Always be together

Для того, чтобы не потерять много сил при посещении чужого сознания, ни в коем случае нельзя проводить данный ритуал одному, поэтому сейчас Брэдли сидел в компании Габриэля и Кристиан. Хеммингс расположилась по левую руку, и ее магия напоминала теплый огонек, который приятно греет замерзшие пальцы. Майклсон же был чистой энергией, такой, что снесет любого на своем пути, но при этом очень сильно влечет к себе. Образы вспыхнули в их сознаниях одновременно. Женщина и три молодых девушки. С первого взгляда понимаешь, что перед тобой часть могущественного ковена. Колдуны держались за руки, поэтому Брэд явно почувствовал, как вздрогнул Габ. — Они? — мрачно спросил вампир, хотя и прекрасно знал ответ на свой вопрос. — Это тот ковен, я прав? Это они гнали тебя по лесу? Габриэль молчал, но по тому, как мелко дрожали его руки, можно было понять, что видит парень ведьм не впервые. Они досмотрели воспоминания Беннет до того момента, как она потеряла контроль над собственным телом, и все это время Брэдли одним большим пальцем гладил ладонь оборотня, вселяя в него хоть какую-то уверенность. Но, к сожалению, никакой полезной информации, кроме внешности ведьм, Сальваторе, Майклсон и Хеммингс не получили. Покинув сознание ведьмы, троица еще долго сидела молча. Оставшийся в доме Деймон расположился на диване со стаканом виски — как оказалось, любовь к алкоголю у них с Брэдом семейная. Тишину в комнате, конечно же, нарушил младший Сальваторе. — А знаешь, — задумчиво начал вампир, повернувшись к оборотню. Габриэль невольно хмыкнул, видя, что сейчас Брэд скажет что-то совсем не в тему. Руку Майклсона Сальваторе так и не отпустил, хотя Кристиан уже отошла от них. — Ты охренительно уникальный ребенок, вот. — Ты это понял после воспоминаний Беннет? — чуть улыбнувшись, уточнил Габ. Иногда самого себя понимал лишь Брэд, но и оборотень постепенно овладевал этим искусством. — Или внезапно осознал большую любовь ко мне? Я рад. Деймон наблюдал за ними с неприкрытым интересом. Присевшая рядом с ним Кристиан, неловко разглаживая складки не своего платья, едва заметно усмехнулась, видя взгляд старшего вампира. Конечно, он, наверное, не ожидал, что его сын может быть не только психованным и жестоким. — Они вроде подружились, — мягко заметила Крис. Парни не обращали внимания на все то, что их окружало. — Ну… или не только подружились… Не знаю, сам спроси у него потом. Брэда трудно понять. — Он меня убьет, — иронично ответил ей Деймон. Осознавать, что сын спелся со старшим ребенком Никлауса Майклсона — да, уже рассказали — было достаточно неловко, но при этом… ну, ему двадцать два, он взрослый парень, и разве его личная жизнь вообще должна волновать горе-папашу? Вот именно. Брэдли, не оборачиваясь, показал ему большой палец, подтверждая, что лишний раз лезть к нему лучше не стоит. Деймон же машинально отметил, что сын, кажется, левша. Никогда не замечал. — Ну, во-первых, ты пока третий человек, который не отшатывается от меня с криками «Ты мне сейчас что-нибудь отрежешь, мудак!», — задумчиво начал младший Сальваторе. — А во-вторых, я сейчас понял, что если бы тебя обратили, ты бы стал первым тройным гибридом. Трибридом. — Брось, — отмахнулся Габриэль, который так до конца и не понял, зачем Брэдли заговорил с ним об этом. — Все пророчества ясно говорят о том, что первый гибрид всех трех сущностей — моя младшая сестра. — Значит так, да? — вдруг праведно возмутился Брэдли. Габриэль даже растерялся от такой быстрой смены настроения. — Я уже размечтался о связи между новообращенным и его создателем, а ты такой бесчувственный! — У меня бы была связь с отцом, но никак не с тобой, так что увы, — засмеялся Габриэль. Так