габриэль закрыл глаза, он увидел Хейли. Мертвую. Она лежала на земле, раскинув руки, пустые глаза были широко открыты, а живот… Ведьмы любили ножи. Забивали, как какое-то животное. Поэтому он и не спал — боялся встречи со своим главным кошмаром. Оборотень, конечно, хотел сделать все, чтобы его сон не стал реальным, но при этом Майклсон понимал — он тоже не всесильный. Он может проиграть, не уберечь волчицу и младшую сестру. И отец не простит. Никогда. Ни за что. Брэд сегодня правильно сказал — Габ на все готов, чтобы добиться отцовской любви, которой ему так не хватало. Так ведь и было на самом деле. Клаус особо не интересовался судьбой старшего сына, и любой не стал бы помогать родителю после такого, но Габриэлю… хотелось. Очень. Хотя бы раз в жизни услышать простое «Спасибо, сын». К черту. Нужно проветриться. Уснуть сегодня явно не получится. Да и, кажется, у него будет компания, с первого этажа слышалось уже привычное хриплое пение. На кухне Брэд курил. Сидел такой, глубоко уставший от жизни, усмехнулся только, когда Майклсона увидел. Габ улыбнулся в ответ, сел рядом и, не спрашивая разрешения, достал себе сигарету из рядом лежавшей пачки. — Кошмары? — с каким-то даже сочувствием поинтересовался Сальваторе. — Мне тоже. Всем. Габриэль прислушался. До чуткого волчьего слуха донеслись невнятные бормотания из комнаты Кристиан. А Вайолет не спала. Брэд по секрету поведал, что она просто ложится с закрытыми глазами по привычке, ведь такой потребности у мертвой девушки не было. — Мне снится, что у нас ничерта не получится, — хмуро признался Габ, делая первую затяжку. Брэдли же сигарету отложил. Слушал. — Что Хейли умирает. Лежит такая, мертвая, живот изрезан, смотрит на меня пустыми глазами… — Паршиво, — согласился вампир. Он не поведал, что снилось ему, Брэд вообще в таких вопросах больше слушатель, а не рассказчик. — Крис бы тебе уже начала рассказывать про вещие сны, что духи предков тебя предупреждают, но я скажу, что хрень это все. — Почему? — не удержавшись, спросил оборотень. С ним на связь знаменитая бабушка, конечно, ни разу не выходила, но стало интересно, почему Брэд так считает. — Потому что таких, как мы, предки посылают к черту. Не знал? — отозвался Брэдли. — Мама раньше постоянно общалась с призраками. И я тоже, пока просто ведьмаком был. А потом все, как отрезало. — Из-за баланса? — уточнил Габ. Он о такой особенности неправильных гибридов даже не подозревал. Но ему и общаться было не с кем. Эстер тихо ненавидела всю семью, а ее родители явно даже не представляли, что натворила их дочь. — Обидненько. — Именно. Не заслужили же, — с иронией подтвердил вампир. — Забывают о том, что эта их матушка-природа и допустила наше существование. Свою сигарету Брэд не затушил, но ничего не помешало ему забрать ее у Габа. Тот хотел было возмутиться, но осекся, увидев эту милейшую улыбку. — Я-то мертвый. Мне ничего не страшно, а ты живой. Какие твои годы, успеешь еще организм потравить, — достаточно драматично заявил вампир. — Мне двадцать, — на всякий случай напомнил Габриэль. — И я на два года младше тебя. — Не помню, когда говорил тебе, во сколько обратился, но сути это не меняет. Какие твои годы… — со смешком повторил Сальваторе. Брэдли — человеческое воплощение непредсказуемости. Никогда нельзя угадать, что он сделает в следующую секунду. Сначала вампир милый и заботливый, через мгновение уже готов сожрать кого-нибудь… Габа раньше это напрягало, а теперь даже… нравилось. Наверное. Брэд — непонятный. Странный. Со своими заморочками. Но с ним уютно, спокойно, просто. Брэд может уколоть словом, заставить себя ненавидеть, и при этом именно он спасает чужие жизни. Мысли бы только не читал. Мало ли. — Знаешь, буду откровенным. Ты, как и любой ребенок, ждешь родительской любви. Но ты ее не получишь, понимаешь? Потому что отец твой — мудак. — Грубо, конечно, но правдиво. — Нет, я не спорю, что он, наверное, любит твою сестру, волчицу. Только вот если плевать ему на тебя, он внезапной любовью не воспылает. Понимаешь? — Ты умеешь поднять настроение, — задумчиво заметил Габриэль. Доля правды была в словах парня. Клаус ведь даже родных братьев и сестру любит… своеобразно, периодически отправляя их в гроб. Это все очень сложно. — Я умею говорить правду, волчонок. И ты тоже учись владеть клыками, — любезно посоветовал ему вампир. — Кстати, научный факт. Волки обычно не бросают детенышей. — Ну, он же не чистокровный волк. Все логично, — усмехнулся Габриэль. — И подожди, как ты меня назвал? Брэдли не ответил, только потрепал его по волосам. И Габ искренне улыбнулся. Умеет же сделать так, что все ночные страхи отступают, словно их и не было! — Чай будешь? Или волчата только молоко пьют? — продолжил острить Сальваторе. — И кстати, я говорю так, потому что прекрасно понимаю, какого это. — Я ненавижу молоко, — отозвался Габриэль. — И мне кажется, что твой отец все-таки тебя любит. Просто… так получилось. Обстоятельства. Он, по-моему, хочет с тобой помириться, а ты вредничаешь. — В этом вся моя суть. И да, неправильный из тебя волчонок. Они любят молоко, — со знанием дела заявил Брэд. — Ты переводишь тему, — отметил Габ, сделав вид, что пропустил мимо ушей очередные рассуждения о волчьих детях. — Не любишь, когда в душу лезут? — Ты такой догадливый, волчонок, — согласился Брэдли, не став ничего скрывать. — Но вот в чужие души лезть обожаю. Особая форма мазохизма. Они, конечно, разные. Открытый, дружелюбный Габриэль и замкнутый, немного агрессивный Брэдли. Но при этом они так… похожи. Отвергнутые отцами, нарушившие природный баланс, одинокие. Обычно очень быстро сходятся противоположности, но с этими парнями получилось все наоборот. Габ не хотел этого признавать, но сейчас, смотря на парня, который действительно ругал чайник за то, что он слишком долго греется, он чувствовал себя так… правильно. — А знаешь, — вдруг начал Сальваторе, повернувшись обратно к Майклсону. — Я бы с тобой начал встречаться. Единственный человек, которого не хочется убивать, а только оберегать. Девочки не в счет, девочки подруги, и они… девочки. — Да иди ты, — беззлобно послал его оборотень в ответ, не удержавшись от улыбки. Брэд вскинул руки в примирительном жесте и полностью занялся чаем. Откуда он узнал, что Габ любит именно зеленый — загадка. И сам Брэд — загадка. А Габ очень любит их разгадывать.