вот, значит, к чему весь этот разговор. И лицо у Брэдли такое, как будто он ребенок, у которого отобрал конфету жестокий взрослый. — Так вот, что мы будем делать с ведьмами? Да, вопрос очень важный. Раньше они готовились только к теоретическому нападению ковена, а теперь ведьмы чуть ли не над душой стоят и ручкой машут, как бы говоря «Ку-ку! А мы вас сейчас убьем!». Да и переживали гибриды больше за нерожденную дочь Никлауса, но после воспоминаний все еще бессознательной Бонни стало понятно, что убьют всех, причем с особой жестокостью. Брэдли вообще умирать в ближайшее время не собирался, планируя дожить хотя бы до так называемого сорокалетия. И Габа отдавать не собирался. И Крис. И Вай, которую уже однажды вырвал из лап смерти. Окей, так уж и быть, даже принцессу Нового Орлеана. Можно было бы, наверное, действовать по старой схеме, Брэд до сих пор чувствовал сладкий вкус ведьминской крови, но, кажется, те колдуньи из леса являлись новичками в мире магии. Такие неумехи, у которых совсем недавно проснулись силы. А сейчас противницы намного мощнее. — Почему ты их не убил? — вдруг спросил Габриэль. — Они были в тот день со всеми. Я их и испугался больше всего, потому что та женщина — мать ковена, а девушки — дочери, унаследовавшие силы. Почему ты их не убил? — Потому что их не было, глупый волчонок, — машинально огрызнулся Брэдли. — Я разодрал глотку каждой ведьме, которая была там, пока ты валялся полудохлый. Свалить успели значит, я потому тебя и спрашивал, тот ли это ковен. Ты вообще уверен, что тебя гнал весь состав? Габ отрицательно покачал головой, из-за чего Брэдли выругался. Сила ковена в его численности. Сила матери ковена в ее «дочерях», иногда родных, иногда названных. Черт знает, сколько сейчас ведьм у них. А если они еще объединятся с кем-нибудь, что, несомненно, произойдет… Особо не напрягаясь, Брэд вспомнил пять ковенов, которые охотно пойдут его убивать. — А если вы создадите иллюзию? — вдруг заговорила молчавшая до этого Вайолет. Глаза мертвой девушки лихорадочно горели, что говорило об одном — ее голову посетила просто гениальная идея. — Иллюзию волчицы! Ведьмы увидят и поведутся, а вы быстренько их убьете! А волчицу в безопасное место! Оно же должно быть у первородных, да? — Ты создавал иллюзии, когда мы были в Калифорнии! — оживилась Кристиан. Брэдли пришлось создать сразу три иллюзии, чтобы отвлечь вышедших на них ведьм, но тогда он потерял очень много сил. Крис передернуло — она вспомнила, как трясла едва живого Брэда, отпаивала его кровью и молилась, чтобы он выжил. — У тебя получится! Ты стал сильнее! Брэдли скептически фыркнул, вспоминая созданные им в Калифорнии образы. Все, конечно, было не так уж и плохо, но они выглядели… ну, как роботы. Слишком резкие движения, пустой взгляд, копии даже не разговаривали. В Калифорнии ведьмы были тупые, новые соперницы намного умнее. Его холодной ладони вдруг коснулись теплые, почти горячие пальцы. Габриэль мягко и чуть неуверенно улыбался, оказывая поддержку, как и Брэд совсем недавно. — Я помогу, — сказал ему оборотень. Но потом вдруг смутился, опустив глаза в пол, что выглядело со стороны слишком мило. — Ну, если научишь. Я ни разу не пробовал создавать иллюзии. Брэдли хотелось бы начать биться головой об стену, потому что иллюзии — его слабое место. Даже сейчас. Он уже предвкушал, как будет валяться перед Габом без сил, никчемный учитель. Но волчонок смотрит с такой надеждой, что… Да, холодное вампирское сердце тает. Брэду совсем не нравится то, что он начинает влюбляться. Или это все влияние Мистик-Фоллса, не города, а сплошной катастрофы? — И я помогу, — присоединилась к волчонку девочка-лисица. Брэду иногда кажется, что Кристиан будет рядом даже в последние мгновения их жизни. А, возможно, даже на том свете. Эта-то все может. — Вспомни всю ту же Калифорнию, у меня тоже получалось! Я даже сделала так, что они моргать научились! — И она поможет, — вдруг вклинился в разговор Деймон. Перехватив странный взгляд Брэдли, он указал на Бонни. И все-таки слишком сильно он ее ударил… — Ну, я очень постараюсь ее уговорить. Беннет сильная. Девушки замерли, почему-то ожидая какой-то… положительной реакции от Брэдли. Что-то вроде «Пап, я чертовски благодарен тебе за помощь». Но младший Сальваторе промолчал, просто кивнул в ответ, как бы говоря, что принимает такое предложение. Вайолет, если честно, расстроилась. В комнате повисло напряженное молчание. Его снова прекратил Брэдли, желавший скорее закрыть такую смущающую его тему. Парень перебрался поближе к Бонни и задумчиво оглядел ее с ног до головы. — Я бы ее сожрал, — как-то мечтательно протянул младший Сальваторе. — Ведьмы ковена быстро узнают, что мы обо всем догадались, они припрутся к ней снова. И логичнее всего реально убить. Ну, кто за? — Естественно, лучше сожрать, чем помочь человеку, — фыркнул Габриэль. Деймон отметил, что между парнями и правда царит взаимопонимание. — Мы ее сбережем. Ты можешь снять гипноз? Один, я хочу уже озвучить эту идею своим. Вай, ты большая молодец. Очертания тела девушки начали расплываться, настолько она обрадовалась тому, что ее похвалили. Паркер вообще часто чувствовала себя в компании своих сильных друзей лишней. Что она может? Ничего. Только становиться невидимой и выходить из дома лишь в полнолуния. А теперь ее похвалили! Еще и сам Габриэль, такой теплый, заботливый и милый! Брэдли же ухмыльнулся, подавив ехидное замечание о том, что у Габа какая-то навязчивая идея всех спасать. Однажды кто-то воспользуется его безграничной добротой и сделает парню очень больно. Сердце разобьет. Брэд же от всего на свете уберечь не сможет, хотя хотелось бы. Ох, черт. А ведь младший Сальваторе, кажется, ничуть не отличается от Майклсона своей манией. — Да, иди, естественно, — откликнулся Брэд. Но потом он за секунду стал намного более хмурым и серьезным. — Кристиан Ариана Хеммингс, даже не думай о том, чтобы сбежать, у нас будет серьезный разговор. Теплые пальцы отпустили холодную ладонь. Брэд едва удержался от того, чтобы не потянуться за таким ласковым прикосновением, словно суровая псина какая-то, которую раз в жизни погладил хозяин, и она чуть не умерла от счастья, оказавшись не опасным волком, а забавным щенком. Только-только вставшая вместе с Габом Крис испуганно ойкнула и спряталась за оборотничью спину. — И с тобой, дорогая Вай, тоже. Я что говорил насчет вранья? — продолжил очень серьезный младший вампир. Вайолет, чуть помедлив, тоже материализовалась за спиной Габа. — Нашли себе защитника? Я ревную. — Брось, мы все знаем, что любят они только тебя, — насмешливо отозвался оборотень, принявший правила игры. — Крис, пойдем тогда. Вай, извини, но до полнолуния еще долго. И они ушли. Деймон наблюдал, усмехаясь, и понимал, что в жизни единственного сына ему совсем нет места. Мир Брэда состоит из взрослого волчонка, который умеет успокаивать всего парой слов, бесконечно любящей его девчонки-оборотницы, эмоционального призрака, постоянной борьбы за каждый день, теплых объятий и странных переглядок. Горе-отцу, в котором внезапно проснулось желание исправиться, места не найдется. — Эм, — Брэд теряется, не зная, как лучше обратиться к своему родителю, — ты мне не поможешь? Если она придет в себя, пока я колдую, выруби ее, мне нельзя отвлекаться. Пожалуйста… папа. Вайолет чуть не захлопала от восторга. Быть может, место Деймону все-таки найдется?..